Блоги
offline
434   0   0   0

Лонжюмо имени Андропова

ВЕТЕРАНЫ РАЗВЕДКИ

Лонжюмо имени Андропова

Двадцать лет назад попытки управлять страной методами спецслужб закончились провалом. Сейчас мы наблюдаем новую попытку из этого же ряда.

Ах, если можно было бы вернуться назад! Ах, если бы смерть тогда не унесла умного и волевого Андропова! Возник своего рода андроповский миф. Действительно, «проект Андропова» существовал, и именно из него вышли такие известные ныне люди, как Анатолий Чубайс, Сергей Глазьев, Петр Авен.

На рубеже 1970-х и 1980-х страна провалилась в кризис. В 1979 году минимум треть регионов села на свои карточки. А Юрий Владимирович Андропов примерно тогда же и пришел окончательно к необходимости экономической реформы. Потому что мыслил системно и видел, что корень зла - в экономике.

В Андропове, как и в других вменяемых руководителях того времени, идеологии было не больше, чем в баллистической ракете. Коммунистическая идея была лишь одним из инструментов международной конкуренции.

Замысел Андропова, как я его могу сейчас реконструировать, опирался на использование тогдашних конкурентных преимуществ Советского Союза, который представлял собой одну огромную корпорацию, обладавшую финансовой независимостью, хозяйственной замкнутостью и колоссальным технологическим потенциалом, «запертым» в военно-промышленном комплексе. Все это, в отличие от Запада, он мог концентрировать в решающем месте и в решающий момент, - так, по крайней мере, тогда казалось. Мы считали, что СССР можно действительно превратить в некую корпорацию «Красная Звезда», равной по силам которой на мировом рынке просто не окажется.

Главным преимуществом СССР были технологии, однако он не мог обеспечить их распространение в народном хозяйстве. «Внедрение научно-технического прогресса», как это тогда называлось, оставалось принципиально нерешаемой в рамках советской системы задачей. Поэтому Андропов решил обеспечить выигрыш времени, чтобы экономика начала воспринимать собственные технологические достижения.

До окончательного выздоровления советской экономики сфера применения передовых технологий внутри страны ограничивалась бы ВПК. Относительно устарелые, но все равно опережающие «мировой уровень» технологии передавались бы крупным объединениям, которые привлекали западные капиталы. В результате наши союзники по Варшавскому Договору превращались в «индустриальный придаток» Советского Союза, а он, в свою очередь, концентрировался бы на создании новых технологий.

Крупные объединения, привлекающие западные капиталы в советские технологии, должны были выходить на мировые финансовые и фондовые рынки. Карикатурой на эти объединения стали структуры, создававшиеся в начале 90-х - достаточно вспомнить знаменитую государственную корпорацию АНТ, которую почему-то называют «кооперативом», консорциум «Деловой мир» и некоторые другие.

Кроме того, именно Андроповым впервые в истории была поставлена задача создать технологии манипулирования мировыми рынками, в первую очередь финансовыми. Эта задача потребовала колоссальных математических и психологических исследований, создания целой новой отрасли математики и, насколько я знаю, увенчалась успехом, хотя и спустя много лет после его смерти.

Стратегической задачей Андропова было изменение, как говорили на заре горбачевщины, «хозяйственного механизма». Чтобы проверить на всякий случай реальные возможности хозрасчета, да и занять экономистов «косыгинского призыва», он почти сразу же после избрания генсеком начал знаменитый «эксперимент по изменению условий хозяйствования», подведение итогов которого в 1985 году и дало жизнь всей нашей экономической публицистике.

Откуда пошел «Чубайс и Ко»?

Встал вопрос: а где взять профессиональных специалистов по экономике? Толковые экономисты у нас к тому времени остались только в теневом секторе, но они работали на уровне предприятий и не могли оздоровить страну. Косыгинским «шестидесятникам», готовившим несбывшийся хозрасчет, катастрофически не хватало кругозора. Все, что они могли,- это требовать доведения до конца выхолощенной косыгинской реформы, которая в начале 1980-х изрядно устарела.

Андропов пришел к необходимости ковать новые кадры экономистов самостоятельно, «с нуля». В СССР готовить экономистов для «СССР-корпорации» было некому.

Официальная наука отвергала сам факт существования противоречий при социализме, наглухо заблокировав возможность создания специалистов по разрешению этих противоречий. Они были в виде «специалистов по расшивке узких мест». Тогда их называли «системщиками», сейчас назвали бы «бизнес-консультантами» на уровне отдельных предприятий и даже корпораций-министерств, но в масштабах народного хозяйства даже простое представление такой профессии вполне могло быть расценено как «антисоветская деятельность».

Андропов пошел проверенным путем: раз специалистов нет и внутри страны их некому воспитать, значит, надо обучать их за пределами страны, на основе иностранного опыта. Парадоксальным было то, что впервые в истории так предполагалось обучать не специалистов идеологически нейтральной технической сферы, а фактически будущих лидеров государства, по крайней мере, интеллектуальных. То есть Ю.В. решил пойти по пути Ленина, который в 1910 годах создал во французском городке Лонжюмо партийную школу для подготовки будущей коммунистической элиты. Изрядно позабытое ныне, тридцать лет назад слово «Лонжюмо» стало популярным благодаря вдохновенной поэме Андрея Вознесенского (тогда он пел дифирамбы коммунизму, а не демократии).

По замыслу Андропова, новые экономисты должны были впитать в себя эффективные рыночные механизмы и ценности, самостоятельно отбросив шелуху прямых провокаций, нацеленных на подрыв национальных интересов СССР, и в целом все неприемлемое. Наши стажеры должны были обогатиться новыми рыночными знаниями и самостоятельно провести их синтез с советской реальностью и задачами модернизации СССР. Андропов рассудил, что должный «идеологический контроль», а на деле - контроль с точки зрения конкурентных интересов СССР - смогут обеспечить за обучаемыми «стажерами» стратегически мыслящие сотрудники его ведомства. В результате часть специалистов - не только из КГБ, но и из некоторых других структур - была специально для решения этой задачи направлена «под крышу» Госстроя СССР и оттуда координировала работу. А в роли Люнжюмо решили использовать Международный институт прикладного системного анализа в Вене. Это - структура, о которой надо говорить отдельно. Весьма интересная, эффективная и специфическая структура.

Сказано - сделано. Выявили талантливых, незашоренных молодых экономистов и экономистов-математиков. Через каналы, оставшиеся еще со времен косыгинской реформы, обеспечили их взаимодействие с институтом в Вене. Формат работы установился очень быстро: проходили регулярные, по-моему, ежеквартальные семинары, на которые приезжали наши «стажеры» в сопровождении «кураторов» и встречались там с западными «специалистами по управлению», половина которых была офицерами западных спецслужб. Не могу отделаться от ощущения, что они знали нас так же хорошо, как и мы их, хотя до предательства Калугина, сдавшего практически всю нашу невоенную разведку, оставалось еще ой как долго.

Их интерес был прост - повлиять на нашу будущую элиту. По моей информации, они до смерти Андропова (а может, и позже) не знали наших замыслов и считали этот семинар просто одним из многих каналов подготовки специалистов, хотя и потенциально высокого ранга. Каждый день после занятий, на котором наши западные партнеры рассказывали нам, как правильно повышать эффективность советской экономики и как рыночные отношения решили бы разом все проблемы советского общества, мы собирали свой, внутренний семинар, на котором пункт за пунктом показывали, как предлагаемые ими меры разрушили бы всю экономику СССР без остатка.

Таким образом, мы показывали неприменимость слепого копирования западных рецептов, которые нам навязывались. Очень многое нам нравилось, очень многого мы не понимали, и наши более образованные стажеры часто разъясняли нам многие подводные камни.

Под крышей венского Международного института прикладного системного анализа развернулась захватывающая борьба советских и западных спецслужб за души и мозги двух десятков советских молодых специалистов, которых Андропов готовил на роль спасителей и преобразователей советской экономики. Отбор был жесточайший, более половины группы отсеялось: некоторые из-за недостатка способностей, кто-то по этическим причинам, так как почувствовал, что ими манипулируют, но те, кто остался, действительно вошли в историю России.

Можно назвать, например, Гайдара, Чубайса, Авена.

Андропов правил недолго. В марте 1984-го его похоронили. Вся его программа сломалась.

Наши стажеры, будучи ребятами умными, очень быстро и очень четко осознали, что им доступны только две линии поведения.

Первая - защита интересов разлагающегося Советского Союза. После смерти Андропова эта защита стала крайне трудной задачей. Вторая линия заключалась в слепом принятии стандартных западных рецептов, навязываемых иностранными партнерами. Никаких здесь тебе интеллектуальных затрат, «все прогрессивное человечество» - за вашей спиной и колоссальная финансовая подпитка. Когда страна рушится, главными становятся личные интересы.

Нельзя винить наших стажеров за то, что они практически единодушно приняли участие в грандиозном грабеже России. Ведь Андропов отбирал их именно за соответствующие склонности: чтобы ими было легко манипулировать всегда, на любых, сколь угодно высоких постах, даже если власть КПСС рухнет, и в стране останется только КГБ. Но он и в кошмарном сне не мог представить себе полного краха всей системы, в условиях которого манипулировать нашими сотрудниками будем уже не мы. Вот, собственно, и вся история.

Обидно понимать, что твоя работа обернулась против твоей же страны. Но команда получилась что надо - цельная, жестко ориентированная на результат, способная отбирать и вовлекать новых талантливых членов. Она была из-за кулис подобрана и накрепко спаяна профессионалом еще сталинской выучки. Андропов же был выученик Куусинена, который должен был возглавить Советскую Финляндию после Зимней войны.

Ю.В. внимательно следил за отбором стажеров. Окончательные решения принимал только сам. Когда колебался, даже киноматериалы смотрел - как человек держится, смотрит, говорит.

Знал ли о планах Андропова кто-нибудь, кроме него самого?

Американцы, безусловно, знали, но только первую часть плана Андропова, только то, что на самом деле было тактикой. Поэтому все силы бросили на торможение плана превращения СССР в сверхкорпорацию. Бездарность горбачевской конверсии, ее ориентация на западные подачки были результатом в том числе и осознанной политики США.

Что касается второй, стратегической части создания «Лонжюмо», - думаю, тогда об этом они не догадывались. В начале 90-х, когда они уже полностью перехватили управление нашими «стажерами», они должны были узнать уже все и во всех деталях. Но не раньше.

В Союзе какие-то кусочки знали многие. Тот же Михаил Любимов написал книгу, в которой Андропов выступает как главный дирижер распада СССР, правда, почему-то надеющийся на протест народа и «живое творчество масс».

Предостережение

Не знаю, отдавал ли Андропов себе отчет в том, что встал на путь организации самоподдерживающегося процесса в недрах советского общества, независимого от него самого. Думаю, он не мог себе представить ситуации, когда его «ударное подразделение» выйдет из-под его контроля. Дело не в смерти Андропова, и при нем все пошло бы наперекосяк. Наша ошибка была фундаментальной: мы пытались силами спецслужб компенсировать разложение государства, силами части остановить гниение целого. История учит, что в таких случаях спецслужбы обычно хитрят и в конечном счете обманывают сами себя. Разыгрывая сложные и долговременные комбинации против долгосрочных исторических процессов, службы не понимают своей собственной кратковременности. В результате они намечают себе слишком длинную дистанцию, с которой неминуемо сходят задолго до конца «забега». Почему? Да потому, что они вовлечены в десятки других, менее значимых, но не менее интенсивных конфликтов.

Вспомним Алексея Зубатова, одного из блестящих деятелей царской охранки. Его опыт бесценен: он кропотливо создавал «ручные» организации рабочих, которые на время полностью раздавили экстремистов-революционеров. Но Зубатова не стало на его посту - и созданные им организации быстро радикализировались, став источником более опасного, чем можно было предположить, революционного движения. Лекарство оказалось страшнее болезни.

Генштаб кайзеровской Германии бережно и терпеливо раздувал огонек большевистского движения в России - давал деньги, направлял революционеров - и добился своего: революционная Россия подписала Брестский мир и позволила Германии избавиться от стратегического кошмара - «войны на два фронта». Но власть кайзера рухнула уже через год после российской революции, а выкормленные им большевики, придя к власти, не жалели сил для организации революции в Германии.

Эти примеры можно множить бесконечно. Они учат одному: невозможно с помощью спецоперации остановить объективные процессы.

Адрес записи

Блоги
offline
330   0   0   0

Тайна Андропова

НАЦИОНАЛИСТЫ

Тайна Андропова

А. К. Иванов (Сухаревский)

Утром 15 июня 1999 г. Путин, человек с анемичным лицом флегматика, стоял навытяжку – руки по швам – у кремлёвской стены, вперив глаза в красные ленты еловых венков. Так демократическая Россия отметила 85-й день рождения пред-предпоследнего генсека КПСС и председателя КГБ СССР. Что случилось? Или демократы спятили? Нет, в их поведении сквозит многослойная политическая китайщина. Взять, к примеру, Сербию. Навели такую тень на плетень, что черт ногу сломит. С одной стороны, крик «не отдадим Сербию», но несчастное государство все же подвергалось бомбежке дружно почти всем «цивилизованным» миром. Затем вдруг резкий марш-бросок на главный город области Косово и снова прыжок в сторону… больше ни ответа, ни привета 200-м бойцам, окопавшимся в центре натовского корпуса, размещенного по всей территории. Ждут наши солдаты подкрепления, а из Кремля – тишина! И вдруг – на тебе! Венки, почести и все, что подобает, на день рождения коммунисту Юрию Владимировичу Андропову. Как же так? То Кремль пискнуть не смеет на сцене Европы, и это называется цивилизованным поведением. А тут вдруг чествует коммуниста, который расстреливал венгров в 1956 году в Будапеште, уговорил Политбюро начать войну в Афганистане в 1979 году, а в сентябре 1983 года отдал приказ сбить пассажирский самолет южнокорейской авиакомпании, пролетавший над территорией СССР. Коммуниста, который спаивал… стоп, это прибережем для КПРФ.

Итак, необходимо выяснить причины столь нежной и трогательной любви ярых противников тоталитаризма, так называемых демократов, к этому самому тоталитаристу. Это преклонение у Кремлевской стены вызывает в воображении следующие картины.

Почему же в РФ враги коммунистов – демократы чествуют своего, по теории, злейшего врага – коммуниста, генсека и Председателя КГБ? Да потому, что не будь Ю. В. Андропова, не было бы никакой «демократической», идущей по пути реформ России. В ритуале поклонения раскрывается одна из самых страшных тайн ХХ столетия. И потому можно понять анемичного Путина, председателя Совета Безопасности при президенте РФ, председателя ФСБ (или он директор на штатовский манер, черт их разберет) и его стояние навытяжку перед прахом крестного отца своего шефа Ельцина, замурованным в урне в стене плача, а по-коммунистически – в Кремлевской стене или закопанным рядом с ней. Да и как не стоять и не отмечать день рождения коварного врага, финального разрушителя бутафорского Советского Союза.

Отдадим должное уму врага России и нашего народа Андропова. Это надо же такое придумать, чтобы в одночасье завоевать любовь миллионов русских: завалить города СССР «андроповкой» – дешевой водкой по 4 руб. 70 коп и одновременно устраивать облавы на женщин, убежавших с работы за продуктами в магазин. Были облавы в кинотеатрах: фильм останавливают, зажигают свет, в кинозал входят люди и начинают проверять документы. «Кто вы? Где работаете? Почему сейчас не на работе?». Или ГУМ окружили и ну баб с кошелками в воронки сажать. Молодец! – чеканили мальчики и военные, домохозяйки, и пенсионеры, – давно пора! А алкоголики поминали генсека добрым словом в подворотне, пожирая сивуху с зеленой наклейкой «Водка».

Если отвлечься, ума не приложу, почему М. С. Горбачев не делал то же самое. Ведь система была налажена отлично, все свою службу исполняли, и кагебисты, и менты. А главное, народ одобрил бы все. Но для исполнения плана Андропова, плана уничтожения СССР, была нужна перестройка, борьба с алкоголизмом и пьянством.

С этого все и началось 1 июня 1985 года. Начали рубить виноградники, а закончили пьянкой в Беловежской пуще в декабре 1991 года.

------ Что же задумал Андропов?

Эмигрант из России, главный редактор одной из белых газет Пасляник в 1935 году заявил: «Пусть Запад не валяет дурака и не вопит по поводу так называемой большевистской угрозы. Стоит в Нью-Йорке захотеть, и большевизм в Москве отменят тотчас».

В эпоху информационного загрязнения эта ключевая для понимания сути Советской власти фраза никем не была услышана и, соответственно, не положена в основу анализа происходящего на 1/6 части земного шара – СССР. А зря! Дело в том, что Пасляник раскрыл карты тайного правительства тогдашнего мира, мира до Второй мировой войны.

Оно понимало, что расчленить единое тело России в одночасье невозможно, поэтому были посеяны семена раздора. Это произошло 22 декабря 1922 года, в тот самый день и год, когда был создан СССР. Тайное правительство знало о словах Бисмарка, что русский народ расчленить нельзя, что, подобно ртути он сольется воедино. Поэтому нужно было создать искусственные перегородки, иначе говоря, искусственные государства. И вот на территории единого Туркестана возникли Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Киргизстан, а на Юге России вся эта мозаика республик Кавказа и Закавказья…

Семена дали всходы, и в конце 80-х годов пора было собирать урожай, который был собран и назван уже СНГ. Итак, спектакль под названием СССР был прекращен в 1991 году. Вся эта политологическая и экономическая брехня о том, что СССР проиграл какую-то «холодную войну» и развалился и, мол, СССР был менее эффективен, чем так называемый Запад – все это, повторяю, – чудеса для дураков. СССР замысливался, как неэффективное чудовище кооперации различных территорий Российской Империи, которая была монолитом – алмазом, и понадобился век (целый век!), чтобы распилить этот алмаз! По плану мирового правительства, СССР должен был быть разрушен еще в 1942 году, но тут по воле Творца Всемогущего в дело вступил художник и музыкант, мистик и оратор Адольф Гитлер и оказал СССР неоценимую услугу – предложил условия для единения партии и народа не на словах, а на деле – начал войну. Итак, развал отложен. После войны вошедшего во вкус власти советского правителя Иосифа Сталина убрали и вновь приступили к развалу России

У Салтыкова-Щедрина есть философская сказка «Медведь на воеводстве». В ней рассказана история падения медведя. Это произошло в силу глупости медведя, его оплошности и мнительности Топтыгина. Когда мишка спал, эдакая наглая пичужка распевала песенки и беззаботно скакала по туше зверя. Тот проснулся и с ходу проглотил несчастную пичужку. Тут включилось общественное мнение, и весь лес загалдел на разные голоса: «Чижика съел!». Так верещал весь лес долго и активно, и наступил мишке конец!

3 сентября 1983 года Андропов приказал сбить эту «пичужку» – пассажирский самолет «Боинг-747». 247 человек погибли. И весь «лес» – мир стал стыдить СССР. Весь дипкорпус СССР, вся интеллигенция СССР были как бы парализованы: вот, мол, в какой звероподобной стране мы живем, а мы так хотим войти в мировое сообщество…

Андропов знал, что делал. Где он появлялся, там лилась кровь: венгров, афганцев, диссидентов… СССР, который во всем мире называли Россией, стал для всех мировым пугалом, «Империей Зла», а главными чудовищами стали мы, русские, для всех, особенно для прибалтов. Теперь нам за это мстят в некогда отсталых Курляндии и Лифляндии, Эстляндии и Бесарабии. Андропов усвоил слова Сталина «Кадры решают все», и этот коварный мозг подобрал команду, которая была призвана завершить исторический трагифарс СССР. Назовем лишь некоторых деятелей этой команды. Егор Лигачев – борец с вином и водкой, столько «пичужек» зашиб, что народ чуть ли не с вилами был готов идти на обкомы и горкомы. Тщеславный комбайнер и любитель живописи Михаил Горбачев, продавший свое генсековское первородство за чечевичную похлебку Нобелевской премии мира. Чемпион чемпионов Борис Ельцин – настоящий революционер, бравый пьяница и теннисист. Я не буду перечислять всю остальную рать: Вольского – коммуниста и бизнесмена, Батурина – жида и космонавта, верного Коржакова – пса и писателя… десятки других холуёв председателя КГБ и любителя виски Эренштейна-Андропова, которые, подобно древоточцам, грызли деревянное тело корабля СССР в его историческом плавании. И вот уже гавань коммунизма показалась, как все затонуло. Но теперь-то вы знаете, что не вдруг, а в нужный момент и по сигналу из-за океана на крик актера Рейгана «Смерть Империи Зла!» комбайнер ответил тотальной перестройкой, которая стала – по убийственному выражению гения современности, мыслителя А. А. Зиновьева – катастройкой.

Вот почему анемичный Путин возлагал цветы и вытягивался по струнке, а все демократические СМИ истерично анонсировали наспех сляпанные видеофильмы о генсеке как гвоздь программы TV в его день рождения. И нет ничего странного в том, что тоталитарист-космополит Андропов любим демократами-фундаменталистами. Он их породил, он упразднил СССР, он завершил историю ХХ века.

Конечно, роль Андропова фатальна, но не следует забывать, что если бы не было этого типа, был бы другой. У нас, у русистов, историческое видение событий, если взглянуть на последнюю 1000 лет истории России, то этим и должно было завершиться начатое столь триумфально князем Владимиром (Василием). Историческая интермедия длиной в 1000 лет закончилась иудеем с веснушчатым лицом.

Мы, русисты, проанализировали все эти годы и можем уверенно сказать, что следующая тысяча лет – третье тысячелетие – не закончится так постыдно и печально для нас, Русов. Мы народ бессмертный, мы извлекли уроки из близорукости православных монархов, и мы знаем, как не допустить возникновения условий для появления политических проходимцев без роду и племени типа Андропова и преклонения перед ними. Они всегда проповедуют чертов винегрет интернационала и социалистической цивилизованности, на самом деле преследуя лишь одну цель – уничтожение Прекрасного Величия и Чистоты. Более на Руси не появятся веснушчатые с режиссерскими замашками Мейерхольда, потому что Русизм дает универсальное средство анализа общественных условий – Диктатуру Крови.

Бутырский централ, июль 1999г

Адрес записи

Блоги
offline
317   0   0   0

Операция "Голгофа"

ЛИБЕРАЛЫ И ДЕМОКРАТЫ

«Андропов нацелился на ЦК, на кабинет Генсека. Только там была верховная власть. Но там сидел Брежнев, кумир номенклатуры и ставленник ВПК. Даже если бы Брежнева парализовало, члены ПБ лично и бережно носили бы его на руках до конца жизни из машины в генсековское кресло, и обратно.

Находясь в Канаде, мне приходилось много читать и слушать о том, что происходит у нас в стране. Американская и канадская пресса в ярких красках расписывала деградацию общества и государства. Особенно всякие темные делишки то Щелокова, то похождения брежневской дочери Галины, то пьянство сына — Юрия Леонидовича. Смаковался маразм вождей-геронтократов, особенно Брежнева, Пельше, Кириленко. Зная наши нравы и принципы дезинформации, уверен, что какая-то часть этих сведений инициировалась ведомством Андропова».

«В 1976 году Брежнев перенес тяжелейший инсульт. Последствия оказались тяжелыми. Полезла наружу мания величия — отсюда орденодождь, звезды Героя Советского Союза и Героя Соцтруда, орден Победы, золотое оружие, Ленинская премия по литературе. Номенклатура торжествовала. Она просто мечтала именно о таком, впавшем в детство Генеральном секретаре.

Андропов объективно оказался близок к своей мечте, выглядевшей как приемлемый компромисс. За Брежневым остается номинальный пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, а пост Генерального секретаря переходит к Андропову. Председателем Совета Министров становится Федор Кулаков. Я сам помню, как в западных газетах замелькало имя Федора Давыдовича. Эта информационная «пристрелка» тоже была организована КГБ.

Удар был внезапен: в ночь на 17 марта 1978 года Кулакова не стало. Якобы он вскрыл вены, по другим слухам — застрелился… Но я слышал и иное… В частности, о том, что Кулакова в обход Андропова убрали люди Щелокова. Щелоков, кстати, ненавидел и Горбачева — за его близость к Андропову. Когда Андропова не стало, а Черненко более всего волновало, как бы дыхнуть еще раз, МВД возглавил Федорчук. Он заявил в кругу свиты, что Горбачева надо убрать...».

«Вскоре случилось непереносимое для Брежнева: умер Суслов. Де-факто главный человек в партии. С его смертью равноценного противовеса Андропову и КГБ не оказалось. Партноменклатура потеряла самого могучего своего защитника. Но для Андропова наступил звездный час. Как я уже писал, у Брежнева хорошо работал инстинкт, и он в сложившейся обстановке переводит Андропова из КГБ в ЦК, лишая его тем самым, как представлялось, и кадровой силы, а также возможности и дальше собирать компромат на его семью. Но Андропова это не останавливает. Он усиливает прямую атаку на номенклатуру, особенно близкую к Брежневу. То там, то здесь вскрываются дурно пахнущие дела. «Зазеркалье» кидается к Брежневу. Ведь Генсек еще жив! Но жаловаться уже некому, да и бесполезно. После смерти Суслова, самоубийства Цвигуна, скандала с дочерью и сыном Брежнев ни с кем не желает разговаривать, да и здоровье его резко ухудшается».

«О смерти Брежнева я узнал вовсе не из телеграммы МИДа, как это принято в нормальных государствах, в которых посол — во всех отношениях посол. Сижу вечером в сауне. Стук в дверь. Входит офицер по безопасности Балашов в зимнем пальто и шапке, извиняется за вторжение, но говорит, что дело срочное. Ну, думаю, опять кто-то сбежал или кого-то высылают за шпионаж. Посетитель был взволнован, лицо бледное. Наклонился к моему уху и шепчет:

— Брежнев умер.

— Но почему же вы шепотом говорите, ведь он же умер?

— Страшно как-то.

— Почему? Ведь сейчас к власти придет ваш начальник.

Он посмотрел на меня удивленно, повеселел и откланялся».

«Начали арестовывать и расстреливать крупных воров: «сочинское дело», «икорное дело», «торговое (трегубовское) дело» в Москве, «хлопковое дело» с самоубийством Рашидова, «милицейское» дело с самострелом супругов Щелоковых. Дело Георгадзе, который секретарствовал в Президиуме Верховного Совета еще при Сталине. На очереди были Гришин, Промыслов, Кунаев, чуть ли не половина работников ЦК и Совмина.

Один из работников военной разведки рассказывал мне, что генералы, униженные Афганистаном, вынашивали идею ввести во всех странах Варшавского Договора, включая и СССР, военное положение по образцу Польши. Но после кончины Андропова надо было заметать следы намечаемой авантюры.

2 декабря 1984 года в результате «острой сердечной недостаточности» скончался член Политбюро ЦК СЕПГ, министр национальной обороны ГДР генерал армии Гофман.

15 декабря. На 59-м году жизни в результате «сердечной недостаточности» скоропостижно скончался член ЦК ВСРП, министр обороны ВНР генерал армии Олах.

16 декабря. На 66-м году жизни в результате «сердечной недостаточности» скоропостижно скончался министр национальной обороны ЧССР, член ЦК КПЧ, генерал армии Дзур.

20 декабря скончался член Политбюро ЦК КПСС, министр обороны СССР, Маршал Советского Союза Устинов.

Подобно Сталину, Андропов болезненно переносил разные анекдоты и слухи о себе. Ему приписывали убийства Кулакова и Машерова, само собой — смерть Цвигуна и Брежнева, покушение на папу римского, убийство болгарина Маркова, покушение на Рейгана и многое другое. Доказательств не было, но слухи прилипчивы.

Но что бы там ни было, он достиг своей цели. В известной мере на какое-то время с двоевластием было покончено. Впервые с 1917 года власть в стране захватил шеф тайной полиции. Этого побаивался Ленин, косо поглядывая на Феликса. Этого боялся и Сталин, считая за благо не мудрить особо, а время от времени расстреливать шефов тайной полиции вместе с их многочисленным аппаратом. О высшей власти мечтал и Берия, заплатив за свое тщеславие головой.

А вот Андропова можно назвать «состоявшимся Берией».

«Остатки «вечно вчерашних» сил, группировавшихся вокруг Крючкова и кучки военных и партийных фундаменталистов, лихорадочно пытались приостановить крах большевизма, чтобы сохранить власть. Кое-что получалось, но далеко не все. Еще до мятежа 1991 года РКП, выделившаяся из КПСС при прямой поддержке КГБ, стала быстро плодиться. В метрике о рождении Либерально-демократической партии говорилось:

«Управление делами ЦК КП РСФСР, действующее на основании положения о производственной и финансово-хозяйственной деятельности, в лице управляющего делами ЦК т. Головкова, с одной стороны, и фирма «Завидия» в лице президента фирмы т. Завидия, именуемая в дальнейшем «Фирма», с другой стороны, заключили договор о нижеследующем: Управление предоставляет Фирме временно свободные средства (беспроцентный кредит) в сумме 3 (три) миллиона рублей».

«Последние годы горбачевского правления были временем постоянных кризисов: то табачного, то мыльного, то еще какого-нибудь. Я уверен, что эти кризисы не были случайными. Они создавались теми, кто выступал против Перестройки. КГБ был активной стороной в этом саботаже».

Двоевластие продолжалось, что и было решающим тормозом реформ. КГБ к тому же явно усилил работу по внедрению в демократическое движение своих людей. В психологии номенклатуры мало что менялось. Подспудное, тайное влияние КГБ доминировало, мало того, оно ложилось на удобренную почву — на страхи и прямые связи спецслужб с номенклатурой. «Бойцы невидимого фронта» и сегодня весьма заметны в Думе, правительстве, в администрации Президента.

Александр ЯКОВЛЕВ

18.08.2003

Адрес записи

Блоги
offline
352   0   0   0

Операция "Голгофа"

2. Границы невидимого фронта

В начале перестройки случился любопытный эпизод в борьбе КГБ с сионизмом. В Ленинградском театре оперы и балета им. С.М. Кирова его главный дирижер Ю. Темирканов ставил "Пиковую даму" Чайковского. Все шло хорошо, новые трактовки известных произведений тогда приветствовались, но вот художественное оформление постановки насторожило отдел идеологических диверсий КГБ. А оформление выглядело так: на голубом фоне "неба" красовалась шестиконечная звезда как элемент решетки Летнего сада. Шестиконечная звезда на голубом фоне никакой другой "художественной" трактовки не имела, кроме политической. Ну, решили себя питерские евреи потешить в расчете на непросвещенность КГБ. Но сильно ошиблись. Из Москвы нагрянул целый десант кегэбешников, заставил разобрать декорации и напугал все руководство театра до смерти. У Темирканова на подходе была Государственная премия, за него ратовала сама Тэтчер, прося своего друга Горби не обижать "гениального дирижера". В итоге дело спустили на тормозах. (На сегодняшний день в сфере классического искусства русских почти не осталось).

Этот случай я вспомнил, чтобы показать внешнюю сторону борьбы КГБ с сионизмом и полное отсутствие истинной борьбы на уровне кадровой политики в искусстве и органах власти. Во времена НКВД подобная наглая выходка скрытых сионистов закончилась бы судебным процессом и жестоким наказанием. Горбачевское же КГБ могло только пугать, но не наказывать. Пройдет немного времени, и сионизм с экранов ЦТ будет объявлен "справедливым и законным политическим течением"...

А вот яркий пример того, как деградирующее КГБ выявляло "антисемитов" в своей среде. Эту историю мне поведал бывший сотрудник КГБ, работавший в одной африканской стране. Попал он в КГБ благодаря знанию языка одного крупного африканского племени и работал под прикрытием посольства. Когда интерес к племени пропал, его вернули в Москву и направили "поработать" в Антисионистском комитете советской общественности (АКСО), возглавляемом генералом Д. Драгунским, евреем и участником ВОВ.

По роду работы (а в его компетенцию входило отслеживание антисионистской и антисемитской литературы, выходящей на территории СССР), естественно, он читал большую часть печатной продукции, появившейся тогда на волне "гласности". Прочел он и "Международное Еврейство" Генри Форда, и "Спор о Сионе" Дугласа Рида, и "Евреи в России" А. Дикого, и Достоевского, и Жевахова. В общем, просветился в отношении истории "еврейского вопроса" и проникся глубиной проблемы. Ошарашенный такой информацией, он не сдержался, чтобы не поделиться ею с сослуживцами. Через неделю он был вызван к начальству на Лубянку и без объяснения причин "досрочно" отправлен на пенсию.

Только через три месяца от своих старых друзей он узнал, что "ушли" его за "идеологическую невыдержанность"! "Спекся ты, приятель, на антисемитизме", – так ему пояснили бывшие коллеги. А суть заключалась в том, что этот самый "антисионистский комитет" помимо демонстрации борьбы с сионизмом еще являлся фильтром для некоторых сотрудников КГБ. По роду деятельности сотрудник знакомится с "антисемитской" литературой, и тут наступает самое главное: устоит он или не устоит перед мощным напором "идеологов антисемитизма", примет их точку зрения или отбросит как бред? А внедренные стукачи отслеживали степень стойкости, задавали наводящие вопросы, восхищаясь прочитанным. Вот мой собеседник и "погорел на евреях", как он сам и выразился. Но не жалеет об этом, т.к. считает, что впервые в жизни стал "зрячим" и теперь великолепно видит, по каким законам развивается история. Он снял со стены своего рабочего кабинета портрет Андропова и повесил портрет Сталина. И ни один из его друзей не спросил: "Почему?". Ответ дает сама жизнь...

Либералы и демократы полностью "реабилитировали" Сталина, продемонстрировав полную несостоятельность, алчность и антипатриотизм. Народ жаждет суда над теми, кто ограбил и унизил его. Народ хочет мести здесь и сейчас. Та власть, которая пойдет по пути этих народных желаний, будет боготворима. Сейчас в глазах народа Сталин не великий диктатор, а великий мститель…

Сейчас в СМИ идут рассуждения о той армии сотрудников спецслужб, которые оказались не востребованы после неоднократных сокращений и "чисток". Среди них немало истинных патриотов России, которые оказались один на один с криминальной властью. В продолжение мысли отметим фатальную нераскрываемость так называемых "заказных" убийств криминальных авторитетов, банкиров, политиков, которая объясняется очень высокой степенью профессионализма киллеров. Откуда они в России? Чтобы подготовить профессионального киллера, нужно немало лет. Кто его может подготовить?

После осмотра места убийства Маневича в С.-Петербурге эксперты пришли к выводу, что так точно с большого расстояния по движущемуся объекту, не задев водителя и жену Маневича, из автомата Калашникова мог стрелять только человек из системы ГРУ; профессионалов такого уровня на всю Россию не более ста человек!

С убийством уголовного авторитета, "вора в законе", отсидевшего в тюрьме тридцать семь лет, Кирпича (Владислава Кирпичева) в С.-Петербурге также связано одно загадочное обстоятельство. Охрана Кирпича успела произвести несколько выстрелов и ранила одного из нападавших, который выронил свой пистолет. Пистолет оказался такой марки, какая может находиться на вооружении только у спецслужб. Когда А.Невзоров в своей передаче "600 секунд" вёл соответствующий сюжет, то в эфире вместо названия этой спецслужбы прозвучало "пи-и". Следователи, занимавшиеся этим делом, наотрез отказались комментировать вопрос о пистолете.

Конечно, у нас в стране немало и киллеров-самоучек. Тем не менее, десятки и сотни убийств так не похожи на "работу" обычных киллеров, что заставляют органы МВД содрогаться перед неведомой высокоорганизованной силой, решившей своими методами почистить общество.

1 декабря 1992 г. на 74-м км московской кольцевой автодороги одна из "Волг" внезапно выскочила на полосу встречного движения и столкнулась с другим автомобилем. Пассажир "Волги" – первый заместитель ГРУ Генштаба МО генерал Гусев – скончался на месте происшествия. Официальное расследование пришло к выводу, что это лишь случайность, обычная авария. Но неофициальное расследование, проведенное самими подчиненными генерала Гусева, установило следующие детали.

В тот день шофер Гусева ждал своего начальника и его жену у подъезда дома. Только на три минуты отлучился он за сигаретами. Этой оплошности, видимо, и ждал какой-то молодой человек "кавказской национальности". Достав из кармана ключ, он быстро открыл дверцу, чем-то обрызгал из баллончика руль автомобиля и исчез. В баллончике был особый контактный яд, действующий через кожу, который используют только спецслужбы США. Через 20 минут этот яд убил водителя во время движения автомобиля. Такой яд разлагается через сутки, не оставляя следов в организме.

Генерал Гусев не проработал на своей должности и года. Он нередко поддерживал Руцкого и Хасбулатова в их начавшемся противоборстве с Ельциным. Он держал под своим контролем вопрос о чеченской нефти. Но не это, скорей всего, стало причиной убийства Гусева. Дело в том, что он востребовал и заполучил от тогдашнего главы Министерства безопасности Виктора Павловича Баранникова список сексотов советского периода 5-го Главного управления КГБ, сделавших свою воровскую карьеру уже при Ельцине, – всего 2200 имен. Генерал Гусев, по всей видимости, возглавил и вдохновил особое "направление мысли" в наших силовых структурах и, конечно же, был не одинок. А списки ему были нужны не из простого любопытства... Силу опасности этих списков хорошо осознавали перестройщики. Достаточно было Гусеву организовать "утечку информации", и в СМИ появились бы имена обычных стукачей, а не "выдающихся людей России", двигающих реформы, конечная цель которых ведома только им.

Из разговоров с людьми, видевшими этот список, мне стало известно, что в нем есть имена воротил крупнейших финансовых структур, видных парламентариев, дипломатов, руководителей СМИ, политиков, журналистов. Через весь список красной нитью проходит гомосексуально-агентурная линия (в Кремле не только ели голубые). Публикация этого списка, безусловно, привела бы к крупнейшему политическому скандалу и полной дискредитации ельцинского режима. Запад должен был бы искать объяснения, почему он поддерживает политиков – бывших осведомителей "страшного" КГБ. Да и народ вряд ли бы удовлетворило то, что они не только стукачи КГБ, но и агенты ЦРУ и Массад.

Но жизнь устроена так, что любое действие рождает противодействие.

После выявления круга лиц, причастных к убийству генерала Гусева, реакция в силовых структурах была очень острой. Группа офицеров уволилась в запас и организовала своеобразные "эскадроны мстителей", цель которых – методичная ликвидация тех, кто был виновными в развале и криминализации страны в целом и гибели Гусева в частности. В апреле 1994 г. встретились два генерала, одним из которых был заместитель министра внутренних дел. По его словам, за период с октября 93-го по апрель 94-го тем или иным способом было ликвидировано 36 человек, чья деятельность была явно связана с "деградацией" государственных структур. Жертвами становились наиболее активные участники штурма "Белого дома" в звании от лейтенанта до полковника, преступные авторитеты, осуществляющие деятельность на высоком уровне, криминализированные предприниматели, заворовавшиеся чиновники.

Замминистра жаловался влиятельному собеседнику на то, что с него требуют раскрываемости, а сотрудники милиции – кто боится расследовать непонятную смерть, а кто и симпатизирует ликвидаторам.

После смерти генерала Гусева и событий октября 93-го опальный Баранников продолжает передавать списки на стукачей и компроматы своим надежным людям. Утром 20 июля 95-го Виктор Павлович Баранников получил по почте пакет с газетой, в которой рассказывалось об октябре 93-го. Баранников сказал жене: "Смотри, меня начинают реабилитировать". И тут же умер. Официальное заключение: инфаркт. На самом деле бывший министр безопасности РФ скончался, подержав в руках газету, пропитанную тем же ядом, каким был обрызган и руль автомобиля Гусева...

...После некоторого затишья народные мстители напомнили о себе серией убийств. Самыми громкими из последних профессиональных убийств стали ликвидация главного приватизатора г. С.-Петербурга, вице-губернатора и друга Чубайса – М. Маневича в 1997 г., депутата Госдумы Галины Старовойтовой в 1998 г., депутата Законодательного собрания С.-Петербурга В. Новоселова в 1999 г.. 19 декабря 2000 г. в Москве киллером из автомата Калашникова тяжело ранен вице-премьер правительства Москвы Иосиф Орджоникидзе, курировавший крупные финансовые потоки. И т.д. не считая сотен заказных убийств, не получивших широкого освещения в СМИ.

В октябре 1999 г. по НТВ была передача, посвященная "неуловимым киллерам". В ней называлась организация "Белая стрела", насчитывающая десятки бывших сотрудников спецслужб, некоторые из которых уже находятся под следствием по заказу крупного криминала...

Роман Перин, отрывок из книги "Гильотина для бесов"

Адрес записи

Блоги
offline
477   0   0   0

Операция "Голгофа"

БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

К сожалению, России все-таки удалось частично осуществить “план Андропова”.

В Кремле всегда опасались, что рано или поздно на повестку дня встанет вопрос распада Советского Союза. Чтобы сохранить влияние на покоренные республики, Кремлю необходимо было поощрять сепаратизм среди национальных меньшинств: оказавшись перед лицом затяжных военных конфликтов, республики не смогли бы сохранить независимость и были бы вынуждены оставаться на российской орбите. Эта кремлевская задумка известна как план бывшего генсека КПСС Андропова. Может, вы уже не раз слышали об этом плане, но сейчас вы получаете возможность ознакомиться с ним непосредственно. “Квирис палитре” передали схему, в которой перечислены все пункты этого документа.

Интересно, что план этот был в 1991 году опубликован в газете “Московские новости” – как видно, Кремль не так уж и боялся его обнародования. В плане рассматривалась возможность разжигания этноконфликтов по всей советской территории. Естественно, большое место в нем уделено и Грузии. Приводится, в частности, несколько “рекомендаций” по развалу республики: Абхазия выходит из состава Грузии; создается югоосетинская автономная республика (вместо автономной области), затем ее упраздняют, она выходит из состава Грузии и объединяется с Северной Осетией; юго-западная часть Грузии (Джавахети) присоединяется к Армении, юго-восточная – к Азербайджану…

Короче, в случае осуществления этого плана у Грузии оставался бы только Тбилиси и еще несколько городов. Ясно, что в таких условиях разговор о национальной независимости был бы излишним, и власти Грузии были бы вынуждены унижаться и на коленях просить помощи у России.

Напоминаем, что этот план впервые был опубликован в 1991 году – в то время, когда и Абхазия, и Южная Осетия были в составе Грузии и никто представить себе не мог, какие события вскоре развернутся.

К счастью (если это можно назвать счастьем), Кремль смог осуществить в Грузии только часть своего плана – территории Квемо Картли и Самцхе-Джавахети остались в составе республики.

Что касается Самцхе-Джавахети, осуществить свой план Россия старалась до самого последнего момента. Однако, как утверждают сведущие люди, устроить сепаратистский мятеж там было бы не так просто, как в Абхазии или Самачабло (которые непосредственно граничат с российской территорией), поскольку тогда вся Армения оказалась бы в полной изоляции. Несмотря на то, что русские всегда покровительствовали армянам, как видно, до конца они им все-таки не доверяли. По тому же плану, расположенную на юге Армении Нахичеванскую Автономную Область следовало присоединить к Азербайджану, а Нагорный Карабах – к Армении. В общем, русские превращали карту Кавказа в сборную окрошку (в подлиннике – «аджабсандал». – Ред.), и в таких условиях Армения, которая уже вела военные действия против Азербайджана, не осмелилась бы поддержать проживающих в Джавахети соотечественников. В итоге, этот подпункт кремлевского плана осуществить не удалось. Однако Москва все же не отказалась от джавахетского козыря, и там задействовали план культурной диверсии. Только это не план, разработанный коммунистической Москвой – он был создан еще тогда, когда Россия в 1801 году покорила Грузию. В соответствии с этим планом, среди армянского населения Грузии распространялись сведения о том, что почти все исторические сооружения на ее территории построены якобы армянами…

Что же касается “плана Андропова”, то он, как видно, не ограничивался только отторжением Абхазии, Самачабло и Джавахети. По одному из его подпунктов, упразднялась автономия Аджарии, и она присоединялась к уже вошедшей в состав Армении Джавахети. Однако и этим главный удар против Грузии не ограничивался – свое слово должны были сказать и изгнанные из Ферганы турки-месхетинцы. Этот подпункт значится в плане под №50 и подразумевает, что, потеряв территории, Грузия не выдержит еще и нашествия месхетинцев и окончательно откажется от независимости.

К счастью, все получилось не так, и 26 мая страна отмечает День Независимости. Что же помешало осуществить замысел Кремля до конца? На этот вопрос отвечает эксперт “Квирис палитра” по этноконфликтам Леван Махарадзе.

- Тот факт, что о существовании т.н. “плана Андропова” стало известно после публикации в “Московских новостях”1991 года, означает, что великодержавная Москва и не пыталась осуществлять свой замысел втихую. Вспомните, - это тот период, когда Ельцин самолично выходит на защиту Белого дома и пытается показать миру, что Россия хочет стать демократической страной. Но в то же время он не может отказаться и от великодержавных амбиций: в Литве планирует создание польской автономии, в Эстонии – русской автономии, зато на территории Грузии вообще отменить собирается автономии – в свою же пользу.

Можно только сожалеть, что они таки сумели осуществить серьезную часть этого плана. Что касается вопроса Джавахети или Квемо Картли, здесь одновременно сработало несколько факторов. Русские думали, что в случае начала этноконфликтов строптивые республики быстро поумнеют и обратятся за помощью к России, однако этого не произошло. У кремлевского плана был один серьезный недостаток: он предусматривал настолько явную поддержку сепаратистских сил, что еще больше настроил боровшиеся за независимость республики против России, и эти республики предпочли пойти на потерю территорий, чем падать в ноги Москве. Это было серьезной ошибкой Кремля. Если бы Москва профинансировала сепаратизм скрытно и сыграла роль “друга” до конца, возможно, все было бы по-другому и на постсоветском пространстве не было бы таких ярко выраженных антирусских настроений.

Второй фактор – настроения стран Запада. Когда этот план только начинали приводить в действие, они еще не были уверены, что Советский Союз может распасться, т.е., Запад отнесся бы к какому-то этноконфликту, скажем, выходу Абхазии из состава Грузии, как к внутренней проблеме СССР, а не Грузии. Однако случилось так, что сама Россия преподнесла сюрприз остальному миру – окончательно восстановила против себя бывших союзников, в результате чего в мгновенье ока потеряла страны Балтии и, чтобы сохранить СССР, решила создать СНГ. Это развязало руки Западу и Америке: поскольку Россия покровительствовала сепаратистским режимам, они решили помогать отколовшимся республикам. Т.е., Запад уже не допустил бы, чтобы за счет ослабления республик произошло новое усиление этого гигантского монстра – России.

- Т.е., кремлевским планам продолжение уже не светит?

- Как видно, это так. И День Независимости мы встречаем не со страхом перед раздроблением страны, а с надеждой ликвидировать ущерб, нанесенный нашей стране этим планом. Для этого существуют все предпосылки, и, надеюсь, Грузия вскоре восстановит территориальную целостность раз и навсегда.

Автор: Давид Девидзе

Место публикации: газета “Квирис палитра”, Тбилиси

ДАЛЬНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

25.03.2005 08:45 Андрей Бухтеев

Политолог и криминалист Национального центра научных исследований Франции (CNRS), директор журнала «Transitions et Societes» Элен Блан уже более 20 лет изучает жизнь Российской Федерации, а раньше – Советского Союза. В прошлом году ею издана книга «KGB Connexion», где она прослеживает связь мафии, бизнеса, власти и спецслужб в современной России, а также русское влияние на Европу. Как оказалось, это влияние весьма и весьма неоднозначно.

------ Русские идут?

К примеру, недавно выяснилось, что некие русские предложили кандидату на президентских выборах 2002 года Франсуа Байру профинансировать его предвыборную кампанию с тем, чтобы он их «отблагодарил» после избрания главой государства. Байру, по его словам, отклонил предложение, но почему-то рассказал о нем только два года спустя.

Но кто сказал, что Байру должен быть единственным, к кому обратились с таким соблазнительным предложением? Если кто-то принимает подобные предложения, эти люди не станут обсуждать свои дела во всеуслышание. А надеяться на законодательную регламентацию финансирования избирательных кампаний не приходится. Если расходы кандидатов придирчиво рассматриваются, то редко когда можно осуществить контроль происхождения полученных фондов, и это отметил сам Франсуа Байру. Плюс к тому эти щедрые дарители не глупы: деньги переводятся не через московский банк, а через Монако, Люксембург, Австрию, Мальту и Кипр, где зарегистрированы 4000 российских компаний.

По словам Элен Блан, Франция раньше была для постсоветских нуворишей прежде всего курортом, где можно обзавестись эксклюзивными драгоценностями и одеждой от кутюр. К 2000 году 600 роскошных вилл на Лазурном Берегу были уже куплены русскими или выходцами из бывшего СССР. Сначала, приобретателями были друзья Бориса Ельцина, затем ими стали приближенные Владимира Путина. Так, банкир и сенатор РФ Сергей Пугачев, один из тех, кто финансировал избирательную кампанию Путина, приобрел замок, две виллы и шале в области, прилегающей к Ницце на сумму около 8 миллионов евро.

Но этим аппетиты «новых русских» не ограничились. Российские деньги проникают в ткань французской экономики. Находящаяся в течение десяти лет во главе финансовой секции парижской прокуратуры Анн-Жозе Фюльжера констатировала, что к концу 1990-х годов 50% дел, которые она вела, касались сомнительных российских капиталов. Согласно данным Службы общей информации в 1994 году более 10 миллиардов долларов российского происхождения были вложены во французскую экономику. В 1998 году речь идет уже о 40 миллиардах долларов. Сегодня сумма заметно превысила 50 миллиардов, и эти фантастические деньги – только легальные капиталы, своеобразная «вершина айсберга». А каков поток тайных капиталов, постоянно «отмываемых» во Франции? Элен Блан считает, что приблизительно такой же, как и в легальном секторе. А это означает возникновение зависимости французской экономики от «грязных» российских денег.

А через Францию российское влияние распространяется на весь Евросоюз. Отчеты Интерпола показывают, что инфильтрация сомнительных персонажей «с холода», из экс-СССР и особенно из России, - вторая по значимости опасность для Европы после исламского терроризма.

«Опасность эта во многом замалчивается, - утверждает Элен Блан. – Эти персонажи делают хрупкими наши демократии. Их сила основывается на нашей слабости и нашей слепоте. Я убеждена, что чем большее экономическое и финансовое влияние они хотят здесь приобрести, тем большей политической властью уже располагают в России. От хорошо информированного источника я знаю, что и в других странах Европы они обращались к депутатам. Российские фонды уже финансировали кампанию Роландаса Паксаса, экс-президента Литвы, смещенного в апреле 2004 года...»

------ Мафия или КГБ?

Трудно сказать с уверенностью в каждом конкретном случае, идет ли речь о «крестных отцах», об олигархах, об агентах спецслужб под различным прикрытием, или своеобразных «ГБ-мафиозных элементах», как их называет Элен Блан, то есть о тех, кто связан одновременно с преступным миром и со спецслужбами. С тех пор как Владимир Путин воцарился в Кремле, ФСБ-КГБ вновь набрало силу и контролирует государство (хотя это обстоятельство не мешает некоторым французским политикам представлять Россию в качестве великой демократии), говорится в книге.

Элен Блан отслеживает четкую линию преемственности между бывшим СССР и сегодняшней Россией. До начала 1980-х годов, пишет она, положение дел было ясным: КПСС управляла СССР, была партией-государством и государством-партией, в котором КГБ было «вооруженным крылом», мощным инструментом подавления, разведки, шпионажа. Но в ноябре 1982 года Юрий Андропов, руководивший КГБ в течение 15 лет, член Политбюро, пришел на смену Леониду Брежневу. Это было событие большого значения, поскольку оно официально зафиксировало победу КГБ над Коммунистической партией, у которой вырвали фактическую власть.

Поскольку новый глава государства носил джинсы, Запад посчитал, что перед ним «либерал» - тогда как Андропов принимал активное участие в подавлении венгерской революции 1956 года и «пражской весны» в 1968. Осуществляя безжалостную политику репрессий против диссидентов, именно он придумал помещать их в психиатрическое «убежище». Без всякого сомнения, один из самых информированных людей в СССР, Андропов достаточно ясно представлял упадок советского строя и масштабы коррупции. Зараженная на всех уровнях КПСС превратилась в настоящую мафию. Не имея иллюзий относительно реального положения дел в промышленности и сельском хозяйстве, Андропов понял, что продолжать так дальше невозможно. Необходимы были радикальные изменения. Так он заложил основы «перестройки», отцом которой на Западе ошибочно считают Горбачева, пишет Элен Блан.

Иными словами, «перестройка» была задумана в самом сердце КГБ. Андропов провел своих сторонников в политбюро ЦК КПСС, начиная с Михаила Горбачева, своего ученика, который озаботился тем, чтобы поэффектнее «продавать» перестройку на Западе. Элен Блан утверждает: многие последующие события, которые привели нового выходца из КГБ Владимира Путина к власти в России, были изощренным образом запрограммированы. «Разматывая эту красную нить, - пишет Элен Блан, - мы проникнем в самое сердце внутренней советско-российской истории, ничего общего не имеющей с официальной версией, выставленной напоказ на Западе. Несмотря на некоторые заносы в стороны, операция имела блестящий успех». В частности, одним из таких «заносов» стал провал путча ГКЧП в 1991 году, предпринятого, чтобы откорректировать курс «перестройки». Но социально-политические процессы в СССР тогда вышли из-под контроля, и исполнителям «плана Андропова» пришлось временно отступить.

В общем упадке экс-СССР переименованный КГБ оставался единственной неповрежденной частью скелета старой системы. Эта структура не мешала новой мафии в ее продвижении вовне, хотя была в силах сделать это. Более того: поощрялась внешняя экспансия русской мафии. Итог: при Ельцине советско-русская организованная преступность, замкнутая в прошлом во внутренних границах, бросилась на покорение мира. Ныне она присутствует, по меньшей мере, в 45 странах. Скажем, Канада, которая считала себя неуязвимой за океаном, получила в 1999 году огромный груз поддельного алкоголя через российские мафиозные структуры.

------ А как же товарищ Путин?

В постсоветском хаосе в рекордно короткие сроки две группы сделали очень большие деньги: «крестные отцы» и олигархи. Изначально маргинальная, организованная преступность теперь приобрела официальный характер, пишет Элен Блан. Тридцать лет назад речь шла о небольших мафиозных группах. Сегодня главы эти группировок, получившие образование в лучших университетах Европы и США, стали крупными руководителями, располагающими настоящим криминальным лобби. Они нанимают юристов высокого уровня, ученых, передовых программистов. Именно они, а не американцы, придумали информационное пиратство.

Получив средства «на дорожку» от бывшей КПСС, олигархи работали с уже отмытыми деньгами, заботились о достоинстве, поддерживали социальные программы, но, несмотря на видимость, использовали практически те же методы, что и «крестные отцы» криминального мира. Число олигархов ограничено. Известны их имена, карьера, связи. Напротив, «крестных отцов» - тысячи. Чаще всего их личности неизвестны. В 1995 году они, по оценкам экспертов, контролировали от 50 до 80% экономики и природных ресурсов России, сейчас – меньше, поскольку ряд из них легализовался и превратился в «благопристойных граждан». Но все равно, согласно последним исследованиям, России принадлежит мировая пальма первенства по коррупции среди стран Европы. При этом в процесс коррупции вовлечены все – мафия, олигархи, структуры власти и спецслужбы.

Путин в этой системе занимает своеобразное место, утверждает Элен Блан. Выходец из КГБ, бывший глава ФСБ, нынешний российский президент опирается на людей и методы спецслужб. Считая себя ущемленными во время «великого раздела» эпохи Ельцина, эти офицеры стремятся теперь получить свою часть пирога, власть и деньги. При этом Путин ничего не делает для победы над «крестными отцами», на которых у ФСБ есть обширные досье. Понадобилось бы всего несколько часов, чтобы провести облаву на самых могущественных из них. Но когда фактом есть взаимное проникновение мира преступности и «политической элиты», когда депутаты и даже президент избраны с помощью мафиозных капиталов, взаимная зависимость укрепляет статус-кво. Хотя на первых ролях все равно остаются силы, выращенные КГБ, получившие в последнее время возможность с помощью постоянного шантажа держать на коротком поводке другие финансово-политические силы, обещая им в случае непослушания судьбу ЮКОСа и лично Михаила Ходорковского.

Параллельно все эти силы ведут совместное наступление на Европу и на всё евроатлантическое сообщество, исполняя в этом пункте «план Андропова».

Владимир Буковский, один из выдающихся русских диссидентов, после путча 1991 года предложил Борису Ельцину организовать новый Нюрнбергский процесс, теперь уже – над коммунизмом. Не для того, конечно, чтобы судить виновных, которых уже давно нет в живых, но чтобы проанализировать коммунистическую систему, оценить и осудить последствия ее действий и ее преступления, чтобы помочь россиянам изгнать демонов прошлого. На его взгляд, без этой процедуры, построить демократию было бы невозможно. Время тогда благоприятствовало. Ельцин колебался. В конце концов, он отрекся от коммунизма, по словам Буковского, под давлением Запада. Но другие не отреклись от «плана Андропова» и тщательно претворяли его в жизнь. В конце концов, Ельцин оказался под контролем этих «других» и вынужден был уйти.

По словам Элен Блан, «Владимир Путин не отрекся от старой советской мечты о мировом господстве, или, по крайней мере, о господстве над Европой. Теперь не с помощью танков и ракет, но путем экономической и финансовой инфильтрации – с помощью нового оружия, как в руках кремлевского неоимпериализма, так и в руках мафиозного неоколониализма. Перед лицом этой угрозы, нужно действовать. Россия, конечно, партнер, но мы не можем позволить поглотить себя «мафии гебистов», которые держат Россию в заложниках», - утверждает директор журнала «Transitions et Societes». Такие действия, считает она, в интересах и Франции, и Европейского Союза, и самой России, которой пора стать на цивилизованный путь развития.

НАЦИОНАЛ-ПАТРИОТЫ

1. Андропов, Горбачев, Ельцин

Посмотрим повнимательней, как усердно Андропов отбирал кадры для разрушения.

В книге Р. Горбачевой "Я надеюсь..." помещен снимок сидящих на скале Михаила и Раисы Горбачевых и фотографирующий их Ю.В. Андропов.

А под фото в "Комсомольской правде" от 17.06.94 написано: "Председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов и первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС М.С. Горбачев. Кисловодск, 1976 г.". Всем хорошо известно, как Андропов не любил фотографироваться. А вот для Горбачева делал исключения! В газете "День" (№22, 1993 г.) помещены четыре фотоснимка и текст:

"Эти снимки принадлежат парижскому агентству "Гамма". Они сделаны фотографом Ефимом Абрамовичем, как утверждают, агентом КГБ. Время снимков – начало 70-х гг. Место – Сицилия, о чем свидетельствует знаменитый фонтан с колесницей в Палермо. На снимках Раиса Горбачева. В то же время в Сицилии на встрече "молодых политиков" присутствовал и её супруг – М.С. Горбачев, недавний комсомольский работник, а потом и партийный лидер Ставрополья. Именно в это время завязались связи будущего "перестройщика N1" с политической элитой Запада, наметились контуры особых отношений "Горбачев – Тэтчер". Мало что известно об этой сицилийской встрече и о другой, подобной же. Но, по-видимому, эти контакты послужили стартом политики "нового мышления", которая кончилась исчезновением СССР".

Коммунистическая пресса признается:

"Жесткая система партийной номенклатуры делала путь наверх долгим и трудным. Каждая ступенька бралась с боем. Карьера Горбачева – исключение в силу того, что он был человеком Андропова" ("Сов. Россия" №28 от 07.03.96).

И демократы не отстают, ссылаясь на Гейтса, главу американского разведывательного ведомства:

"ЦРУ с энтузиазмом относилось к Горбачеву с момента его появления в начале 1983 г. как протеже Андропова. Мы многое о нем знали" ("Сов. секретно" №9, 1996).

"Председатель КГБ был просто увлечен Горбачевым и не раз говорил о нем с восхищением" (Медведев Р. Неизвестный Андропов. "Феникс". Ростов-на-Дону, 1999).

Свидетели последних дней Андропова вспоминают, что лежащий в ЦКБ умирающий Андропов хотел собрать заседание Политбюро прямо в своей больничной палате и избрать Горбачева Генсеком тут же. Отговорить Андропова от этой затеи удалось врачам, убедившим больного, что он скоро выздоровеет, а сейчас не стоит нагружать себя ради скорого выздоровления. Через несколько дней Андропов скончался. Таким образом развал СССР и России был отодвинут на несколько лет.

"В январе 1984 г. по поручению Ю.В. Андропова с целью "посмотреть" (выражение Юрия Владимировича) на Ельцина я побывал в Свердловске. Совместные поездки в трудовые коллективы, участие в областной партийной конференции показали, что Борис Николаевич обладает энергией, решительностью, умением общаться с людьми и пользуется среди многих из них уважением.

...Ельцин, не без моей помощи, был взят на работу в аппарат ЦК КПСС, обратите внимание, лишь в качестве заведующего отраслевым отделом. Надо было действительно "посмотреть" на Ельцина. Дальнейшим продвижением Ельцина занимались другие... Что касается меня, то еще в 1988 г. я (единственный из состава Политбюро) публично осуждал действия Ельцина. Оказалось, что он обладает не созидательной, а разрушительной энергией". (Из выступления Е. Лигачева на XIX Всесоюзной конференции КПСС. "Правда России" N5 от 08.02.96; вкладыш N20/27666).

Лигачев на должность руководителя отдела ЦК по организационно-партийной работе (фактически отдел кадров ЦК) был рекомендован Горбачевым и одобрен Андроповым. Не надо быть иезуитом, чтобы понять, что Егора Кузьмича поставили на эту должность, как одного из самых тупых. До этого он отработал 17 лет Первым секретарем Томского обкома партии. Лигачев неспособен был понять тенденцию кадровой политики и последствий надвигающихся кадровых изменений, запланированных Андроповым.

"Он (Андропов. – Р.П.) был очень доволен Ельциным и даже позвонил из Свердловска Горбачеву, чтобы сообщить ему, что Ельцин – "яркая личность". (Медведев Р. Неизвестный Андропов. "Феникс", Ростов-на-Дону, 1999).

С подачи Андропова был выдвинут слабовольный Н. Рыжков и хитрый А. Вольский. К концу 1983 г. было сменено около 20% первых секретарей обкомов партии и более 20% министров, не считая другие уровни управления партией и страной.

…К 1991 г. в политике уже было больше медицины, чем политологии.

"Несомненно, что Андропов имел все исчерпывающие сведения на Ельцина задолго до того, как он послал Лигачева в Свердловск "посмотреть"... Не официальные характеристики на Ельцина определяли продвижение его Андроповым в аппарат ЦК КПСС, а совсем другое, то, о чем умалчивалось в его биографии, но было известно Андропову. Юрий Владимирович выполнял волю могущественных закулисных сил. Всё остальное было игрой напоказ, включая поездку Лигачева в Свердловск. Андропов никаких неожиданностей от тупого Лигачева не ждал и не ошибся. Теперь Андропов во всем, что касалось Ельцина, мог ссылаться на Лигачева.

Первую солидную должность в партии – заведующего отделом – Б.Ельцин получил в 1968 г., когда председателем КГБ был уже Андропов. В 1976 г. Ельцин становится первым секретарем Свердловского обкома КПСС. В 1981 – членом ЦК КПСС, а в 1984 г. Андропов предложил его в заведующие отдела ЦК КПСС, каковым Ельцин стал в 1985 г.

Но для самого Андропова "недолго музыка играла". Он исчерпал себя в глазах тех, кому служил. Превращался в обузу. Не тот возраст, не то здоровье. И не помогла ему его сверхосторожность, тождественная трусости. Представьте себе мысленно: вместо любимчика Запада Горбачева по Европе разъезжает неулыбчивый, к тому же вчерашний глава "страшного КГБ" – Ю.А. Андропов. Другое дело: "...Г о р б и, Г о р б и, Г о р б и !...". Вот то-то и оно!" (Никаш Б. План "Голгофа". "За Русское Дело" №54, 1997).

Но у неискушенного читателя возникает множество вопросов: "А как же борьба с антисоветчиками?", "А Солженицын и Сахаров?"...

На эти вопросы есть ответы в интервью для фильма Е. Киселева "Загадочный Генсек", демонстрировавшегося по НТВ 15 июня 1999 г. в связи с 85-летним юбилеем Андропова, бывшего консультанта Андропова А. Бовина, который честно признал, что Андроповым многое сделано для державы, но им же и сделано все для ее разрушения. Вот так витиевато, но смысл ясен.

Обобщим и сделаем вывод.

Еще и сейчас в некоторых кабинетах работников ФСБ и МВД хранятся портреты Ю. Андропова. Многим период правления Андропова представляется как период борьбы со всякой нечистью в интересах СССР. В нем народ хотел увидеть "нового Сталина", а получил "иудушку Троцкого". Его "мероприятия" по укреплению трудовой дисциплины "были встречены с пониманием советскими трудящимися". Но не понятно было одно: как можно сажать в тюрьму человека за прочтение так называемых "антисоветских" книг? Непонятно, почему была столь неадекватна "преступлению" степень наказания: за прочитанную книгу – 3 года, за антисоветский анекдот – психушка, за резкую критику режима на собрании – психушка, за "неверное" истолкование марксизма-ленинизма – увольнение с работы и т.д.? Чего боялся режим? Несколько десятков человек "заблудшей" творческой интеллигенции? Зачем из малоизвестных писателей-евреев А. Солженицина, В. Аксенова, В. Войновича, А. Терца, А. Галича, бомжа И. Бродского и др. нужно было делать всемирно известных "мучеников совести"? Зачем из физика А. Сахарова понадобилось лепить политика мировой величины и ссылать в г. Горький? Неужели не было других способов обеспечить им бесславный конец? Тем более, что у КГБ по этой части был богатейший опыт!

Ю.В. Андропов великолепно осознавал, что делает. Все эти "борцы за права человека", "антисоветчики" – составная часть плана "Голгофа". Это именно тот легион, который будет править сознанием одураченных масс в период глобальной "перестройки". Андропов хорошо знал, что на Руси любят мучеников и им верят. Первые демократические выборы подтвердили правильность разработок Андропова и стоящими за его спиной ЦРУ и "Моссад".

Одним из верных соратников Андропова был генерал Бабков из 5-го отдела, занимавшийся делами диссидентов. Теперь Бабков один из консультантов самой антироссийской и прозападной структуры "Медиа-Мост" с его информационной кувалдой "НТВ", а ведь именно Бабков высылал Солженицина. И никто меня не убедит в том, что это перерождение случайно!

Почти все известные диссиденты получили депутатские мандаты или иные теплые места. Книги войновичей и аксеновых, издававшиеся на Западе ограниченными тиражами, стали печататься в России миллионами экземпляров. Запустилась индустрия СМИ, делавшая из них "национальных героев". Народ молился на Сахарова, запоем читал солженицинское "Как нам обустроить Россию", с доверием всматривался в новую трактовку советской истории Роя Медведева и других "страдальцев".

Возможно, некоторые "птенцы гнезда Андропова" подозревали, что из них готовили будущих поводырей и разрушителей. Поэтому некоторые прозревшие диссиденты задаются вопросом: "А против кого мы боролись? Мы метили в коммунизм, а попали в Россию!"

Адрес записи

Блоги
offline
297   0   0   0

Операция "Голгофа"

Этот текст был опубликован в газете "Совершенно секретно" в 1992 г. С тех пор прошло 16 лет и мы видим, что Операция "Голгофа" выполняется с неукоснительной точностью.

Операция "Голгофа"


(секретный план перестройки)

Михаил Любимов

В тот мрачноватый февральский вечер 1983 года я смотрел телевизор. Время тогда было спокойное, хотя и проникнутое сдержанными ожиданиями: в ноябре 1982 года умер Леонид Ильич и Юрий Владимирович Андропов был избран Генеральным секретарем ЦК.

Раздался телефонный звонок - за день их хватало, - но когда я взял трубку и услышал голос собеседника, то почувствовал смутное волнение.

- Добрый вечер, Михаил Петрович, не узнаете? - раздалось в трубке.

- Извините, не узнаю, - ответил я сухо (не люблю, когда не представляются).

- Неужели вы не помните свои аналитические записки с прогнозами? -

Собеседник выдержал паузу, дав мне возможность оправиться от шока.

- Юрий Владимирович?! Вы?!

...Еще бы мне не помнить эти злосчастные аналитические записки, с них все и началось! В 1980 году я возглавлял отдел прогнозирования в Первом Главном управлении КГБ (ныне переименованном в Службу внешней разведки). Именно по указанию самого Андропова в моем отделе был начат аналитический прогноз всех возможных вариантов развития Советского Союза на самых современных западных ЭВМ. Задействованы были не только информационные системы КГБ, Министерства обороны особенно Главного разведывательного управления), Госплана и Совета Министров, но даже АСУ святая святых в нашей стране - ЦК КПСС. В работе использовались самые современные американские и отечественные методики, в программах предусматривалось воздействие многотысячных внешних и внутренних факторов, определявших развитие СССР.

В результате после некоторого отсева мне на стол легли десять вариантов, все они заканчивались полной экономической и политической катастрофой нашей страны - ни одного благополучного исхода, признаться, этого я не ожидал.

Не без некоторых сомнений я передал документы на прочтение начальнику Управления Владимиру Александровичу Крючкову, человеку требовательному, но справедливому.

Владимир Александрович держал документы две недели, что случалось крайне редко, и, наконец, со вздохом вернул их мне.

- Будете лично докладывать Председателю, - распорядился он холодно. Было совершенно очевидно, что и Крючков не хочет «подставляться», известно, что на Руси гонцам с дурной вестью всегда рубят головы.

Уже на следующий день я выехал из нашей штаб-квартиры в Ясенево в приемную Председателя на Лубянке. Принял он меня нормально и выслушал чрезвычайно внимательно, хотя, признаться, я ожидал острой дискуссии и даже разноса за плохие прогнозы. Он был молчалив, однако дружелюбно со мной попрощался.

То-то было мое удивление, когда через две недели меня вызвали в Управление кадров и сообщили об увольнении по выслуге лет, при этом по приказу, подписанному Андроповым, я был вычищен из резерва КГБ и даже лишен ведомственной поликлиники - жесткость необычайная...

- Михаил Петрович, сейчас время позднее, но не могли бы вы ко мне заехать?

- Конечно, Юрий Владимирович! - ответил я сразу. Сердце мое забилось от волнения: как еще мог чувствовать себя пенсионер, выброшенный на мусорную свалку и вдруг теперь... - Прямо на Лубянку?

- Нет. В Колпачный. Машину за вами в целях конспирации я посылать не буду. Проверьтесь, нет ли за вами «хвоста». Хорошо?

- Так точно, Юрий Владимирович! - Долгая служба в разведке отучила меня от лишних вопросов, особенно по телефону.

В представительском особняке в Колпачном переулке, где жил когда-то шеф «СМЕРШа» Виктор Семенович Абакумов, расстрелянный после смерти Сталина, я бывал неоднократно на различных переговорах с руководителями разведок социалистических стран.

* * *

Через час я уже нажимал кнопку у входа в особняк. К моему великому удивлению, дверь мне открыл сам Юрий Владимирович.

- Не замерзли? - Он ласково улыбался. Мы сразу же прошли на второй этаж, в кабинет орехового дерева, уставленный стеллажами с книгами, и расположились в креслах. Юрий Владимирович сразу же включил самовар и вынул из буфета печенье и сушки. - Ну, как вам на пенсии?

- Как вам сказать... Вот из поликлиники выперли...

- Я сознательно постарался вас изолировать от чекистской среды, - улыбнулся Андропов. - Вы не очень на меня обиделись?

Я промолчал.

- Ну, тогда извините меня! Вы поняли, почему вас уволили?

- Думаю, из-за моих прогнозов, - прямо сказал я, ожидая бури.

- Ваших великолепных прогнозов, - поправил Андропов, повергнув меня в изумление. - Ничего ужаснее я не читал, честно говоря, после этого я не спал несколько ночей. Однако они положили конец моим сомнениям. Выхода нет. Вы готовы выполнить мое задание особой важности?

- Несомненно, - ответил я совершенно искренне, ибо, скажу честно, всегда боготворил Юрия Владимировича.

- Я задал этот вопрос для формы, - улыбнулся Юрий Владимирович. - Слава Богу, я знаю все о вашей жизни и ваших настроениях, даже, наверное, больше, чем знаете вы сами...

В последнем сомнений у меня не было: после пенсии я явственно почувствовал, что нахожусь в активнейшей разработке, квартира прослушивалась, и всю мою жизнь контролировало наружное наблюдение.

- Все, что вы предсказали, - ужасная правда, - продолжал Андропов. - Этот процесс необратим, еще Лев Давидович Троцкий предвидел разложение партии и термидор. Наша с вами стратегическая задача - восстановить истинный социализм, избавившись ото всех наслоений прошлого.

- А вы уверены, что он нужен нашему народу, Юрий Владимирович? - позволил я себе некоторую идеологическую дерзость.

- Я убежден в том, что эта страна создана для коллективного общежития. Большинство народа может жить не иначе как за счет энергичного и талантливого меньшинства. Эту массу невозможно заставить работать, более того, она сразу начинает бунтовать. Какой выход? Уничтожить почти весь народ? Но это сталинщина! Остается единственное: создать новое общество.

- Извините меня за откровенность, Юрий Владимирович, но ваши первые шаги на ниве генсека, на мой взгляд, не ведут ни в малейшей степени к этому. Неужели вы думаете, что, ловя на улице бездельников, и строго учитывая время прихода на работу, мы подвигнем людей на строительство социализма? А ваше решение о снижении цены на водку, завоевавшее популярность в народе...

- Цинично? - спросил Андропов, улыбаясь.

- Да! - воспалился я.

- Вы уяснили нашу стратегическую задачу, но пока не поняли пути ее достижения. Система умерла, и восстановить ее невозможно, да и не надо, зачем нам нужен живой труп? Задача состоит в том, чтобы окончательно уничтожить ее и построить на ее месте истинный социализм, который поддерживал бы весь народ! Весь народ, причем на свободных выборах!

- Признаться, Юрий Владимирович, я не совсем вас понимаю. Не будет ли это опасной маниловщиной - поверить в социалистический энтузиазм народа?

- Вот тут мы и переходим к сути операции. Любовь к социализму вырастет у нас из ненависти к капитализму. Поэтому вам поручается составить план внедрения капитализма в СССР, причем не мягкого, шведского социал-демократического типа. Мы должны ввергнуть страну в дикий, необузданный капитализм, где царит закон джунглей.

Председатель внимательно посмотрел на меня.

- Я все понял, Юрий Владимирович. Но не слишком ли это будет большим испытанием для нашего народа?

- Конечно, невероятно большим, но иного пути нет! Неужели вы считаете, что наша жалкая пропаганда может пробудить ненависть к капитализму? Только собственная практика. Для того чтобы прочувствовать пирог, его нужно съесть - это еще папаша Фридрих (он имел в виду Энгельса.- Авт.) писал. В ваше распоряжение я передаю все свои личные шифры и право полностью использовать и наше наружное наблюдение, и подслушивание, и необходимую агентуру. Естественно, счета и здесь, и в западных банках. Вы так и останетесь в тени, прикрытия будете выбирать себе сами в зависимости от обстоятельств... Вам не нравятся мои любимые сушки, Михаил Петрович? Что-то вы ничего не едите... - Юрий Владимирович пристально смотрел на меня сквозь очки.

- Да мои мозги уже закрутились, как все это лучше организовать... - Для приличия я взял сушку и немного погрыз ее.

- Пусть они покрутятся, а через месяц ровно в девять вечера я буду ожидать вас здесь с первыми наметками по операции.

Юрий Владимирович обнял меня за плечи (такого не бывало никогда) и повел вниз по лестнице.

- Что интересного у нас в культуре? - спросил он по ходу движения, видимо, желая избавить нашу беседу от некоторой профессиональной зацикленности.

- Только что смотрел «Фронт в тылу врага», - заметил я. - По роману Семена Кузьмича (Цвигун, зампред КГБ. - Авт.). Тихонов там очень хорош.

- За «Фронт...» Вячеслав получил специальную премию на 15-м Всесоюзном кинофестивале в Таллинне. Мы там дали призы и Габриловичу с Юткевичем за воплощение на экране ленинской темы. Как парадоксально устроен мир: и Штирлиц, и Ленин на экране - полная фикция! Ничего подобного в жизни не было! Вот и цена всей системы!

Юрий Владимирович открыл дверь и выпустил меня на улицу.

* * *

Да простит меня читатель, но по соображениям этического порядка я вынужден воздержаться от упоминания истинных имен агентуры и уж, естественно, не распространяться о некоторых сугубо профессиональных технологиях работы.

Секретные встречи с Юрием Владимировичем я имел до его кончины - воистину самого печального дня в моей жизни, - операция детально прорабатывалась, план был подписан им незадолго до смерти.

План операции под кодовым названием «Голгофа» распадался на четыре части: 1) системный развал существующего политико-экономического устройства страны; 2) переворот и форсированное внедрение капиталистической системы «дикого типа»; 3) направленное пролонгирование хаоса и неразберихи как средства мобилизации озверевших масс на борьбу с властью под социалистическими лозунгами; 4) социалистическая революция, поддержанная всем народом, радикальная аннигиляция компрадорской буржуазии и связанных с нею политико-экономических структур.

- Конечно, я мог бы уже сейчас раскидать всех уважаемых динозавров: и Черненко, и Гришина, и Соломенцева, и Щербицкого с Кунаевым, однако наш план должен иметь некоторый налет идиотизма. В любом случае на первом этапе следует сохранить в руководстве этих милых старичков, это разожжет в народе страсть к реформам, мы его словно подержим в туалете, где кто-то уже порядком постарался. Вообще, первый этап в каком-то смысле является самым ответственным, ибо мы должны пробудить к жизни силы, которые сейчас загнаны в глубокое подполье. По сути дела, чем отличается социализм от капитализма? Капитализм, провозглашая свободу и демократию, дает волю всем самым темным человеческим инстинктам, а гомо сапиенс, уважаемый Михаил Петрович, к нашему общему несчастью, корыстен, эгоистичен, подл и совершенно не способен к коллективному общежитию. В нынешней системе мы жестко и крайне неумело зажали мерзкую душонку гомо сапиенс в тисках - поэтому, поверьте мне, стоит нам лишь немного открыть шлюзы, как все дерьмо тут же вырвется на самый верх!

- Но кто же все-таки возглавит первый этап? - спросил я Юрия Владимировича, хотя уже, тщательно просмотрев строго секретные «персоналии» из АСУ ЦК, примерно представлял тех лошадок, на которых он будет ставить.

- Какое счастье, что в нашей системе практически нет образованных политиков и экономистов, преподавание во всех вузах политэкономии социализма, которого, как вам хорошо известно, у нас нет, полностью деформировало мозги даже наших выдающихся академиков вроде Аганбегяна или Шаталина - потребуется целое поколение, чтобы понять смысл экономики вообще и рынка в частности. Политики в нашей стране тоже нет, политикой считаются некие аппаратные закулисные игры. Итак, во главе первого этапа встанет Горбачев, которого я уже давно готовлю на эту роль, человек сравнительно молодой и честолюбивый (заметьте, что я вообще терпеть не могу солдат, которые не мечтают стать генералами, таким не место в политике!), с очень привлекательными идеями типа «социализма с человеческим лицом» Дубчека - кстати, помните, как мы с вами славно придушили эту «пражскую весну»? У Горбачева много критиков, которые утверждают, что он многословен и нерешителен. По поводу первого возражу: а разве Цицерон не был многоречив? разве это мешало его политической популярности? Да что Цицерон, возьмите нашего Ильича! За свои сравнительно недолгие годы он наговорил и написал с три короба! Наоборот, вся история показывает, что народ обожает говорунов, обещающих молочные реки и кисельные берега. Что касается нерешительности, то это тоже поклеп: просто Михаил Сергеевич смотрит на политику как на бесконечное лавирование между различными группировками, вполне естественно для политика советской закалки.

- Согласен, Юрий Владимирович. Кроме того, Горбачев - это единственный человек в нашей колоде козырей, которого может принять Запад. У него прекрасные манеры, он всегда по-европейски одет, пожалуй, единственный недостаток - бесконечное «тыканье» всем подчиненным...

- Весьма тонкое замечание, Михаил Петрович. А насчет тыканья не беспокойтесь: в английском языке «ты» не существует, и эта бесспорная слабость никак не скажется на наших отношениях с главным партнером - США. Кстати, вы забыли о Раисе Максимовне. Признаться, из всех жен наших молодых лидеров она больше всех импонирует мне своей элегантностью и вкусом - это и погубит Горбачева, ведь наш народ терпеть не может красиво одетых жен руководителей.

- И все же, Юрий Владимирович, у меня есть некоторые колебания... С чего же лучше всего начать реформы первого этапа? - спросил я.

- Не притворяйтесь невнимательным, Михаил Петрович, я уже в целом обозначил это начало сам. Причем настолько серьезно, что даже Володя (так Андропов называл своего верного помощника Крючкова. - Авт.) поверил в спасительность трудовой дисциплины... - Юрий Владимирович весело засмеялся, и я невольно залюбовался его чуть порозовевшим лицом. - Горбачев и весь его костяк должны сразу скомпрометировать партию самым идиотским для России начинанием: борьбой с алкоголизмом! Отрадно, что Михаил Сергеевич этим не злоупотребляет, а вот Лигачев хотя и за трезвый образ жизни, но иногда срывается, - однако человек он честнейший - на его плечи и ляжет пропаганда антиалкогольной кампании и, следовательно, полная дискредитация партии. Запомните, Михаил Петрович, борьба с пьянством не должна быть бумажной, как принято у нас в партии! Надо вырубать виноградники, закрывать и демонтировать винно-водочные заводы, исключать из партии, выгонять с работы, возможно, и судить, и сажать за появление на улице в пьяном виде. Начало «Голгофы» должно быть отмечено крайним идиотизмом - это очень важно. На этом мы распрощались.

ИЗ ДНЕВНИКА АВТОРА

Кончина Юрия Владимировича в феврале 1984 года до сих пор гложет мое сердце. Чтобы создать хорошие предпосылки для реализации «Голгофы» (чем темнее ночь, тем ярче звезды), у власти был поставлен Черненко, который ранее чем через год скончался. Апрельский Пленум 1985 года мы провели в полном соответствии с планом «Голгофа», генсеком был избран Горбачев. Еще при Черненко в декабре 1984 года Горбачев представлял СССР в Англии на встрече с Маргарет Тэтчер. Для создания ему международной репутации под чужой фамилией я предварительно выезжал туда на встречи с агентурой влияния КГБ в английском правительстве, при королевском дворе. Англию мы обычно использовали для дискредитации советских лидеров: например, туда в свое время был командирован бывший шеф КГБ Александр Шелепин, соперник Брежнева, которого с нашей помощью встретили мощные антисоветские демонстрации, что, естественно, настолько подорвало его позиции, что вскоре он был вычищен из Политбюро. Поскольку наша метода стала известна английским спецслужбам, пришлось пойти на прямо противоположное действие: мадам Тэтчер внушили, что ее добрые слова в адрес Горбачева окончательно развалят Политбюро и подорвут советскую власть, чему она была несказанно рада, и потому дала Горбачеву самую блестящую рекламу. Сам апрельский Пленум 1985 года прошел без всяких неожиданностей. Конечно, весьма шебуршилась группа стариков, ставивших на Гришина, однако смерть трех лидеров подряд не располагала к его поддержке даже со стороны самых дебильных членов ЦК. Большую роль сыграл на пленуме Громыко: перед этим через нашу агентуру до него постоянно доводили информацию о том, что Горбачев с огромным вниманием относится к его опыту не только во внешней, но и во внутренней политике (страну Громыко совершенно не знал и часто удивлялся на Политбюро, что в некоторых городах нет мяса) и рассчитывает на него опираться.

Итак, во главе страны встал Горбачев, его прекрасно подпирают Лигачев и Рыжков, к счастью, считающий себя хорошим экономистом, как и все наши директора, умеющие только просить деньги и отдавать направо и налево приказы. Пока неясно, куда двигать Шеварднадзе, эмоционального, как все грузины. По-видимому, на его плечи придется взвалить отношения с Западом, можно представить, какое впечатление произведет порывистый грузин на западных холодных прагматиков.

* * *

Ю.В. (так мы называли Андропова между собой), как обычно, сам открыл дверь особнячка в Колпачном и молча прошел со мной в кабинет. Выглядел он бледным и усталым после трудового дня. Чуть-чуть ссутулившись - привычка многих людей высокого роста, - он подошел к книжным полкам, достал оттуда «Вопросы ленинизма» И.Сталина и медленно перелистал книгу.

- Тут есть пометки Абакумова, - сказал он, улыбаясь. - Серьезно работал над собой, штудировал вождя. М-да, Сталин - это еще один парадокс истории: сын алкоголика-сапожника, недоучившийся семинарист, а потом политик высочайшего класса, диктатор и интриган, перед которым и Макиавелли, и Черчилль, боявшийся его как огня, и тем более дилетант Рузвельт - просто обыкновенные дети, несмотря на их оксфорды и гарварды. Человек с огромным геополитическим чутьем. Единственная его ошибка в том, что он не создал социалистическую монархию, опираясь на органы. А почему, собственно, грузинам не быть на русском троне, если после Петра I не было ни одного императора с чисто русской кровью - все немцы, голштинцы, датчане, черт их возьми! А ведь о восстановлении русской монархии, Михаил Петрович, завоют уже на первом этапе «Голгофы». Будто весь царский режим был сплошной радостью для народа, и помещики не драли шкуру с крестьян, а купцы не жульничали, а ПРЕУМНОЖАЛИ, и фабрикантов-кровососов не было... Неужели Льва Толстого или Успенского сковала такая слепота, что не разглядели они истинной России?! Прогнивший был режим, потому и рухнул!

- Уже на первом этапе «Голгофы», - продолжал Ю.В., - у нас выплывет масса дряни, среди которой будут и жемчужные зерна, которые нужно пестовать. Появится разная шелуха: неудачливые лаборанты, младшие научные сотрудники и кандидаты наук, дворники, писавшие «в стол» белиберду и возомнившие себя великими, мелкие фарцовщики и спекулянты в таких темпах начнут накапливать капитал, что перед ними побледнеют рокфеллеры и ротшильды. Торгаши станут отцами нации, особенно мясники, - кажется, у Наполеона маршал Мюрат был из мясников? Это совершенно естественный процесс в любой переломной ситуации. Вся эта публика активно ринется в политику и начнет теснить нашу партийную номенклатуру, пока та не перестроится, не подладится и не примет новых условий игры. Нужно сразу собирать на них компру для последнего этапа, в то же время сохраняя их как опору в ходе реформ.

- Понятно, Юрий Владимирович. На прошлой встрече я передал вам материалы с идеологическим оформлением каждого этапа. Можем ли мы взять их за основу?

- Бесспорно. Первый этап должен быть особенно мутен, и Горбачев здесь совершенно незаменим. Потребуются новые лозунги. К счастью, наш народ привык ко всему! Аплодируем же все мы таким перлам, как «Миру мир» или «Партия - наш рулевой». А «экономика должна быть экономной»? А тезис о том, что «учение Маркса всесильно потому, что оно верно»? Вдумайтесь во все это, и вы мигом сойдете с ума!

Лозунги первого этапа должны максимально запутать партию и весь народ. Больше обтекаемости, больше каучука! Неплохо, скажем, назвать весь процесс ПЕРЕСТРОЙКОЙ - я уже намекал на это Михаилу Сергеевичу. В нашей стране этот лозунг тут же подхватят, хотя никто не знает, что и зачем перестраивать. Лозунги первого этапа должны интриговать новизной и неизвестностью, например, НОВОЕ МЫШЛЕНИЕ. На тему НОВОГО напишут тысячи диссертаций. Очень греют сердце ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ - можно подумать, что человечество едино. Побольше красноречивых эпитетов, от которых веет торжественностью, скажем, СУДЬБОНОСНЫЙ. Или ПЛЮРАЛИЗМ. Только не надо перебарщивать: не так давно в личной беседе с Михаилом Сергеевичем я употребил слово «коитус», но он не расслышал и воспроизвел его на заседании Политбюро как «консенсус». Лозунги второго этапа должны быть конкретнее и злее: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, опять же СВОБОДА, ДЕМОКРАТИЯ, СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ, СУВЕРЕНИТЕТ, ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ по АКЦИЯМ (тут жизнь родила ПРИВАТИЗАЦИЮ и ВАУЧЕР, и мы не стали настаивать на терминологии Ю.В., ибо он сам всегда выступал против догматизма. - Авт.).

- А как быть с третьим этапом? - спросил я.

- Третий этап - самый страшный и странный, тут пойдут в ход любые лозунги, ибо народ уже разуверится во всем. Ваше дело только довести это состояние до точки кипения. Пойдут в ход и СПРАВЕДЛИВАЯ ВОЙНА, и ГРАБЬ НАГРАБЛЕННОЕ, и ПРАВИТЕЛЬСТВО - НА ВИСЕЛИЦУ! Это этап неуправляемых эмоций, надеюсь, что к этому времени вы уже подготовите новый эшелон истинно социалистических политиков, которые устранят от власти все это дерьмо... Извините, я что-то устал...

Андропов отошел к окну и взглянул на здание на противоположной стороне улицы, где когда-то жил гетман Мазепа. Я попрощался и тихо вышел из особняка.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ИСХ. N 90/441

ИЗ АГЕНТУРНОЙ СВОДКИ СПЕЦИАЛЬНОЙ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ ОБЪЕКТА «А» (псевдоним Горбачева и его окружения.- Авт.).

Докладываем, что 6 марта 1986 года завершился XXVII съезд КПСС, организованный нами в соответствии с планом «Голгофа». Как и задумывалось, с помощью активных акций съезду был придан откровенно демагогический характер. В докладе Горбачева превалировали призывы к УСКОРЕНИЮ, поднятию экономики на уровень новых требований (?!), дальнейшей (?) ДЕМОКРАТИЗАЦИИ и т.д. Особенно взрывной характер на фоне откровенно дегенеративной антиалкогольной компании, когда уже в массовом порядке стали производить самогон, пить одеколон, политуру и разбавленный водой гуталин, носили подготовленные нами в соответствии с контрастной пропагандой тезисы о «борьбе за чистый и честный облик партийца, за принципиальную кадровую политику»...

Основным достижением январского пленума 1987 года считаем внедрение в широкий партийный оборот тезисов о ЗАСТОЕ (термин и вся разработка подготовлены в Институте кино при личном участии А.Нуйкина), что, как мы планируем, является началом широкой дискредитации прошлого, особенно Великой Отечественной войны, что оттолкнет от объекта «А» элитные партийные круги старшего поколения и сделает их важным дестабилизирующим фактором на последующих этапах...

Агентурой влияния проделана огромная работа, увенчавшаяся принятием на июньском Пленуме 1987 года положений о ХОЗРАСЧЕТЕ, КООПЕРАЦИИ и особенно ВЫБОРАХ ДИРЕКТОРОВ, что в целом должно послужить началом форсированного развала социалистической экономики. Удивительно, что партийно-административная верхушка с большим недоверием относится к идеям рынка. Даже такой опытный хозяйственник, как Ю.Лужков, на прямой вопрос на телевидении, не считает ли он новые экономические меры вариантом ленинского НЭПа, уклонился от ответа, опасаясь попасть в «рыночники».

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ИСХ. N 10/285

ИЗ АГЕНТУРНОЙ СВОДКИ СПЕЦИАЛЬНОЙ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ ОБЪЕКТА «Б» (псевдоним Ельцина и его окружения).

...Главное внимание уделяется обострению отношений между Горбачевым и Ельциным и созданию Ельцину образа пострадавшего за правду, столь любимого в народе. На подготовку пленума МГК в ноябре 1987 года не пришлось затратить почти никаких усилий: все и без того готовы были растерзать Ельцина, как требовали партийные традиции, и даже инкриминировали ему самоубийства некоторых райкомовских секретарей. Таким образом, сделан первый реальный шаг в закреплении в народном сознании имиджа Ельцина как противовеса Горбачеву и политика, выступающего против руководства партии.

* * *

Ю. В. задумчиво пил чай и пребывал в отличном расположении духа, словно и не был неизлечимо болен. Читал свои стихи, очень хвалил Володю (иначе он не называл Крючкова) за интересные рассказы о прошедших театральных премьерах.

- Хотя Филипп Денисович (Бобков - начальник идеологической «пятерки», ныне руководитель нашей группы в «Мосте», лично контролирующий деятельность московского правительства. - Авт.) фигура незаурядная, которой и в подметки не годятся ни Бенкендорф, ни Дубельт, но он скучновато докладывает о новинках литературы и искусства, а Володя (Крючков. - Авт.) даже кое-что показывает, и делает это с большим талантом! Впрочем, не будем отвлекаться: вот уже почти три месяца я буквально фильтрую досье наших партийных руководителей, чтобы найти фигуру для второго этапа «Голгофы». Есть блестящие умы в международном отделе, скажем, Фалин, Загладин, Черняев, даже Бурлацкий, но все они обинтеллигентились и не годятся на роль народного лидера - от них так и пахнет Академией наук и ученостью, а наш народ этого не выносит. Нам нужен истинно русский характер, с его разухабистостью и широтой, выпивоха и балагур, который может и сплясать под гармошку, и сигануть на спор с моста, и дать в нос, если ему так захочется.

- А просмотрели ли вы нашу провинцию? - спросил я. - Все-таки и Ленина, и Бунина, и Сталина, и Солженицына нам дали не Москва и не Ленинград...

- Естественно, просмотрел, но мало живых, интересных людей, - вздохнул он. - Кроме...

- Ельцина? - осторожно вставил я, не совсем уверенный, что попал в точку.

- Правильно! Не зря вы со своими оперативными группами прочесали всю страну! В общем, Ельцин ничем не отличается от Горбачева в идеологическом плане: та же партучеба, та же карьера, та же партийная зашоренность. Но как личность он гораздо колоритнее и тверже. Если Горбачев обожает долго и искусно плести сети, то Борис Николаевич склонен рубить с плеча. При этом у него есть великолепное качество для лидера второго этапа «Голгофы»: он твердо верит в правильность каждого своего шага. К тому же впоследствии, как учил Маркс, он подвергает свои действия сомнению. Но с Ельциным у вас предстоит большая работа: во-первых, ему нужно создать имидж и здесь и за рубежом, во-вторых, воспитать из него демократа и приверженца капиталистического рынка, именно дико-капиталистического, а не с разными социал-демократическими штучками-дрючками. ИНТЕРЕСЫ НАРОДА, ЕГО БЛАГОПОЛУЧИЕ, БОРЬБА ПРОТИВ ПРИВИЛЕГИЙ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ - вот лозунги для Бориса Николаевича.

Его, бесспорно, поддержит громадная часть нашей интеллигенции - помните, вы приносили мне обобщенный анализ разговоров на кухнях наших ученых, писателей и других интеллектуалов? Кстати, больше всего меня поразил не сам анализ - я и так прекрасно знал, что все они держат фигу в кармане, - а то, что они включают воду, исходя из нелепой предпосылки, что КГБ не в состоянии фильтровать шумы. Им бы у большевиков поучиться конспирации! Публика эта ненадежная, каждый будет дуть в свою дуду, потом все передерутся, но по невежеству, конечно же, грудью встанут на защиту рыночных реформ. Филипп Денисович (Бобков. - Авт.) их бесплатно выпускает за границу, и у всех впечатление о Западе складывается на основе витрин, заваленных товарами, никто толком и не знает, как там живут и, главное, как зарабатывают деньги. Ведь вопросы денег нашу интеллектуальную элиту не интересуют: у них и масса санаториев, и писательские дачи в Переделкине, и дикие тиражи книг, которые никто не читает, и государственные премии, и множество других подачек, их они вовсе не ценят. Где еще в мире государство содержит 10 тысяч писателей, из которых сносно писать могут лишь человек пять-шесть? Где еще есть рестораны ВТО, дома ученых, архитекторов и журналистов? Попробуйте отыскать в Нью-Йорке Центральный дом американских литераторов! Но рынок они поддержат, ибо каждый считает себя гением, на которого будет спрос, а потом почти все пойдут по миру с голой задницей!

Извините за это выражение, Михаил Петрович (я действительно был поражен, ибо за все время слышал от Ю.В. только слова «дерьмо» или «дермук», и то в отношении американского президента Картера, докучавшего нам всем своими воплями о нарушении в СССР прав человека. - Авт.). Как раз перед нашим рандеву меня весьма расстроил Филипп Денисович: говорит, что вся наша интеллигенция так и рвется в агенты КГБ, добивается этого высокого звания! Я, конечно, приказал дать им от ворот поворот, ибо мы лишимся надежной опоры в тот момент, когда начнем разгром КГБ, - они же будут бояться разоблачений! Что ж, сегодня мы хорошо поработали, пора и отдохнуть! Кстати, я собираюсь лечь в больницу...

- Как же мы будем держать связь? - испугался я. - Навещать вас в больнице?

- Ни в коем случае! Туда хлынет все Политбюро, вы же знаете наших подхалимов! Вас могут засечь. Придется мне конспиративно приезжать сюда, - улыбнулся Андропов. - Для вашего личного сведения, Михаил Петрович, состояние моего здоровья весьма плачевно...

По-видимому, в тот момент лицо мое выражало сострадание и растерянность, ибо Юрий Владимирович улыбнулся, похлопал меня по плечу, стараясь ободрить, и довел до лестницы. Спускаться со мной он не стал, даже это было для него уже не просто.

ИЗ ДНЕВНИКА АВТОРА

После XIX Всесоюзной партийной конференции 1988 года, черт бы ее побрал, я слег в больницу из-за перегрузок. Увы, но Ю.В. многое не рассчитал, и мы сорвали сроки, установленные «Голгофой», уже на первом этапе. Партийная номенклатура да и вся партия оказались намного тупее, чем мы предполагали. Никто не мог понять, куда ведет Горбачев, каждый держался за свой стул и больше всего боялся любых перемен.

Но не мог же Михаил Сергеевич с высокой трибуны заявить на всю страну: товарищи, давайте строить капитализм, рвите на части народную собственность, превращайтесь в предпринимателей! А они, дураки, ничего не понимали, особенно в обкомах, им все казалось, что предел человеческих мечтаний - это госдача, спецпаек, машина, спецмедицина и поездка с санкций ЦК раз в год за границу на съезд какой-нибудь вшивой коммунистической партии племени мумбо-юмбо!

Не призывать же тогда Михаилу Сергеевичу: товарищи, вы будете иметь счета в швейцарских банках, построите себе шикарные собственные(!) виллы на Николиной Горе и в Калифорнии, будете направлять своих детей в Оксфорд и покупать им квартиры в Париже и Нью-Йорке! Ваши жены будут бродить по Цюриху с кредитными карточками, покупать все, что заблагорассудится, а отдыхать вы будете целыми семьями, с внуками и правнуками, и не в комфортабельных, но безвкусных цэковских и совминовских санаториях, где из-за вездесущего глаза «девятки» и с незнакомой девицей даже поговорить опасно - выгонят за аморалку, - а на Канарских островах в люксах лучших отелей мира, где кого угодно можно иметь на всю ночь за какую-то жалкую тысячу долларов!

Не мог этого заявить Михаил Сергеевич по естественным политическим причинам. Впрочем, в нашем раскладе этого и не предусматривалось, но мы-то рассчитывали, что партийная публика уловит намеки и подтексты! Отдадим должное только комсомольцам из ЦК - они-то сразу усекли, где собака зарыта, и тут же начали плодить кооперативы, совместные предприятия, инвестировать куда надо партийные денежки. Неразбериху, шум, гвалт, выкрики на XIX партийной конференции мы, естественно, инспирировали неплохо, тут были задействованы все оперативные группы. С одной стороны, тупость, а с другой - боязливость: так, по нашему заданию Попов, Бунич, Старовойтова уже разработали проект возрождения в СССР частной собственности, однако в последний момент сдрейфили, боясь исключения из партии. Юрий Бондарев кричал, что неизвестно, где приземлится самолет перестройки, кто-то утверждал на полном серьезе, что американский капитализм - это и есть истинный социализм, запутались в шведском и швейцарском социализме... И опять никто не понимал, куда клонит Горбачев. А мы-то рассчитывали, что именно 1988 год станет концом первого этапа!

* * *

Создать Борису Николаевичу имидж народного героя в соответствии с заветами Ю.В. оказалось делом непростым, тем более что он ошибся: пил Ельцин вполне умеренно, как и все мы, чекисты и партийцы, по поллитра на нос, что под хорошую закуску вообще незаметно у нормального мужика, пил, как это ни смешно, по праздникам, хотя, конечно, бывали и отклонения, когда к нему захаживал Михаил Никифорович Полторанин.

Репутацию пьющего ему создал у Ю.В. Михаил Сергеевич, для которого и две рюмки - это выпивка. Таким образом, Агентурная группа «Б», дабы сделать Бориса Николаевича популярным в народе, вынуждена была разработать серию мер по созданию ему соответствующей репутации. И мы провозились бы с этим года два, если бы не Михаил Сергеевич, не знавший русского национального характера и считавший, что пьянство - это пятно для политика.

Когда Ельцин выехал в США с лекциями, я сопровождал его, реализуя задачу «Голгофы»: укрепить репутацию Ельцина за границей. До сих пор, прокручивая пленку с известным выступлением Ельцина в университете, я восторгаюсь его обаянием и остроумием - американцы впервые увидели непосредственного русского человека, отличавшегося от излишне цивилизованного Горбачева и прямотой, и порою грубоватостью. Однако ни я, ни вся оперативная группа «Б» понятия не имели, что Горбачев заполучил эту пленку и решил, варьируя ее на разных скоростях, скомпрометировать Ельцина. Показ пленки по телевидению и перепечатка в «Правде» инспирированной статьи из газеты «Репубблика» о том, как он гулял в США, вопреки расчетам Михаила Сергеевича, резко подняли рейтинг Ельцина и значительно облегчили нашу задачу. Оставалось только закрепить успех, и в этих целях была разработана оперативная комбинация, в которой довелось участвовать и мне лично.

Дело было на подмосковной даче, нас было трое: Борис Николаевич, я и Сажи Умалатова, которую я считал и считаю самой красивой женщиной в СССР. Борис Николаевич, как обычно, не пил, мы же с Сажи выпили пару бутылочек и предложили Ельцину выкупаться в Москве-реке. Как известно, Ельцин не может спокойно пройти мимо речки, и это вполне объяснимо: вся Россия с древних времен располагалась на берегах речек, у нас, славян, желание искупаться носит генетический и, я даже сказал бы, исторический характер. Группа «Б» уже контролировала и берег, и ГАИ на Успенском шоссе. Борис Николаевич взял полотенце, мы с Сажи обнялись, затянули «Подмосковные вечера» и все вместе отправились на берег. Тут я разделся донага, поскольку было темно, мигнув незаметно фонариком своим ребятам и сиганул с моста в речку.

Все было организовано очень тактично, ребята появились вовремя и сделали мне замечание, однако весь инцидент был передан в печать как скандал, в центре внимания, естественно, оказался Борис Николаевич, причем с дамой. Горбачев торжествовал, но совестливый, черт его побери, Бакатин - тогда министр внутренних дел - не развил это дело и не отправил, как предполагалось, Ельцина (вместе с Сажи) в вытрезвитель, своим чистоплюйством подорвав всю комбинацию. Но успех все же был налицо. В сознании народном Ельцин стал истинным Ильей Муромцем.

Еще Юрий Владимирович считал большим достоинством Ельцина его игру в волейбол, ведь спортивность ценится в нашем народе, редко отходящем от телевизора. Агентура пыталась убедить Бориса Николаевича, что любимец народа должен играть в городки или, по крайней мере, купаться в проруби, как Попов и Лужков, или, наконец, играть в футбол вместе со всем правительством. Однако упрямство Ельцина хорошо известно (в досье этому качеству уделено несколько страниц), и он упорно отбивался от всех попыток втянуть его в народный спорт. Более того, вопреки нашему плану, он увлекся теннисом, будто он не русский человек, а какой-то английский лорд, и пару раз даже ударил клюшкой на площадке для гольфа, что сразу же пошатнуло его имидж.

Ох, и нелегко было лепить из Ельцина лидера второго и третьего этапов «Голгофы»! Особенно мешал нам Бурбулис своей внешностью коварного иезуита и голосом кастрата Сикстинской капеллы (хотя человек он милейший и видит Россию на век-другой вперед), он слишком много вертелся вокруг Ельцина, не ведая того, что отпугивает от него почитателей. Зато помогал Михаил Никифорович (Полторанин) своими мягкими манерами, любовью к прессе и ненавязчивым антисемитизмом, который при любых обстоятельствах всегда поднимает рейтинг.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ИСХ. N 3487

ИЗ ОБЗОРА АГЕНТУРНЫХ СВОДОК ОПЕРАТИВНЫХ ГРУПП ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ ОБЪЕКТОВ «А» и «Б»

...Неудача на XIX партконференции и затяжка «Голгофы» показали, что даже элита нашего общества поразительно труслива и нерешительна. История с Ниной Андреевной (она прислала письмо с критикой перестройки Лигачеву, в которого влюбилась на партконференции, и рассчитывала завязать с ним роман), когда Лигачев чуть было в одночасье не ликвидировал гласность, до смерти напугав главных редакторов газет демократической ориентации, и не отбросил нас назад уже на первом этапе «Голгофы», показывает, что интеллигенция - опора перестройки - также гораздо трусливее, чем мы предполагали, и дорожит своим фактически жалким существованием.

Все это вынуждает нас принять серию мер по созданию более активного демократического блока, объединяющего интеллигенцию, уже с 60-х годов зараженную идеями «оттепели», прежде всего свободой передвижения по миру (предполагается, за государственный счет), и подготовленные нами в школах КГБ уголовные круги, уже развернувшие бурную деятельность в кооперативах и СП.

Проведены также важные вербовки в СМИ, необходимые для идейной обработки населения, на телевидении созданы деструктивные программы «Взгляд», «До и после полуночи» и другие, подготовлены ведущие - Миткова, Гурнов, Ростов, своим раскрепощенным видом развивающие в зрителях чувство безответственности и расхлябанности.

Инспирирован закон о наказании тех, кто не дает информацию для СМИ, что, вследствие уже указанной трусости элиты, обеспечивает проникновение даже в секретные учреждения. Вся компания проходит под лозунгом ГЛАСНОСТИ (отметим, что это - наше изобретение, Ю.В. предпочитал лозунг СВОБОДЫ, однако он недооценил любовь народа к более мутным терминам).

Акцент сделан на борьбу с привилегиями, до сведения Бориса Николаевича через Чазова доведена информация, что в кремлевской больнице его собираются отравить, вследствие чего он перешел в районную поликлинику, изменена его линия на езду в общественном транспорте, как уже отработанный вариант, Ельцину выделены деньги на покупку «Волги». Организована автомобильная авария при нахождении в салоне машины Бориса Николаевича, на этой основе распущены слухи о покушении, которое подготовил Горбачев. Противоречия в коммунистической партии доведены до предела, практически она полностью деморализована и существует только из-за нерешительности и трусости демократов. Для большего обострения политической ситуации и прессинга на Горбачева активизированы группа «Союз» в Верховном Совете, «Память», различные националистические организации и ЛДПР. (Кстати, Жириновский никогда не был нашим агентом, таких, как он, мы и близко не подпускали, охраняя чистоту знамени. По нашим данным, он является агентом «Моссада», задача которого запугать всех евреев не только у нас, но в Европе и США и заставить их выехать в Израиль.)

ИЗ ДНЕВНИКА АВТОРА

ГКЧП был предусмотрен в плане «Голгофа» и одобрен лично Андроповым как мера по переходу ко второму этапу. Реализация этой острой акции возлагалась на Крючкова, который должен был предложить место председателя ГКЧП Борису Николаевичу. «Володя - прекрасный организатор, - говорил Ю.В, - однако у него есть только опыт подавления революций (имеется в виду Венгрия 1956 года, где Крючков работал с послом Андроповым) и нет опыта переворотов. Поэтому прошу держать его под контролем, иначе он завалит все дело».

Так оно и получилось, сказалась аппаратная школа. Вместо того чтобы сразу же предложить место председателя Ельцину, Крючков под нажимом впавших в панику остальных членов ГКЧП начал все утрясать и согласовывать с Горбачевым. Тут мы столкнулись с совершенно новым феноменом: несмотря на острейшие противоречия между Белым домом и Кремлем, никто не хотел идти на конфликт и портить друг с другом отношения. Ельцин сам писал: «Мне кажется, если бы у Горбачева не было бы Ельцина, ему пришлось бы его выдумать... Я буду драться за Горбачева». Однако, согласно «Голгофе», Горбачев уже был не нужен.

В августовские дни никто из моих подчиненных не спал, мы метались между Кремлем и Белым домом, всеми силами стремясь обострить их отношения. Без ложной скромности хочу признать, что я лично организовал главный толчок в операции: подсадил Бориса Николаевича на танк и напомнил ему, как решительно действовал Ильич. Тогда Ельцин и объявил ГКЧП вне закона, чем дико всех напугал, и стал хозяином положения. Оказался удачным и второй мой ход: я поспорил с Борисом Николаевичем на ящик жигулевского пива (западные марки, кстати, он терпеть не может - там много химии), что Горбачев не распустит коммунистическую партию, - отсюда и прессинг Ельцина на Горбачева на сессии Верховного Совета после провала ГКЧП и, наконец, его указ о запрещении коммунистической партии (он рассчитывал, естественно, получить свое пиво, однако я ему справедливо указал на нарушение условий пари).

* * *

Ю.В. приехал в Колпачный уже в очень тяжелом состоянии, отказался от чая, извинился и прилег на тахту.

- Что-то я чувствую себя неважно. Слава Богу, план «Голгофы» я уже подписал, однако давайте будем реалистами: как любой человек, я могу ошибаться и неверно прогнозировать. Более того, я считаю глупым догматическое выполнение каждого пункта «Голгофы», особенно на втором и третьем этапах, отмеченных хаосом и непредсказуемостью. Однако мне совершенно ясно, что проведение «диких» реформ при Ельцине следует возложить на интеллигента, желательно на лицо еврейской национальности (все-таки Ю.В., не смотря на свою мудрость и незашоренность, был воспитанником старой школы, там слово «еврей» считалось не отвечающим духу пролетарского интернационализма) или хотя бы на человека с разъевшейся мордой и с дурной фамилией. Сейчас мне трудно назвать имя, но у нас, к счастью, расплодилась масса НИИ, там и разыщите теоретика, их там пруд пруди, все лопаются от амбиций. Он должен и начать реформы, и подобрать такую же команду умников, не имеющих никакой практики. Для чего это нужно? Любой практик, естественно, начнет размышлять исходя из своего опыта, а теоретику - море по колено, он схватит томик Хайека или даже Джона Стюарта Милля и туг же воплотит его в жизнь. Реформы должны быть жестокими в отношении народа и радикальными. Советую вам перечитать Джека Лондона или О'Генри - там очень славно перегрызают друг другу горло золотоискатели. Интеллигент нам нужен для того, чтобы потом было легче обратить против него гнев народа, который до сих пор не выносит людей в шляпах и очках. Все это потребуется на третьем и четвертом этапах, прошу вас уберечь этих товарищей от смертной казни, но срок давать не меньше десяти лет.

Необходимо также разбавить теоретиков прагматиками-хозяйственниками, чтобы... Помните у Крылова? «Однажды лебедь, рак да щука...» Ох уж они такой рыночек построят, что все взвоют от ужаса!

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ИСХ. N 490

ИЗ ДОНЕСЕНИЙ АГЕНТУРНОЙ ГРУППЫ ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА

В результате принятых нами мер на истории Советского Союза поставлен крест и все развитие страны признано «отклонением». Началось активное переименование улиц в Москве и Ленинграде (возвращение отмененных названий предусмотрено на четвертом этапе), однако этот процесс, несмотря на наши усилия, не получил поддержки в провинции. Это объясняется тем, что народ там недостаточно образован, многие считают, что до сих пор у власти стоит Ленин, и не понимают, зачем нужно сносить памятники вождю.

Нам не удалось организовать публичное сожжение книг Горького, Маяковского и других соцреалистов, мы также решили не выносить из мавзолея прах Ленина для захоронения на Волковом кладбище, а разработали серию мер, включая взрыв бомбы в мавзолее, различные надругательства над прахом, которые привели бы массы в более революционное состояние.

Большого успеха мы добились на телевидении благодаря широкому показу презентаций и американской рекламы, что действует на обнищавший народ, как красный цвет на быка. По разработанной нами методике резко участилось употребление и постоянное повторение таких слов, как СВОБОДА И ДЕМОКРАТИЯ, - в результате большинство населения уже считает эти слова ругательствами, «демократ х..в» стало самым ходовым выражением. Скомпрометировано также понятие патриотизма, которое теперь отождествляют с косностью и даже с хулиганством, благодаря шумным выступлениям Анпилова.

Регулярный показ по телевидению крупных и мелких жуликов как честных благодетелей оказывает необходимое разрушительное воздействие на духовные ценности, которые пока еще остались у населения. Продолжается поощрение оккультных наук, выступления Кашпировского и Чумака, из Индии нами ввезены кришнаиты, приглашены также и американские проповедники, приняты и другие меры по конфессиональному развалу общества. В СМИ регулярно проводится компания по внушению публике, что единственной ценностью в жизни являются деньги, большую помощь нам оказывают валютные проститутки, рассказывающие молодому поколению, как нужно жить. Однако следует признать, что нам не удалось в полной мере пробить на телевидении хлесткую порнографию, в частности детский секс, скотоложство, некрофилию.

ИЗ ДНЕВНИКА АВТОРА

После августовских событий наша задача прежде всего заключалась в доведении населения до полного обнищания. Юрий Владимирович недооценил разрушительные таланты наших экономистов-теоретиков, практически за два года были выполнены все пункты второго этапа «Голгофы» и отпала необходимость в третьем этапе, который органически начался уже после подписания Беловежских соглашений. Следует отметить, что они не предусматривались «Голгофой», поскольку Ю.В. мыслил новое общество в рамках Советского Союза.

* * *

Несколько раз в наших приватных беседах с Андроповым я проводил мысль о возможном распаде СССР, войнах в Средней Азии и на Кавказе, войны России с Украиной из-за Крыма и Донбасса, наконец, третьей мировой войны на территории СССР из-за перекройки границ.

- Все может произойти, Михаил Петрович, - говорил Ю.В. - Мы даем в «Голгофе» магистральные направления и не можем всего предусмотреть, однако я не могу представить, что новые лидеры окажутся настолько глупыми, что подойдут к последнему этапу самыми кровавыми методами. Если мы не будем верить в людей, мы не сможем построить новое общество!

Все-таки Ю.В. был чистым человеком и идеалистом! Но даже я, при всей искушенности в грязных делах шпионажа, не мог себе представить всей стремительности нашего приближения к завершающей фазе: свободные цены, ограбление населения и государством и частными компаниями, инфляция, повальная коррупция, обогащение и воровство под лозунгами борьбы с привилегиями, полная криминализация страны - все это, согласно «Голгофе», должно было быть реализовано в течение двадцати лет, мы же перевыполнили план и добились успехов уже к 1993 году. Особенно блестяще проводилась кампания по борьбе с привилегиями - в результате их стало во много раз больше, что обозлило народ до крайности.

В «Голгофе» большое значение уделялось росту преступности, наша беда заключалась в том, что в России почти не осталось крупных аферистов, их всех пересажали, зато в избытке существовали хулиганы и мелкие воришки. В связи с этим еще при жизни Андропова мы создали в КГБ специальные школы, в которых тщательно готовили квалифицированную мафию, даже учили их иностранным языкам, дабы их будущие дела охватывали весь мир.

Мы установили тесный боевой контакт с ЦРУ, которое по нашей просьбе быстро подчинило себе все страны Восточной Европы, вообще все внешние события, после того как Горбачеву удалось развеять страхи у запуганного ранее Запада, развивались очень легко и сводились к простейшей формуле: «Запад давит, а мы уступаем» и временами к более эффектной формуле: «Мы уступаем, а Запад не понимает зачем и теряется». Идеальной фигурой для такой внешней политики являлся Андрей Козырев, правда, он настолько был подвержен различным взаимоисключающим веяниям, что мы не всегда были уверены в успехе, однако Козырев обладал превосходным качеством: он служил верно и смотрел в рот президенту, поэтому влияние на него проводилось через агентуру из президентского окружения.

В то же время мы очень опасались, что новые руководители вообще забудут о государственности и приучат к этому народ (а как же последний этап?), и потому ввели «тактику взбрыкивания», т.е. внезапного и неоправданного выступления против Запада, в частности, наша продажная пресса много писала о скандале в ирландском аэропорту в Шенноне, когда президент не вышел из самолета для встречи с ирландским премьером. Газетчики объясняли это известной слабостью президента (я уже писал, что это фикция!), а на самом деле это была глубоко продуманная нами «активка»: с какой это стати президент великой державы будет спускаться вниз для встречи с каким-то вонючим ирландцем?! В конце концов, тот может сам подняться по трапу в самолет, невелика шишка!

В дальнем стратегическом плане наша внешняя политика сводилась к тому, чтобы с помощью широкой инфильтрации за границу наших мафии, жулья и просто страждущих граждан заставить Запад воздвигнуть новый «железный занавес», возможно, даже стену наподобие берлинской, но по длине - китайскую. Таким образом, Запад расписался бы в полном фиаско всех своих демократических достижений и отдал бы в наши руки серьезную политическую победу, обеспечивающую триумф нового социализма.

Однако, если быть самокритичным, были и просчеты. Мероприятие типа октябрьских событий, с баррикадами, танками и расстрелом Белого дома (по «Голгофе» предусматривался Кремль), мы предполагали провести перед самым переходом к четвертой фазе, т.е. использовать и спровоцированное нами нарушение конституции президентом, и разбойные выступления оппозиции как повод для разгрома обеих сторон и захвата власти. Октябрьские события застали нас врасплох, ибо к этому времени нами еще не была подготовлена агентура для нового правительства. Естественно, наши люди регулярно информировали нас об окружении Руцкого, Хасбулатова, Анпилова, Баркашова и других, упирая на их хулиганские и даже бандитские наклонности, большая часть оппозиции тоже нами субсидировалась, газета «День» превосходно выполняла свою функцию по разжиганию гражданской войны. Впрочем, приходилось оплачивать и крайности в другом лагере, в частности, газеты «Известия» и «Сегодня».

В то же время мы пришли к выводу, что «непримиримая оппозиция», несмотря на свою неосознанную склонность к социализму, вряд ли сможет стать нашей опорой на завершающем этапе. Большинство ее лидеров были склонны к истерии и кликушеству, большую популярность имело ношение непонятно какой формы, что весьма напоминало карнавал, все движение было охвачено неестественным религиозным экстазом, который на последнем этапе, несомненно, вошел бы в конфликт с нашими целями.

Особо тягостное впечатление произвела неспособность Руцкого реализовать чемоданы с компроматами, которые мы для него специально насобирали и в стране, и за кордоном, впрочем, и демократическая сторона, несмотря на внедрение в ее среду под крышей генерала талантливого организатора, бывшего секретаря Союза адвокатов Якубовского, также оказалась бессильной в работе с компроматами.

Хотя октябрьские события 1993 года и были неожиданными для нас, подключились мы к ним сразу. Первый же прогноз развития политической ситуации в случае прихода к власти Руцкого ясно показал, что мы можем получить вариант горбачевского периода, т.е. операция «Голгофа» откатится со второго на первый этап, что было не в наших интересах.

Поскольку высшие чины Министерства обороны испытывали колебания и не хотели вмешиваться в конфликт, пришлось через надежных агентов пообещать главным армейским фигурам по даче и по три танка для последующей реализации за границей в твердой валюте. Собственно, к знаменитой встрече Ельцина с военными все уже было готово, однако в целях конспирации военные немного подискутировали этот вопрос с президентом, проявляя якобы неуступчивость.

На втором этапе мы столкнулись с феноменом, который не фигурировал ни в одном из наших прогнозов. В мировой практике любое правительство делает все ради того, чтобы понравиться народу, включая, естественно, и демагогические обещания. Однако и правительство Гайдара и правительство Черномырдина постоянно рубили сук, на котором сидели, и делали все, чтобы отвратить от себя народ, а нелепые попытки стоять на церковных службах со скорбно-плаксивыми лицами и свечами в руках, что транслировалось по телевидению, не вызывали у населения ничего, кроме дикого хохота. С одной стороны, это облегчало наши мероприятия по компрометации режима, с другой - излишне форсировало второй этап и неоправданно приближало нас к развязке.

* * *

Ю.В. в нашу последнюю встречу в тихом особнячке в Колпачном переулке выглядел ужасно, и я не мог смотреть на него без внутренней боли.

- Я не хочу давать четкие определения нового общества, однако мне совершенно ясно, что решающую роль в нем будет играть чиновничество. Ленин в свое время совершил кардинальную ошибку, придумав «слом государственной машины», он просто не понимал природы бюрократии, которая готова служить кому угодно. Поверьте мне, как только мы провозгласим лозунги СОКРАЩЕНИЯ АППАРАТА и начнем рыночные реформы, все бюджетные организации, включая армию и КГБ, страшно перепугаются и окажут им активное сопротивление. Не будем впадать в заблуждение, объясняя это сопротивление идейными причинами, - просто каждый будет бояться потерять свое кресло. Впрочем, очень скоро аппарат станет самым верным сторонником дико-капиталистического режима, вырастет в несколько раз, почувствует вкус взяточничества и вообще встанет над политическими партиями... - Андропов задумался.

- У меня есть некоторые сомнения, Юрий Владимирович: а нужны ли нам в новом государстве политические партии? Мы так удачно отучили население СССР от политики, что стоит ли возрождать этот говорливый и беспомощный институт? Да и парламент... помните, еще Маркс писал, что это «собрание старых баб»?

- Некоторую видимость политики следует сохранить, - заметил Ю.В. - Хотя бы для того, чтобы прилично выглядеть перед Западом. Однако в целом я с вами согласен: управлять должен умный и квалифицированный аппарат, а не говоруны с улицы... Боже, как я ненавижу этих болтунов-политиков. Поверьте мне, наш парламент даст себе какое-нибудь идиотское название вроде «вече» (тут он не угадал)... извините, я сегодня плохо себя чувствую. До свиданья...

Это была наша последняя встреча.

Да не ожидает от меня читатель описания плана перехода к завершающему этапу - новому социализму, я не собираюсь заниматься разоблачениями в стиле генералов Калугина или Судоплатова, законы конспирации остались для меня святыми. Не хочу я соревноваться и с классиками антиутопий вроде Замятина, Оруэлла и Кабакова - моя задача реализовать до конца "Голгофу". Скажу лишь одно: пишу эти строчки из секретного бункера начальника охраны президента генерала А.Коржакова, очень хорошего и, главное, надежного человека, только что мы по-русски отпраздновали двенадцатилетие плана «Голгофа» и заодно наступающее десятилетие перестройки. Собираемся в командировку в Чечню.

Об остальном узнаете позже, если не отключим телевизор.

Адрес записи

Блоги
offline
374   0   0   0

Загадки Лигачёва

Валерий Легостаев
Загадки Лигачёва
(К 80-летию со дня рождения)
«Завтра», №52, 26.12.2000

"Мы не тот народ, которым можно управлять
при помощи газет. Нам нужен вождь".

(Из разговора)

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУДЬБА Егора Кузьмича Лигачёва может быть с одинаковым успехом названа как трагической, так и счастливой. Она трагична, поскольку всё, чему он отдал свою жизнь как политик, разрушено ныне до основания. Коммунистическая партия, одним из двух высших руководителей которой он во второй половине 80-х являлся, утратила власть в СССР, отброшена на обочину исторического процесса. Советское государство уничтожено. Советские рабочие и крестьяне, трудовая интеллигенция, которым Лигачёв, как и другие партийные лидеры, неоднократно сулил лучшую жизнь, оказались, в конечном счёте, обманутыми, возвращены, в казалось бы, забытый за годы советской власти навсегда мир капиталистической эксплуатации. Для человека, положившего жизнь на то, чтобы не допустить ничего подобного, зрелище свершившейся социальной катастрофы является, конечно же, ничем иным, как трагическим итогом его личной политической биографии.

Но по другим меркам можно, как мне кажется, назвать политическую судьбу Лигачёва и счастливой. Пройдя за многие десятилетия в политике очень непростой путь, испытав на этом пути взлёты и падения, радость больших побед и горечь тяжелых поражений, вдоволь испив из чаши несправедливых публичных обвинений, отведав по полной программе заказной газетной травли, всевозможных подлостей со стороны людей, продвижению которых к власти он решающим образом содействовал, Лигачёв, тем не менее, внутренне не надломился, не изменил самому себе, не открестился от коммунистической веры, не стал перебежчиком и предателем, и вместе с тем не превратился в желчного, обиженного на весь божий свет старичка-неудачника, брюзгливо комментирующего в уединении один на один с телевизором новые порядки и новую жизнь. Продемонстрировав невероятное по нашим временам политическое долголетие, Лигачёв, при всём при этом, ничем не запятнал себя в глазах народа, сохранил и даже укрепил уважение к себе со стороны людей разных профессий, социальных групп, а зачастую — и разных политических пристрастий. На мой взгляд, по этим основаниям политическую судьбу Лигачёва вполне можно назвать счастливой.

Как-то года два назад, тогда он ещё не был депутатом Государственной думы, у меня был случай коснуться в разговоре с Лигачёвым его собственной оценки прожитых в большой политике лет. На мой вопрос он ответил: "Я могу свободно ходить, где хочу. Спокойно езжу общественным транспортом. Мне нечего бояться. На улице многие меня узнают, заговаривают. Но никто никогда не сказал ни в глаза, ни вслед плохого слова. Мне этой награды за прожитую жизнь вполне хватает". И после паузы добавил: "А вот пусть "они" попробуют выйти к народу без охраны…".

Под "они", как ни трудно было догадаться, подразумевались сугубые политические неприятели Лигачёва: его бывшие коллеги по высшим сферам КПСС Горбачёв и Ельцин.

Моё собственное отношение к личности Лигачёва обусловлено в основном опытом работы под его руководством в аппарате ЦК партии с 1983 по 1990 годы, в том числе ряд лет в качестве его как члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС помощника. Благодарен судьбе за то, что она свела меня на партийной стезе именно с этим незаурядным человеком. И сейчас, по прошествии многих лет, считаю его наиболее самобытным, содержательным, нравственно цельным партийным и государственным деятелем из всех, с кем близко знакомила жизнь в стенах партийного штаба на Старой Площади.

Тем не менее, видимо, не все из того, что намереваюсь ниже сказать о Лигачеве, придется ему самому по душе. Но ведь в прошлом, выступая на юбилейных мероприятиях, Егор Кузьмич и сам неизменно подчеркивал, что юбилей это не только повод для хвалебных речей и наград, но и время взыскательного анализа пройденного пути, время извлечения уроков и постановки задач на перспективу.

БУДУЩИЙ ЧЛЕН ПОЛИТБЮРО, секретарь ЦК КПСС, а в последующем и уважаемый депутат буржуазной Государственной думы РФ Егор Кузьмич Лигачев, родился под знаком Стрельца 29 ноября 1920 года в деревне Дубинкино, Чулымского района Новосибирской области. Относительно места рождения Лигачева энциклопедические источники информируют скупо: "Чулым, г. (с 1947), райцентр в Новосиб. обл., на реке Чулым. Ж.-д. ст." Всё. О деревне Дубинкино ни полслова.

О родителях Лигачева мне, по сути, ничего неизвестно. Однако когда во второй половине 80-х его имя привлекло к себе внимание западной публики, в зарубежных газетах появилась информация, будто происходит он из семьи сибирских староверов. Позже, как водится, тему подхватили российские кудесники слова. Сам Лигачев газетные пересуды о своей родовой принадлежности к наиболее древней христианской традиции русского народа, на моей памяти, никогда не комментировал.

Поскольку Егору Кузьмичу повезло родиться при советской власти, он смог поступить из деревни Дубинкино в Московский авиационный институт им.С.Орджоникидзе, который закончил в 1943 году. После института недолго работал на инженерных должностях на Новосибирском авиационном заводе. В 1944 году вступил в ВКП(б) и стал быстро продвигаться по ступеням комсомольской карьеры. В эту комсомольскую пору, проявив определенное гражданское мужество, женился на дочери бывшего начальника штаба Западно-Сибирского ВО генерал-лейтенанта Зиновьева, репрессированного в 1937 году по политическим мотивам. Этот факт семейной истории наложил отпечаток на отношение Лигачева к личности Сталина, которое проявлялось в нем в иные моменты как сдержанное, чаще — как однозначно критическое.

Вместе дочь расстрелянного начштаба Зинаида Ивановна и Егор Кузьмич прожили в любви и согласии долгую, трудную, но, насколько мне известно, в общем-то, благополучную, до переезда в 1983 году в Москву, жизнь. Зинаида Ивановна скончалась в Москве в июне 1997 года на руках Егора Кузьмича после затяжной мучительной болезни. О своей жизни отозвалась незадолго до смерти словами: "Мне выпала судьба быть дочерью врага народа и женой врага перестройки". Похоронили её не в духе нынешнего времени: без церковных условностей, по советским гражданским канонам.

КАК ЧЕЛОВЕК ПАРТИИ Лигачев по своему характеру не расположен к аппаратной работе. Поэтому всякий раз, оказавшись по воле судеб на аппаратной службе, он принимался искать малейшую возможность, чтобы уйти, пусть и с понижением, но на самостоятельную стезю, от бумаг — к живым людям, живому делу. В 50-е годы с в общем-то благополучной аппаратной должности заместителя председателя Новосибирского облисполкома ушел первым секретарем Советского райкома КПСС. Это стало одним из поворотных событий в его судьбе. На территории района быстрыми темпами создавался знаменитый на всю страну, а позже и на весь мир, новосибирский Академгородок. В совместных заботах Лигачев сблизился с лидерами советской науки, легендарными отцами-основателями Сибирского отделения АН СССР академиками Лаврентьевым, Христиановичем, Марчуком, Соболевым, Будкером, Александровым, другими выдающимися советскими учеными, у которых, как сам позже вспоминал, "многому, очень многому научился". Поскольку создание СО АН СССР велось при активном содействии со стороны ЦК КПСС и правительства, Лигачев в роли секретаря Советского райкома впервые оказался в поле зрения людей из высших московских инстанций. За этим последовало промежуточное повышение в секретари по идеологии Новосибирского обкома партии, и в 1961 году — приглашение в Москву на должность заместителя заведующего отделом агитации и пропаганды Бюро ЦК КПСС по РСФСР (было у нас такое во времена Хрущева).

Осенью 1965 года, в очередной раз наскучив аппаратной службой, пусть даже и в столице, Лигачев обратился к новому лидеру партии Брежневу с просьбой "направить на партийную работу куда-нибудь подальше от Москвы, желательно в Сибирь". Брежнев, славившийся своим даром разбираться в людях ("умел использовать людей, как книги", — сказал о нем его многомудрый помощник Александров-Агентов), верно оценил незаурядные способности и бескорыстную амбициозность 45-летнего ходатая, предложив ему в качестве полигона для самостоятельной деятельности забытую Богом и людьми в стороне от главных сибирских дорог Томскую область. Лигачев отказываться не стал, хотя "особой радости не ощутил". Много лет спустя, уже после ХХVIII съезда КПСС, на котором Горбачеву наконец-то удалось лишить его всех партийных постов и вывести из состава ЦК, Лигачев, окидывая мысленным взором пепелище своей партийной карьеры, смог по достоинству оценить годы работы с подачи Брежнева в Томске: "Теперь, с дистанции времени, могу сказать, что томский период был самым интересным, самым прекрасным в моей жизни".

Годы работы в Томске, а их было 17, дали Лигачеву возможность показать, на что он способен, когда действует самостоятельно, на свой страх и риск. При нем область как бы заново родилась для страны. Резко возрос её экономический потенциал. Были разведаны месторождения нефти и начата их промышленная эксплуатация. Впервые за предыдущие годы область стала обеспечивать себя продукцией сельского хозяйства. Используя свои связи в академической среде, наработанные в пору секретарства в Советском райкоме, Лигачев добился учреждения в Томске филиалов СО АН СССР и АМН СССР, а также открытия ряда высших учебных заведений, превратив тем самым Томск в значимый научный и вузовский центр Сибири.

В эпоху Лигачева в Томск стали наведываться высокие руководители союзного уровня, раньше не баловавшие область своим вниманием. Побывали Косыгин и Дымшиц, зачастили союзные министры, особенно нефтяники: Кортунов, Мальцев, Шашин… Как первому секретарю обкома Лигачеву удалось с выгодой для области наладить контакт с человеком-легендой советского оборонного генералитета — Ефимом Павловичем Славским, трижды Героем Социалистического Труда, прошедшим за свою долгую жизнь головокружительный путь от батрака у помещика, затем бойца Первой конной армии РККА до министра среднего машиностроения СССР. Посвященные знают, чем был в Союзе Минсредмаш.

Уже в ту пору, опираясь на поддержку областной парторганизации, Лигачев пытался "в отдельно взятой области" бороться против распространенного порока пьянства на производстве и в быту, устраивая в этих целях как всевозможные оздоровительные мероприятия, вроде популярного в городе "дня лыжника", так и административные наезды на розничную торговлю алкоголем. В один из своих приездов в Томск президент АН СССР академик Александров вечером, за суровым безалкогольным ужином в обществе первого секретаря обкома, после долгой недовольной паузы ворчливо сказал сопровождавшему его человеку: "Пойди принеси из моего багажа бутылку водки. От Лигачева, все знают, не дождешься". "Пришлось угостить", — улыбнулся, вспомнив об этом эпизоде, Лигачев.

Не буду дальше утомлять читателя перечислением успехов Лигачева на посту первого секретаря Томского обкома КПСС. И без меня достаточно красноречиво говорит о них тот факт, что спустя почти два десятилетия после того как он покинул этот пост, новое поколение томичей избрало его в принципиально новых политических условиях своим депутатом в Государственную думу. По-моему, это событие, действительно сенсационное, делает честь не только Егору Кузьмичу, но и самим жителям Томской области. Многие годы все средства пропаганды промывали им мозги в духе отторжения личности бывшего первого секретаря. В ходе избирательной кампании против Лигачева был задействован немалый административный и финансовый ресурс буржуазной власти. И тем не менее, томичи не поддались давлению, сделали выбор в пользу человека, который не на словах, а на деле всегда верой и правдой служил их интересам. Этот факт свидетельствует, что возможности информационного манипулирования сознанием людей в политических целях отнюдь не беспредельны. Что радует.

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВАЖНУЮ РОЛЬ сыграл в жизни Лигачева Генеральный секретарь ЦК Андропов. Именно по его воле весной 1983 года Лигачев вновь оказался в Москве. Как оказался? На этот вроде бы простой вопрос нет на самом деле однозначного ответа. Даже у самого Егора Кузьмича. В своей книге "Загадка Горбачева", изданной в 1992 г. в Новосибирске, он рассказывает, будто бы в апреле 1983 года не кто иной, как Горбачев "не только предложил мою кандидатуру Андропову, но и активно способствовал моему переводу в Москву". Думает он так со слов самого Горбачева, который в своем двухтомном рекламном буклете "Жизнь и реформы" не оставляет места сомнениям: да, это он внушил Андропову мысль пригласить Лигачева в Москву.

В основе этой версии лежит байка, запущенная когда-то в оборот самим Горбачевым, о его якобы особых отношениях с Генеральным секретарем Андроповым. Когда читаешь "Жизнь и реформы", диву даешься, как часто в течение суток нуждался Юрий Владимирович в "советах от Михаила" по всему кругу вопросов внутренней и внешней политики. Но в реальной жизни ничего подобного, конечно, не было.

На самом деле, Андропов публично обозначил свой интерес к личности Лигачева задолго до апреля, от которого ведет хронику событий Егор Кузьмич. Произошло это 18 января 1983 года. В этот день Андропов, уже в роли генсека, произнес на заседании Секретариата ЦК программную речь с резкой критикой работы партийных комитетов страны. Он упрекал их в медлительности, нерасторопности, тяге к проведению многочисленных бесполезных заседаний. Но есть, разумеется, и положительные примеры, говорил Андропов. Один из них — деятельность Томского обкома КПСС, где первым секретарем товарищ Лигачев. После этого выступления в КПСС стартовала общепартийная кампания "по совершенствованию стиля работы", в которой Томский обком служил как бы эталоном. С похвальной статьей о передовом обкоме выступили "Известия".

Возможность перевода Лигачева в ЦК обсуждалась Андроповым в предварительном порядке с другими членами Политбюро. Тогда же, в январе, у него состоялась встреча с первым секретарем Ленинградского обкома 60-летним Григорием Романовым на предмет и его перехода в Москву. В конце разговора генсек поинтересовался мнением Романова о Лигачеве как о возможном кандидате на должность заведующего отделом Организационно-партийной работы ЦК. Романов высказался против этой идеи, аргументируя свою позицию тем, что для работы с кадрами нужно быть спокойным, "иметь холодный затылок". А Лигачев, как он считает, слишком самоуверен, тороплив, наломает дров. Андропов выслушал его без возражений, но своего мнения не изменил. Этот факт известен мне со слов самого Григория Васильевича. "Я недооценил Лигачева", — сказал он, имея в виду и свою собственную неудачу в борьбе за должность генсека после кончины Черненко.

Словом, выдвижение Лигачева на один из ключевых постов в аппарате ЦК КПСС не было для Андропова решением случайным, подсказанным со стороны. Да оно и не могло быть таковым, если учесть, что Андропов на протяжении многих лет с завидными упорством прокладывал себе путь к высшей партийной и государственной власти в СССР. Естественно, что при этом тщательно отслеживался состав руководителей областных парторганизаций. Тем не менее в моем собственном восприятии интерес, проявленный Андроповым к фигуре секретаря далекого от Москвы обкома, заключает в себе элемент загадочности. Прежде всего потому, что и сам Юрий Владимирович был личностью в составе высшего руководства СССР во многом загадочной. Может быть, даже таинственной.

Люди, хорошо знавшие Андропова, высказывают о нем противоположные мнения. Бывший первый заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник Грушко вспоминает об Андропове как о человеке неподкупном и аскетичном, бескорыстном и принципиальном, лучшем из всех руководителей, при которых ему довелось работать за 34 года службы в органах. Бывший член Политбюро Воротников также отзывается об Андропове в самых восторженных выражениях, утверждает, будто бы он обладал "магнетическим влиянием". Зато в глазах первого секретаря МГК партии Гришина Андропова отличали "замкнутость, неразговорчивость, настороженное, недоверчивое отношение к людям". Горбачев, будучи уже у власти, в минуты ревнивого раздражения, вызванного устойчивой популярностью имени Андропова в народе, объяснял эту популярность тем, что Андропов "полукровок, а они своих в обиду не дают". Но, пожалуй, самое примечательное высказывание о единственном за все годы руководителе КГБ, сумевшем пробиться, пусть ненадолго, к должности Генерального секретаря ЦК КПСС, принадлежит бывшему начальнику Четвертого главка при Минздраве СССР Чазову. На протяжении почти двух десятилетий его связывали с Андроповым доверительные отношения, и после этой многолетней дружбы Чазов признался: "…Он и сейчас представляет для меня загадку. Загадку, может быть, даже большую, чем двадцать лет назад, когда я ему во многом слепо доверял".

Еще более интригующей стала загадка после госпереворота в СССР, когда победившая криминальная буржуазия, выдернув с корнем из земли памятник Дзержинскому, одновременно укрепила на бывшем здании КГБ СССР мемориальную доску в память об Андропове, то есть о человеке, чье имя на протяжении полутора десятилетий символизировало карающий меч диктатуры пролетариата. Между тем, если даже подойти к оценке личности Андропова как председателя КГБ с позиций узко профессиональных, то есть надпартийных, то и в этом случае остаются не очень ясными мотивы особого почтения к нему со стороны политической охранки буржуазного государства. Очевидно, например, что некоторые важные решения, принимавшиеся Андроповым в интересах защиты социалистического строя, оказались в профессиональном отношении несостоятельными, поскольку приводили на практике к результатам, обратным тем, ради достижения которых затевались. Вот, например, при Андропове вошло в моду высылать из страны так называемых диссидентов, то есть людей, сочинявших антисоветские истории и в сути своей для государственных устоев безобидных. Однако, оказавшись за границей, они моментально рекрутировались антисоветскими пропагандистскими центрами и принимались в поте лица своего трудиться против СССР уже с использованием всей технической мощи их новых работодателей. Ну разве это профессионально?

Или, скажем, в интересах укрепления все той же социалистической законности Андропов провел через Политбюро решение, в соответствии с которым упразднялась проверка по спецканалам КГБ лиц, поступающих на работу в партийные органы. Законность окрепла, но зато в политические структуры стали проникать всевозможные прохиндеи, карьеристы и коррупционеры, люди с темными пятнами в биографии. Со временем даже на уровне Политбюро начала почти в открытую действовать агентура влияния стратегических противников СССР. Опять же, разве это профессионально?

ВОТ КАКОМУ НЕОБЫЧНОМУ загадочному политическому деятелю обязан Лигачев своим одномоментным перемещением весной 1983 года из трудных, но ясных и потому счастливых будней томской жизни в тяжелую полууголовную атмосферу московской подковерной схватки за власть. Оказавшись в Москве, он в полной мере испытал на себе "магнетическое влияние" Юрия Владимировича, превратившись в его самого верного и энергичного сторонника. Особенно в том, что касалось стратегии реформирования советского общества: сначала навести порядок в том, чем уже располагаем, и лишь затем эволюционно двигаться по пути реформ, ни в коем случае не допуская при этом снижения жизненного уровня народа. Лигачев оставался твердым приверженцем этой стратегии вплоть до его изгнания из состава ЦК на ХХVIII съезде партии.

Но вместе с тем бросается в глаза, что именно со времен Андропова стали приключаться с Лигачевым истории, когда, вкладывая весь свой незаурядный организационный талант и все свои жизненные силы в осуществление какого-либо особо важного политического решения, он на выходе получал результат, обратный тому, на который рассчитывали на входе. Наиболее красноречивыми или, может быть, лучше сказать вопиющими примерами таких историй могло бы послужить проталкивание на высшие должности в КПСС будущих махровых предателей Горбачева и Ельцина. В обоих случаях Лигачев сыграл решающую роль, движимый при этом, разумеется, искренней заботой о продолжении линии Андропова, об укреплении партии и о благе народа.

Будучи человеком в нравственном отношении весьма щепетильным, Лигачев только однажды, на партийной конференции в июле 1988 года, позволил себе полунамеком напомнить Горбачеву, кто привел его к должности генсека. Это был его ответ на пропагандистскую кампанию, которая тогда уже велась против него под флагом критики Нины Андреевой. Выступая на конференции, Лигачев, имея в виду обстоятельства избрания Горбачева генсеком, сказал, что в марте 1985-го: "…были тревожные дни. Могли быть абсолютно другие решения". Это его заявление вызвало негодование в окружении Горбачева. На каком-то очередном форуме, кажется, это был Съезд народных депутатов, "грузинский Лис" Шеварднадзе высказался с трибуны в том смысле, что вот дескать некоторые намекают, но на самом-то деле избрание Михаила Сергеевича явилось ни чем иным, как предопределенной свыше божественной материализацией единой воли всего многонационального советского народа. Если не буквально, то что-то в этом духе. Что удивительно, даже бывший горбачевский премьер Рыжков, казалось бы, находившийся в марте рядом с эпицентром событий, и тот сейчас в своих сочинениях опровергает Лигачева: "Абсолютно убежден: никаких других решений и быть не могло". По-моему, это утверждение показывает лишь одно: сколь мало был посвящен Николай Иванович, в ту пору Секретарь ЦК, в реальную механику борьбы за власть, и сколь мало труда он прилагает сегодня, чтобы серьезно разобраться в событиях, о которых выносит для будущих поколений свои категорические суждения.

На самом деле, в начале 1985 года Лигачев буквально спас будущего перестройщика от, казалось бы, неминуемого краха, ибо политические обстоятельства Горбачева были тогда отвратительны, как никогда. В глазах основной массы населения страны он все еще оставался малоизвестным политбюровским сельхозником. Вдобавок накануне, в декабре, сопровождался скандальными деталями его визит в Лондон во главе парламентской делегации СССР, организованный для него, не без задней мысли, Громыко. Видавших виды англичан удивила не столько способность Горбачева говорить как угодно долго на любую тему, сколько его сноровка в решении сугубо житейских вопросов. Едва ступив на берега Темзы, высокопоставленный советский коммунист заказал для себя несколько костюмов у "Дживса и Хоуке", консервативных и знаменитых портных, которые шьют военную форму нескольким поколениям членов английской королевской семьи. Блеснула и супруга предприимчивого коммуниста Раиса Максимовна. Она оказалась обладательницей "золотой" кредитной карточки "Америкэн экспресс" и походя приобрела себе пару алмазных сережек за 1780 долларов. "И это при номинальной зарплате мужа в 800 советских рублей!" — жужжала растревоженная и обескураженная бульварная пресса.

В самый разгар почти новорусского шопинга четы Горбачевых из Москвы поступило ужасное известие: там скончался маршал Устинов, министр обороны СССР, единственный покровитель и защитник Горбачева в составе Политбюро. Устинов ценил Горбачева за его никчемность, охотно использовал в качестве "лежачего полицейского" на пути своего соперника в сфере руководства оборонным комплексом Романова. С кончиной Устинова в Политбюро не осталось ни одного (!) человека, на чью поддержку мог бы рассчитывать Горбачев. Прервав визит, он поспешил в Москву. Но там его уже демонстративно не жаловали. Хотя он все еще оставался в ненадежном положении "как бы второго Секретаря ЦК", угасавший генсек Черненко не желал с ним встречаться. Председатель Совмина СССР Тихонов, никогда не скрывавший своей антипатии к Горбачеву, не колеблясь, публично втыкал на заседаниях Политбюро будущему общечеловеку фразы вроде следующей: "Не пытайтесь работать по проблемам, в которых некомпетентны". Романов получил прямой выход на коллегию Минобороны СССР. Привожу здесь все эти подробности давно минувших дней, чтобы показать, из какой глубокой дыры извлек тогда на самом деле Лигачев Горбачева. Проявляя недюжинные таланты политика и организатора, он стопроцентно использовал для популяризации имени Горбачева в среде партийного актива малейший шанс, который предоставляло ему положение Секретаря ЦК по организационно-партийной работе. Одна операция, свидетелем которой мне довелось быть, заслуживает того, чтобы о ней в год юбилея вспомнить отдельно.

Зима 1985 года выдалась крайне холодной, снежной. На железных дорогах Сибири в снежных заносах застревали, сковывались морозами эшелоны с топливом для электростанций. В этих экстремальных условиях Предсовмина Тихонов, высоко ценивший организаторский дар и невероятную работоспособность Лигачева, обратился в ЦК с просьбой "подключить Лигачева" в помощь правительству для расшивки кризисной ситуации на железнодорожном транспорте. Взявшись за дело, Лигачев в качестве одной из форм мобилизационного руководства избрал проведение дважды в неделю на технической базе МПС всесоюзных селекторных совещаний. В назначенный час по всей стране у аппаратов селекторной связи собирались руководители отделений железных дорог, секретари партийных комитетов, вплоть до уровня республиканского ЦК, руководители органов исполнительной власти, при необходимости — посланцы от воинских частей и обязательно местные журналисты.

Представительная аудитория собиралась и в МПС: первый зам. предсовмина, член Политбюро Алиев; кандидат в члены Политбюро, Секретарь ЦК Долгих; просто Секретарь ЦК Лигачев; министр Конарев, его заместители и руководители аппарата МПС; руководители отраслевых НИИ; журналисты центральной печати. Хотя формально Лигачев не был здесь первым лицом, тем не менее заглавная роль принадлежала ему. Обращаясь по селекторной связи к своим слушателям, а это был, по существу, весь руководящий слой страны, он подчеркивал для начала, что данное совещание проводится по поручению Генерального секретаря Черненко. Все, конечно, понимали, что это не более, чем протокольная фраза. Но затем по ходу своего напористого выступления Лигачев, говоря о конкретных вещах, связанных с нормализацией обстановки на железных дорогах, непременно находил повод упомянуть при этом раз или два фамилию Горбачева, давая понять, что в нынешних трудных условиях именно этот молодой член Политбюро уверенно держит в своих руках рычаги управления. Разумеется, это был чистой воды обман, ничего Горбачев в своих руках не держал. В этом смысле Лигачев, что ни говори, взял тогда себе грех на душу. Но как пропагандистский ход его акция оказалась в высшей степени эффективной. В общественном мнении, измученном политической нестабильностью и оскорбленном чередой похорон престарелых партийных лидеров, имя вчера еще малоизвестного Горбачева обрело популярность, стало символом надежд на перемены к лучшему. Тонко и вовремя уловив этот симптоматичный сдвиг в настроении людей, Громыко, единственный из членов Политбюро, предложил свои услуги Горбачеву.

Блистательной в техническом отношении назвал бы я организацию Лигачевым заключительного этапа операции по избранию Горбачева Генеральным секретарем. Генсек Черненко умер в воскресенье 10 марта в 19.20, а уже на следующий день в 17.00 собрался Пленум ЦК, готовый голосовать за Горбачева. Оперативность, беспримерная за всю историю партии. И, может быть, столь же циничная. События развивались столь стремительно, что большинству членов Политбюро, еще вчера и не помышлявших о выдвижении Горбачева, не было оставлено ни малейшего шанса согласовать и консолидировать свои позиции. Загадка или ирония судьбы заключается в том, что окончательные результаты этого великолепного по исполнению блицкрига оказались совсем не теми, на которые рассчитывал Лигачев как его выдающийся главный стратег.

СЛЕДУЕТ СКАЗАТЬ, что во всех своих действиях, руководствуясь в первую очередь высшими интересами партии и государства, Лигачев вместе с тем никогда не упускал из виду и свой собственный политический интерес. Глубоко ошибаются люди, принимающие его за простака, таскающего из огня каштаны для других. В той же ситуации с избранием Горбачева Лигачев, вне всяких сомнений, был не абсолютно бескорыстен: ни при каком ином развитии событий он не смог бы обеспечить себе столь стремительный карьерный рост, какой принесла ему мартовская победа Горбачева. И все-таки принципы были для него, в конечном счете, всегда самым главным. По этой причине, по моим наблюдениям, уже в 1986 году начались и далее быстро углублялись его расхождения с Горбачевым, которого чрезвычайно беспокоили высокая деловая активность и возрастающий авторитет Лигачева как в СССР, так и за границей. Против него была развернута небывалая пропагандистская кампания, организаторы которой, однако, недооценили силу воли и политическое искусство их цели. Помню, в кулуарах ХХVIII съезда ко мне подошел Александр Яковлев, главный дирижер газетной травли Лигачева, со словами: "А твой шеф не прост. Совсем не прост. Очень не прост". Это было, пожалуй, наиболее объективное и ценное признание политических талантов Лигачева из всех, которые мне доводилось в разных обстоятельствах слышать.

В этом свете загадочным представляется мне в личности Лигачева то, что, прожив в условиях беспрестанных партийных боев долгую жизнь, он, тем не менее, не создал свою команду, остался одиноким ратником на усеянном мертвыми костями бранном поле российской политики. Против него вели огонь на поражение Ельцин и Горбачев. Но вместе с тем его атаковала их антипод, Касандра перестройки Сажи Умалатова. Не упускает случая пульнуть критическим сарказмом лидер РКРП Тюлькин. В последнее время, к большому сожалению, резко разошлись его пути с Олегом Шениным, единственным из последнего состава Политбюро не запятнавшим свое имя позо-ром измены. Все это можно было бы объяснить неуступчивостью Лигачева в принципиальных вопросах. Но это будет не вся правда.

Есть в личности Лигачева нечто, что не позволяет ему совершать рискованные поступки, поставить на карту в решающий момент политической схватки все, чем он располагает, переступить черту, за которой талантливый политический деятель перерождается в подлинного лидера, авантюриста или покойника. За все годы перестроечных конвульсий он ни разу не выступил открыто против Горбачева, предпочитая посылать ему записки с пророчествами о катастрофе и жалобами на самого Горбачева. В 90-м на Лигачева оказывали давление разные силы, добиваясь, чтобы он публично взял на себя роль лидера антигорбачевский оппозиции, обещали свою поддержку военные. Он не решился на этот шаг. Его любимая пословица: "Прежде чем войти, подумай, как выйти". Это мудрое правило, руководствуясь которым можно достичь больших высот в политике, но никогда не стать лидером терпящего бедствие народа. Людские массы не верят и никогда не верили ар-гументам, их убеждает только жертва или готовность к ней. Иисус Христос мог бы еще долгие годы произносить правильные проповеди, но, не взойдя на крест, ему не удалось бы стать Богом, чьим именем вдохновляются народы и кормятся миллионы церковных чиновников во всем мире.

В роковые минуты на политической вершине СССР не нашлось никого, кто согласился бы пойти на крест ради спасения страны. Побросав маршальские жезлы, они стали хлопотать о персональных пенсиях и сохранении за ними государственных дач. В наименьшей степени этот упрек относится, бесспорно, к Лигачеву. Он сделал тогда действительно все, что мог. Не его вина, что от природы он мог не все.

Его упрекают, что он не возглавил сопротивление. Но не его вина, что мы не тот народ, которым можно управлять при помощи газет.

Адрес записи

Блоги
offline
329   0   0   0

Генсек Кровавый(прод)

Рано утром в понедельник Горбачев ехал на своем "членовозе" в Кремль, предвкушая в сладком волнении неизбежную победу. Он снял трубку спецсвязи, вызвал Чазова. Когда тот откликнулся, с чувством поблагодарил его за все, что он бескорыстно сделал для него за годы дружбы. Помолчав, добавил: "…особенно в последнее время" (курсив мой. — В.Л.).

Вот так пешка прошла в генсеки. Со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями для партии и страны.

11

В истории России с древнейших времен насчитывают всего шесть генсеков. Самым первым был Сталин. Он был Генсек Великий или, если угодно, Грозный. Он рыл каналы и строил города, побеждал врагов и карал негодяев. Его сменил Хрущев — Генсек Дурной. Он таскал мусор на могилу Великого и показывал кузькину мать. За ним пришел Брежнев — Генсек Добрый. Он сделал свой народ снаружи сильным, а внутри слабым. Потом пришел Андропов — Генсек Строгий. Он не велел уходить с работы в кино и хотел узнать, какое общество мы построили. Следующим стал Черненко — Генсек Бедный. Он был одиноким — и его сразу сожрали. Последним возник Горбачев — Генсек Кровавый, очень похожий на бывшего у нас в начале прошлого века последнего императора.

Оба — и генсек, и император, больше всего на свете любили самих себя и тяготели к либерализму. Император писал манифесты и давал свободы. При нем возникло множество разнообразных союзов, которые вырабатывали наказы. Керенский даже сказал, будто Россия тогда "обсоюзилась". При генсеке вся страна тоже писала программы, а народ должен был выбирать лучшую, пока Гавриил Попов рылся у него в карманах. Император проиграл две войны и тащился от немцев. Генсек проиграл все до подштанников, тащился от немцев, американцев, евреев и всех других, — к западу от советской границы. Император был подкаблучником, при нем государством правила его жена Алиса-Виктория-Елена-Бригитта-Луиза-Беатриса Гессенская. Генсек также был подкаблучником. Его супруга Раиса Максимовна членов Политбюро за чубы, конечно, не таскала, но работать учила. Об этом, между прочим, неплохо рассказал бывший политбюровец Лучинский. У императора было свое ГКЧП, после которого в марте 17-го он сбежал со своего поста, бросив Россию на произвол судьбы. У генсека тоже было ГКЧП, после которого он сбежал со своего поста 25 декабря 1991 года. После императора Россия умылась кровью и слезами так, что мало никому не показалось. После генсека Россия тоже умылась кровью и слезами, но кое-кому пока ещё кажется мало.

Словом, совпадения можно множить и множить. Но есть и одно очень важное различие. Император как дворянин немецких кровей, а значит, человек чести, с лихвой оплатил в Екатеринбурге все свои долги перед Россией. За что, по моим понятиям, справедливо был назначен недавно в русские святые. А вот генсек как пейзан отечественной выделки и человек, лишенный малейших признаков чести, платить по своим долгам, судя по состоявшимся юбилейным гуляниям, похоже, не собирается. Но, с другой стороны, какие наши лета, только 70! Все впереди. Да к тому же и Россия пока ещё сосредоточивается. Поэтому ждем-с!

Адрес записи

Блоги
offline
347   0   0   0

Генсек Кровавый

Валерий Легостаев
Генсек Кровавый
Газета «Завтра», №9-10, 2001

"Воспаленной губой
припади
и попей
из реки
по имени "Факт"".

(В. Маяковский. "Хорошо")

1

Михаил Горбачев, вскормленный Советской властью выходец из крестьян, в былые времена заштатный парторг Ставропольского территориально-производственного колхозно-совхозного управления, а теперь — о, счастливчик! — лучший друг во всем мире королей, президентов и канцлеров; кавалер аж трех орденов Ленина, Памятной медали Ватикана, "Медали свободы им.Франклина Делано Рузвельта" (Вашингтон), "Звезды Героя" Университета Бен-Гуриона (Израиль), Большого Креста Ордена Свободы (Португалия) и проч., и проч.; лауреат немыслимо великого числа более или менее денежных иностранных и отечественных премий, в том числе Нобелевской; обладатель ученых степеней Мадридского автономного университета (Испания), Университета Буэнос-Айреса (Аргентина), Университета Бен-Гуриона (Израиль), Университета Кунг Кхи (Рес. Корея), Бристольского университета (Англия) и проч., и проч.; почетный гражданин городов Берлин (ФРГ), Абердин (Великобритания), Пирей (Греция), Флоренция (Италия), Эль-Пасо (США) и проч., и проч.; фантастически плодовитый автор, в т.ч. иноязычных книг: "A Time for Peace", "The Coming Century of Peace" и проч., и проч.; траченный молью глава воскресшей из небытия российской социал-демократии; плюс ко всему вышеупомянутому, богатенький Буратино — владелец доходного особняка на Ленинградском проспекте в Москве — так вот, этот ставропольский везунчик празднует ныне своё 70-летие.

Если попытаться в этой связи охватить мысленным взором весь жизненный путь, пройденный юбиляром, то станет сразу же видно, что пиковым моментом на этом пути стало избрание Горбачева в марте 1985 года генсеком ЦК КПСС. В дальнейшем он всего лишь конвертировал у западных менял эту высокую должность на кучу вышеозначенных денежных премий, медалек и прочих малополезных для спасения души прибамбасов. Сдается мне поэтому, что тому, кто узнает секрет проникновения Горбачева на место лидера самой влиятельной в мире политической партии, откроется тайна и всей его фантастической карьеры.

Должен признаться, что на первых порах, т.е. в далекие теперь уже от нас 80-е, все в истории прихода Горбачева к власти представлялось мне предельно ясным. Ну как же, кто не знает: брежневское руководство впало в старческий маразм, после чего дружно вымерло. И тогда, под давлением всенародного недовольства, партийная верхушка была вынуждена призвать на царствие молодого, но тем не менее уже умудренного жизненным и политическим опытом Горбачева, чтобы он сделал перестройку. Было, было время, когда, подобно многим советским простакам, и я искренне верил в эту клюкву, радовался избранию Горбачева генсеком. Но с тех пор много воды утекло. Стали известны разбросанные здесь и там по книгам и статьям многочисленные факты, в совокупности которых просматривается совсем иная, загадочная и мрачная, по моим ощущениям, история проникновения Горбачева к высшей власти в СССР, окрашенная местами в кроваво-черные тона воистину шекспировской трагедии.

Конспективным пересказом её сюжетной линии я и позволю себе отметить 70-летие последнего генсека ЦК КПСС, которого, сразу скажу, считаю небывалым за всю многовековую историю России государственным злодеем.

2

Михаил Горбачев родился, если кто подзабыл, 2 марта 1931 года в селе с красивым названием Привольное на Ставропольщине. На фронт по молодости он, понятное дело, не попал. Горбачеву вообще было суждено стать первым и единственным политическим лидером СССР, сформировавшимся как личность и действовавшим в мирных условиях. Все другие, от Ленина до Черненко, вдоволь вкусили тяготы государственной работы в условиях войны и послевоенной реабилитации.

Отец Миши, Сергей Андреевич, уходя в августе 1941 года на фронт, купил сыну на прощание мороженое и балалайку. На, мол, сынок, кушай и веселись, а уж мы тебя в обиду не дадим. Но не все получилось так гладко, как надеялись. Через год, в августе 42-го, в Привольном появились немецкие мотоциклисты. Миша (неизвестно, был ли он в этот момент при балалайке) стоял как раз еще с двумя пацанами у хаты. Один из них, по фамилии Мягких, увидев вражеских солдат, проявил трусость, крикнув: "Бежим!". Но тут Миша скомандовал: "Стоять! Мы их не боимся". Этот самоотверженный поступок скрупулезно зафиксирован в двухтомном мемуарном блокбастере Горбачева "Жизнь и реформы". Двухтомник по-своему уникален необычайной плотностью содержащегося в нем хвастливого вранья в пересчете на одну страницу текста. Прочтешь, зевнешь, подумаешь: Горбачев это — Мюнхгаузен сегодня. Тем не менее пытливый читатель сможет обнаружить в нем кое-какие правдоподобные факты, дающие пищу для размышлений не только о личности номинального автора этого фантастического мемуара, но и более широко — об удивительных превратностях исторических судеб народов и государств.

Ну в самом деле, разве смог бы немецкий мотоциклист представить себе, пусть на мгновение, что один из трех деревенских пацанов, наблюдающих за ним со стороны, есть не кто иной, как будущий "лучший немец", что он с годами вырастет в мордастенького, плешивого партийного демагога и в одиночку совершит то, что оказалось не по силам самому Гитлеру со всеми его мотоциклистами. При этом Германия оплатит услуги демагога не жизнями своих доблестных солдат, а всего лишь обычными немецкими марками. Ничего подобного мотоциклист вообразить себе, конечно же, не смог бы. И был бы в этом отношении, как показало время, не прав.

Хотя Миша прожил в оккупации менее полугода, тем не менее, похоже, именно в этот период в его чувствительной душе проклюнулись первые ростки признательности германскому государству. Позже, когда Миша стал советским генсеком, он сделал на этом высоком посту для Германии много полезного, во много раз больше, чем для собственной страны.

Истины ради следует отметить, что германское государство, со своей стороны, неизменно отвечало взаимностью на добрые чувства Горбачева. А когда того требовали обстоятельства, без колебаний приходило ему на выручку. Наиболее широко известен случай этого рода — прилет в Москву на Красную площадь 28 мая 1987 года юного западного немца Матиаса Руста на легком спортивном самолетике. Как теперь известно, это была специальная операция, организованная с целью дать терявшему почву под ногами Горбачеву повод для расправы над строптивым руководством Вооруженных Сил СССР. Свое таинственное появление на Красной площади в обход советской системы ПВО Руст объяснил тогда желанием поговорить с Горбачевым о мире. Забавно, что сам генсек находился в это время в Берлине, и почему бы Русту не отправиться для беседы туда? Под этот западногерманский подарок, свалившийся с неба, Горбачев и его клика разгромили верхушку СА так основательно, что вскоре после этого бывшим советским войскам не осталось ничего иного, как спешно ретироваться из Германии под позорными знаменами своего заклятого врага генерала Власова, распевая при этом какую-то дурацкую песню про вечную дружбу с немцами и на фоне отвратительных ужимок упившегося немецким алкоголем до полускотского состояния нового главковерха Ельцина. Очевидцы говорят, будто бы в те дни земля шевелилась от стыда на братских могилах сталинских воинов в Европе.

Известно немало и других примеров скрытой материальной, пропагандистской и политической помощи Горбачеву в его работе по уничтожению СССР со стороны западногерманского правительства. Но, конечно же, в полном объеме её масштабы проявятся, возможно, только в будущем, когда придет время рассекретить особо важные архивы германских спецслужб, имеющие отношение к предательской деятельности Горбачева на посту генсека и президента. Ясно, однако, что помощь была отнюдь не бескорыстной. Горбачев, как и в случае с Рустом, всегда отдаривал западных немцев, говоря рыночным языком, с большим походом.

Один мой добрый знакомый, многие годы проживший в Германии и имевший широкие связи в кругах тамошней интеллигенции, рассказывал, что и сами немцы в частных беседах нередко удивляются рвению, с которым последний советский лидер служил интересам иностранного государства в ущерб собственной стране. У них на этот счет имеется даже достаточно ходовая версия. Будто бы в период оккупации Миша Горбачев, тогда отрок двенадцати лет от роду, дал германским властям письменное обязательство о сотрудничестве. Говорят, будто бы получение таких подписок являлось рутинной формой работы немцев с подростками старше 11 лет на оккупированных советских территориях. После капитуляции Германии её военные архивы оказались большей частью в руках западных союзников и были подвергнуты изучению на предмет выявления в них документов, пригодных для шантажа или компрометации советских партийных и государственных кадров. Именно в эти силки, согласно этой версии, попал и Горбачев. В подходящий момент ему якобы напомнили о данном в далеком 1942 г. обещании.

Могло ли так быть на самом деле? А почему бы и нет? То, что Запад использовал немецкие военные архивы в интересах "холодной войны" против СССР, общеизвестно. Коснулось ли это Горбачева? Не мне об этом судить, но версия такая, повторюсь, хождение имеет. С точки зрения исследователей феномена Горбачева она интересна тем, что в общем-то дает ключ к пониманию логики государственной измены, совершенной этим деятелем тогда, когда для этого у него не было, казалось бы, никаких причин.

Видимо, зная об этих слухах, Горбачев в своих мемуарах рассказывает, не исключено, что врет, будто оккупанты намеревались расправиться с ним и его семьей как с коммунистами, и даже наметили для этого конкретный день 26 января 1943 года. Но 21, похоже, сам черт принес, прости Господи, наших. Привольное освободили, спасли и Горбачевых. Выходит, припозднись советские войска хотя бы на недельку, глядишь, немцы и сохранили бы нам наш адрес: Советский Союз. Вот вам живая диалектика истории во всей её загадочности.

3

В 1950 г., окончив школу и стремясь избежать призыва в армию, Горбачев подал документы на юрфак Московского госуниверситета. Его зачислили без экзаменов и даже без собеседования. Приняли во внимание, как полагает сам бывший студент, его "рабоче-крестьянское происхождение", школьную серебряную медаль, трудовой стаж (работал на комбайне с отцом) и то, что он к тому времени был уже кандидатом в члены партии. Быстрый, видно, был паренек. Но в общем-то и без упомянутых формальных признаков Горбачев, скорее всего, прошел бы в МГУ, ибо жизнь тогда складывалась в пользу таких, как он. Целые поколения великолепной неповторимой советской молодежи легли перед ними в сырую землю на полях сражений. Почти в то же самое время, когда Мишу Горбачева вызволяли из оккупации, другой советский мальчик, воистину святая душа, Саша Матросов закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота, чтобы уберечь от смерти "други своя". Близкие по возрасту поколения, но какие разные люди, разные судьбы! Бывший фронтовик, философ мирового класса и человек чести Александр Зиновьев как-то сказал, что Германию "победил советский десятиклассник". В этом нет большого преувеличения. Бывая в Европе на кладбищах, где захоронены останки советских воинов, обратите внимание на возраст тех, кто лежит под могильными плитами. В массе своей 18-19 лет, редко 20. Когда началась война, все они были ещё школьниками. Ценой своих жизней они защитили Советскую Родину, спасли мир от фашизма, и вместе с тем дали свободную дорогу для карьерного роста уцелевшему поколению горбачевых и ельциных. А уже за этими — поднялся из земли, сочно политой кровью советского солдата и прогретой нежарким солнцем мирной брежневской эпохи, густой подлесок гайдаров, чубайсов, кохов, березовских…

В университете Миша Горбачев был нормальным студентом, хорошо учился, занимался общественной работой. В те годы впервые пересеклись жизненные пути Горбачева и Анатолия Лукьянова, которому было суждено стать много лет спустя его самым верным и эффективным соратником в деле сокрушения политической системы СССР. В августе 1991 года Горбачев предаст и продаст его, как перед этим предавал и продавал многих, кто изо всех сил служил лично ему, наступив на глотку собственной совести. Тогда же в университете Горбачев вступил в брачный союз с Раисой Максимовной, будущей популярной и нелюбимой в народе последней первой леди СССР, чьей душе было суждено обрести вечный покой опять же в любезной сердцу Михаила Сергеевича Германии.

Горбачев окончил МГУ в 1955 году. Это было время политических и нравственных отречений, в высшей степени благодатное для разного рода политических конъюнктурщиков, перевертышей и прохиндеев. В Москве набирала размах традиционная для русского политического менталитета забава в разоблачения и обливание грязью предыдущей руководящей команды, на этот раз трагической и победоносной сталинской. Почти за полтораста лет до этого наблюдательный Чаадаев удивлялся: "Мы так странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно". У нас многие не любят Чаадаева, но разве в данном случае он не прав? Это касается не только безответственной пропагандистской кампании против Сталина и его времени, в атмосфере которой, не скажешь складывались, но, скорее, разлагались, личности членов будущей серной шайки высших политических деятелей СССР, загубивших на службе Горбачеву собственную страну. Но ведь и сейчас: уйди завтра Путин, к примеру, в главные тренеры по горнолыжному дзюдо, в тот же день в России все начнется как бы с нуля. Кто этого не знает? Горбачев в студенческие годы и сразу после них прошел полный курс промывки мозгов в антисталинском духе, что подготовило его к измене. Примерно, в это же самое время в престижно Колумбийском университете в США оттачивал свои таланты прирожденного брехуна и провокатора еще один будущий соратник Горбачева, будущий "Геббельс перестройки", Сашка Яковлев. Именно так, Сашкой, называли между собой этого старца с вынутой совестью аппаратные люди из близкого окружения Горбачева в конце 80-х.

После окончания МГУ Горбачеву по разным причинам не удалось зацепиться в Москве и пришлось довольствоваться направлением "в распоряжение прокуратуры Ставропольского края". Однако, приехав на место, он быстро уловил крестьянским чутьем, что в прокуратуре ему легкая карьера не светит. Раскинул ума палатой и, освежив тряпочкой университетский значок на пиджаке, направил свои стопы единственно верным для него путем: "вступил в контакт с крайкомом комсомола". В крайкоме нашлись кое-какие знакомые по прошлой жизни. Они закрыли глаза на отдельные пятна в биографии Горбачева: находился в оккупации; один из дедов в 30-е был наказан властью "как саботажник", и дали несостоявшемуся юристу место заместителя заведующего отделом агитации и пропаганды крайкома ВЛКСМ. То есть крайкомовские приятели в данном случае "недоглядели".

Человеку разумному трудно, не впадая в смятение чувств, читать те страницы биографического сочинения Горбачева, на которых тот фантазирует на тему своей деятельности в ставропольский период. Разумеется, я понимаю, что написаны эти страницы не самим Горбачевым, а его борзыми седовласыми ребятами. Но даже им, работающим по найму, не пристало, по-моему, до такой степени утрачивать сугубо профессиональное ощущение меры. Ведь в каждом буквально абзаце хвастовство, самолюбование и обязательно ложечка гадости в адрес тех, с кем Горбачев тогда сталкивался по работе, либо в адрес советской власти. На этих страницах Горбачев предстает перед читателем невероятным умником, поучающим всех и всякого, открывающим перед замшелыми доктринерами новые горизонты, смело, невзирая на лица, критикующим недостатки в работе руководства. Скользишь взглядом по этой словесной белиберде и думаешь: Боже, за кого же они нас-то, своих читателей, держат?

Мне в пору работы в аппарате ЦК КПСС доводилось в разных обстоятельствах встречаться и откровенно говорить с людьми, хорошо знавшими Горбачева по ставропольским годам. По их воспоминаниям, он был тогда действительно приметной фигурой, выделялся на общем фоне партийных и комсомольских кадров демократизмом, общительностью, столичным образованием, склонностью к нестандартным действиям, величайшим усердием в работе, ловкостью в отношениях с начальством, умением быть душою дружеского застолья. Вместе с тем все отмечали в один голос легковесность Горбачева в конкретных делах ("попрыгунчик какой-то"), его неспособность довести до конца ни одного серьезного начинания. Особенно резко проступила эта черта личности Горбачева, когда он достиг уровня первого секретаря крайкома партии, что предполагало его самостоятельную роль, в частности, в развитии сельского хозяйства края. Близкий помощник Горбачева в те годы А.Коробейников написал о нем книжку, одну из глав которой назвал характерно: "Ни одного завершенного дела". Вот пара строк из этой главы: "Прогремел ипатовский метод — и лопнул; "петушился" над созданием межхозяйственных предприятий — МХП (в народе быстро и по-своему "расшифровали" эту аббревиатуру: Михаил х… придумал) — и бросил; настроил сотни животноводческих комплексов — и забыл о них… И так практически во всем". Удивительно все-таки талантливы у нас люди по части характеристик для начальства! Ну что еще можно сказать более емкое о всех делах Горбачева, чем всего три буквы МХП в их народной интерпретации? Да ничего. Будь я вхож к Горбачеву на правах его советчика, я бы и сегодня подсказал ему вырезать три этих вензеля "МХП" на официальной печати и штампах "Горбачев-фонда". Известно ведь, что с той поры, как Ельцин перестал "беречь Россию", из "Горбачев-фонда" густо обстреливают своими бумагами Кремль, норовя угодить непременно на рабочий стол президента Путина. В администрации президента нервничают, не знают, как им реагировать. А будь в наличии, как я предлагаю, на каждой бумаге из фонда в правом верхнем углу штамп: "МХП", высокому получателю все сразу бы было ясно. "Выражается сильно российский народ! И если наградит кого словцом, то пойдет оно в род и потомство…" (Н. Гоголь)

После всего сказанного возникает закономерный вопрос: как же мог человек, страдающий столь серьезными недостатками как руководитель, добраться до самой верхней ступени на лестнице власти в СССР? Это хороший вопрос, и теперь мы подошли к тому, чтобы заняться им вплотную.

4

На партийную стезю перевел Горбачева из комсомола Федор Давыдович Кулаков, который летом 1960 года стал первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Последний его пост до этого — министр хлебопродуктов РСФСР. Кулаков был жизнерадостным, сильным, ярким человеком, знатоком сельскохозяйственного производства. Горбачев, к этому времени уже лидер комсомольской организации края, пришелся ему по душе. В 1962 году Кулаков двинул Горбачева на ту самую должность парторга колхозно-совхозного управления, с упоминания которой я начал эту статью. По рекомендации Кулакова Горбачев заочно закончил Ставропольский сельхозинститут, что дало ему формальное право считать себя выдающимся специалистом в области экономики сельского хозяйства. Что же касается действительного уровня его образования, то об этом трудно сказать лучше, чем это сделал упомянутый выше А.Коробейников: "Университетский диплом не сделал Горбачева юристом, а диплом экономиста сельского хозяйства, как я мог убедиться, мало что прибавил к знаниям, полученным им в "сельскохозяйственной академии жизни". Словом, его крестьянские корни стали "вещью для себя", а юридические знания так и остались "вещью в себе". Добавить к этой блистательной характеристике общеизвестного нахрапистого дилетантизма Горбачева мне лично нечего.

В 1964 г. Кулаков переходит на работу в ЦК КПСС, где постепенно достигает высокого положения, входит в круг ближайших соратников Брежнева. Место первого секретаря крайкома занимает известный в партии в те времена Леонид Николаевич Ефремов, отправленный в Ставрополь из Москвы по итогам политической разборки, связанной с отставкой Хрущева. В августе 1968 г. Горбачев, не без протекции со стороны Кулакова, становится у Ефремова вторым секретарем. Вскоре после этого, в апреле 1969 года, наступила первая встреча Горбачева с Ю.В.Андроповым, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, председателем КГБ СССР. Приехав в Железноводск на отдых, Андропов отклонил традиционный в таких случаях визит вежливости Ефремова: все-таки тот слыл человеком Хрущева. И тогда пред очами главного гэбиста страны предстал как посланец крайкома 38-летний баловень судьбы Горбачев в полном расцвете своих молодых сил.

Здесь я вынужден ненадолго отодвинуть в сторону фигуру ставропольского везунчика, чтобы представить в двух словах обстоятельства, в которых находился тогда Юрий Владимирович, а также представить еще одного героя, без которого нам дальше не обойтись. Андропов (кстати, сейчас появились солидные публикации, согласно которым его подлинная фамилия по отцу будто бы Либерман, а его мать — учительница Евгения Карловна Файнштейн) стал председателем КГБ в 1967 году. Из всех, кто когда-либо возглавлял это легендарное ведомство, рожденное в 1917 году пролетарской революцией, он оказался, может быть, и не самым полезным для страны, но зато, безусловно, самым удачливым. Он проработал на председательском месте астрономический, по меркам этой организации, срок — пятнадцать лет. Он взошел выше всех своих коллег по ступеням власти, став генсеком ЦК КПСС и главой Советского государства. Наконец, он окончил свой земной путь не у расстрельной стены и не в забвении политического изгнания, а в собственной постели, в обстановке, приличествующей кончине лидера мировой супердержавы.

Эти своеобразные рекорды Андропова как председателя КГБ явились результатом не только его несомненных политических талантов, но и общей атмосферы спокойного доверительного отношения к кадрам, установившейся в стране с приходом к власти Брежнева. Вообще в СССР, как известно, дольше всего у руля государства находились два человека: Сталин — 29 лет, и Брежнев — 18. Сталин до конца не доверял никому, и создал за исторически короткий срок несокрушимую в военном отношении, величайшую в мире супердержаву. Брежнев доверял всем или слишком многим, и в конце концов подорвал жизненные силы страны, погубил самого себя и свою семью. Таков один из наглядных уроков, который преподала история гибели СССР политическим лидерам России.

Когда Андропов стал во главе КГБ, его единственный реальный политический капитал заключался в личном доверии к нему со стороны Брежнева. С годами, проявив недюжинные предпринимательские способности, Андропов значительно этот капитал приумножил. Вместе с тем его позиции в Политбюро в целом оставались слабыми. По сути, никто из входивших в состав этого органа (Воронов, Кириленко, Косыгин, Мазуров, Подгорный, Суслов, Гришин, Машеров, Щербицкий…) не может быть назван сторонником Андропова. Причем эта ситуация не изменялась принципиально в пользу Андропова по мере ротации состава Политбюро. В тот же год, когда Андропов стал председателем КГБ, пост министра обороны занял 64-летний Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко. Он не скрывал своего негативного отношения к разрастанию бюрократических структур КГБ, что породило известную напряженность в его отношениях с Андроповым.

В роли председателя КГБ Андропов не был романтическим "ассенизатором революции", но умело использовал неограниченные возможности подведомственной организации для усиления своих личных политических позиций с прицелом на приход к власти в СССР. Любимой темой публичных выступлений Андропова являлось строгое соблюдение социалистической законности. Одновременно в стране как-то сам собой сложился порядок, при котором все более или менее значительные фигуры партийного и государственного руководства, а также их близкие и дальние родственники, оказались под плотным колпаком КГБ. Офицеры охраны и курьерской связи, персонал государственных дач, буфетчики и повара, водители служебных автомобилей, портные и сапожники — все они, обслуживающие высших руководителей партии и государства, — либо состояли в штатах КГБ, либо в той или иной форме с ним сотрудничали. Это называлось обеспечением безопасности государственного руководства, но с равным правом эту систему можно было бы назвать системой тотальной слежки за высшими должностными лицами СССР с целью сбора на них политического компромата. В эпоху Андропова КГБ знал о каждом из руководителей страны все, вплоть до самых сокровенных мелочей частной жизни. Единственное, что в те годы удавалось советским лидерам делать незаметно для КГБ, — так это умирать. Происходило это обычно так: вечером человек в добром здравии отправлялся спать. Утром удивленная охрана обнаруживала его в постели мертвым. Старый стал, понимаешь! Именно так завершил в 1976 году свой земной путь маршал Гречко. Вечером после работы лег спать. Утром пришедший его будить адъютант застал в постели только мертвое тело. Душа маршала, как говорил в подобных обстоятельствах один мой цэковский приятель, "присоединилась к большинству". Спустя 6 лет похожий казус произошел и с самим Брежневым. Вечером поужинал и отправился спать. Правда, за ужином, есть свидетельства, один раз кашлянул. Утром явившиеся его будить сразу аж два офицера КГБ, пораженные, констатировали: готов! Вишь ты, не доглядели!..

5

В апреле 1969 года, когда Андропов впервые положил глаз на Горбачева, он еще только подбирал для себя подходящих людей. Но в активе у него уже имелась одна, в высшей степени перспективная вербовка. Ему удалось привлечь на свою сторону или, если называть вещи своими именами, завербовать молодого начальника Четвертого главка при Минздраве СССР Чазова. Последний стал главным лицом правительственной медицины почти одновременно с приходом Андропова в КГБ, т.е. в 1967 году. Впереди его ждала большая карьера. Он усидит в кресле начальника 20 лет и прославит свое имя тем, что за это время поочередно отправит в мир иной всех советских лидеров, особо тщательно охранявшихся ведомством Андропова. После чего схоронит и самого Андропова. Партия и правительство высоко оценят успехи Чазова. Он получит четыре ордена Ленина и станет Героем Социалистического Труда. Его изберут академиком двух академий — большой и медицинской. На завершающем этапе руководства 4-м главком Чазов высосет из собственного пальца диагноз для Черненко, на основании которого бедный генсек отправится вслед за своими предшественниками, освободив таким образом дорогу наверх для Горбачева, сердечного друга лейб-медика Чазова. Горбачев, придя к власти, прогонит Чазова из 4-го управления, чтобы он, в силу привычки, не схоронил и его самого. После этого академик сможет уделять больше времени науке и станет пробовать себя в литературе. Он напишет две книжки: в 1992-м г. "Здоровье и власть", а в 2000-м "Рок". В них он поведает, бахвалясь и привирая, историю своей дружбы с Андроповым и Горбачевым, походя сообщив при этом немало фактических подробностей, от которых у понимающего читателя кровь будет стынуть в жилах… Но на переломе 60-х и 70-х все эти великие дела еще ждали Чазова впереди, а сам он еще только осваивался с ролью доверенного друга председателя КГБ Андропова.

"Дружбой", основанной на общих мыслях и общих тревогах о судьбах социалистического отечества, называет в упомянутых выше книжках свои отношения с Андроповым академик. Но, говоря так, он льстит самому себе. Более честно будет сказать, что шеф КГБ завербовал его в качестве своего личного тайного агента в кругу высших советских руководителей и членов их семей. Об этом свидетельствует тот факт, что на протяжении длительного времени Андропов неоднократно давал Чазову (пусть в форме просьбы) крайне щекотливые поручения, имевшие однозначно не медицинский, но политический характер. Чазов их с похвальным рвением исполнял. Андропов и Чазов регулярно проводили свои встречи на служебной конспиративной квартире КГБ, где занимались не дружеской болтовней, но обсуждением важнейших политических вопросов и разработкой плана совместных действий. Чазов детально информировал Андропова о всех нюансах в состоянии здоровья интересовавших председателя КГБ лиц, не имея на это каких-либо полномочий ни от своего руководства по линии Минздрава, ни от Политбюро ЦК. Допускаю, что это не вся номенклатура услуг, оказывавшихся Чазовым тайно Андропову в политических целях. Однако и того, что сказано, достаточно, чтобы квалифицировать отношения Андропова и Чазова не как безобидную дружбу, но как заговор с целью достижения определенного политического результата. Заговор тем более скандальный, что в нем участвовал врач, злоупотреблявший, опять же в политических целях, доверием и беспомощностью своих пациентов.

После 1969 года Андропов стал исподволь пробовать Горбачева на роль своего второго "друга". Почему именно Горбачева? Чужая душа потемки, мы можем только попытаться угадать наиболее правдоподобный ответ. Наверное, как профессионал политического сыска Андропов прежде всего досконально изучил все, что имелось в КГБ в отношении Горбачева. И, похоже, что-то нашел. Что-то такое, что давало ему шанс контролировать поведение бойкого ставропольца в сложных ситуациях. Но и без того о Горбачеве ходили слухи, будто он слаб по части левых доходов и вообще не очень чист на руку. Виктор Казначеев, работавший в Ставропольском крайкоме "вторым", когда Горбачев был "первым", написал о нем книжку: "Последний генсек". В ней есть примечательная строчка о Горбачеве той поры: "Богат он уже тогда был несказанно". Это не пустые слова. Известны яркие факты, их подтверждающие. Кстати, именно в горбачевскую пору Ставропо-лье приобрело славу родового гнезда советской мафии. Скорее всего, и это обстоятельство принял во внимание Андропов. Будучи опытным контрразведчиком, обладая глубокими навыками в оценке человеческих характеров, Юрий Владимирович, вне всяких сомнений, отметил также для себя примечательные черты личности Горбачева: патологически честолюбив; умственно неглубок; хвастлив; самонадеян; отъявленный лицемер; лжет, не краснея; владеет навыками политической демагогии; хорош в компании, на шашлыках; умеет расположить к себе, вызвать на откровенность; легко, без раскаяний, предает и продает, если ему это выгодно; не имеет стойких политических убеждений. Было учтено, безусловно, и то, что в Ставропольском крае располагались лечебные и санаторные учреждения, подведомственные Чазову. Сюда регулярно приезжали отдохнуть и подлечиться высокие советские руководители, члены их семей, верхушечные представители советской творческой, научной и спортивной общественности. Горбачев, к чему, наверное, склонялся Андропов, подходил на роль его личного резидента в этом, с точки зрения КГБ, Клондайке политических слухов, сплетен, а иногда и серьезных разговоров.

Ровно через год после своей первой встречи с Андроповым, в апреле 1970 года, Горбачев избирается первым секретарем Ставропольского крайкома партии. В 1971 году, уже на правах партийного хозяина края, он знакомится с Чазовым. Они быстро становятся близкими друзьями на почве глубокого уважения к личности Андропова и общей заботы о судьбе государства. Каждый раз, когда Чазов появлялся на Ставрополье, Горбачев на два-три дня исчезал из поля зрения своих крайкомовских товарищей. Он угощал нового друга шашлыками на природе. Вместе они много гуляли, обсуждали московские новости, политические хитросплетения в Кремле и на Старой площади, состояние здоровья руководителей государства. Вместе разработали и осуществили план превращения Ставрополья в основную санаторно-лечебную базу 4-го Главного управления. Соответственно, увеличилось количество и повысился ранг приезжающих сюда отдохнуть руководящих товарищей. Всех их Горбачеву нужно было принять, приветить, посидеть с ними за дружеским столом, выпить рюмку-другую хорошего коньяка, послушать, что говорит разомлевший от теплого приема гость. Если говорил лишнее, об этом быстро узнавал Андропов. Именно так, по свидетельству В.Казначеева, нажил себе и своим друзьям крупные неприятности Юрий Чурбанов, зять Брежнева. Приехав с женой в Кисловодск в отпуск, он выпил с радушно встретившим его Горбачевым коньяку, расслабился душой, сказал что-то не то. Горбачев тут же доложил Андропову. В результате брежневский зять оплачивал собственными большими неприятностями горбачевское угощение много лет подряд...

А между тем, в Москве обстоятельства Андропова не претерпели серьезных изменений к лучшему. Он по-прежнему пользовался полным доверием генсека, но число его скрытых и явных противников в Политбюро не уменьшалось, скорее наоборот. Это означало, что в случае кончины Брежнева он почти наверняка потеряет место председателя КГБ, а, может быть, и вообще будет вынужден уйти из политики. Понимая это, Андропов, с одной стороны, всячески содействовал сохранению Брежнева на посту генсека, а с другой, форсировал собственные приготовления к перехвату власти. Но время играло не в его команде. В 1975 году Чазов информирует Андропова, что здоровье Брежнева резко ухудшилось, и что вопрос о его приемнике может встать в ближайшем будущем.

Андропов занервничал, сорвался и совершил тогда, как мне представляется, свою наиболее серьезную ошибку в борьбе за власть. Нельзя исключить, что именно она стоила в конце концов самому удачливому из всех председателей КГБ его собственной жизни.

6

В связи с ухудшением здоровья Брежнева, о чем Чазов в 1975 г. проинформировал Андропова, возникла опасность, что на предстоявшем в феврале 1976 г. ХХV съезде КПСС произойдет смена генсека. Перед лицом этой перспективы, не сулившей лично ему ничего хорошего, Андропов употребил все имевшиеся в его распоряжении силы и средства, чтобы обеспечить сохранение Брежнева у власти. Решая эту задачу, а, может быть, и еще раньше, Андропову удалось установить почти партнерские отношения с Устиновым, на тот момент секретарем ЦК и кандидатом в члены ПБ (Политбюро).

Дмитрий Федорович Устинов был человеком-легендой. Сталин доверил ему руководство Наркоматом вооружений СССР ещё в 1941 году, когда Устинову было только 33 года. С тех пор вся его жизнь была связана с оборонной промышленностью. Он был великим инженером, выдающимся организатором оборонного производства, замечательной цельной личностью и никаким политиком. В разные периоды и в разных обстоятельствах он, по непонятным для меня мотивам, неоднократно оказывал решающую поддержку Андропову. Интересно, что сам Андропов, прийдя в 1982 г. к власти, первым делом позаботился об ослаблении позиции Устинова в ПБ.

В составе ПБ связка Андропов — Устинов обладала заметным политическим весом. Однако, стремясь ещё больше укрепить свои позиции, Андропов направляет с деликатной миссией в Киев друга Чазова. Ему поручается переговорить с руководителем украинского ЦК Щербицким на предмет подключения его к сотрудничеству с Андроповым, разумеется, в интересах Брежнева. Именно этот ход представляется мне наиболее серьезным просчетом Андропова из всех, которые он так или иначе, но все-таки, наверное, допускал в своих комбинациях. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. А Юрий Владимирович, несмотря на все его тяжелые болезни (последние 20 лет жизни он страдал почечной недостаточностью, нефритом, гипертонией, сахарным диабетом и чем-то еще), был человеком деятельным. Чазов исполнил поручение. Открыв Щербицкому глаза на болезнь Брежнева, он от имени Андропова пригласил его перебраться в Москву, чтобы поддержать генсека перед съездом. Щербицкий внимательно выслушал гонца, но ответ дал резко отрицательный: "в этой политической игре я участвовать не хочу". Андропов был шокирован постигшей его неудачей. Ведь теперь, помимо всего прочего, Щербицкий оказался в курсе того, что председатель КГБ ведет втайне от ПБ свою игру, формирует собственную команду. И что главный кремлевский врач Чазов находится у него на службе.

Неизвестно, как распорядился Щербицкий полученной информацией. Однако известно, что со времени, предшествовавшего ХХV съезду партии, температура личных отношений Андропова и Щербицкого пошла на понижение, пока не опустилfсь в конце концов до уровня холодного взаимного неприятия. Тогда же перед съездом стали налаживаться неформальные контакты председателя КГБ Украины Федорчука с заведующим Общим отделом ЦК КПСС Черненко, пользовавшимся репутацией личного давнего друга Брежнева. В свою очередь, генерал-полковник Федорчук был доверенным человеком Щербицкого и отличался твердым характером. По словам автора весьма содержательной книги "МВД в лицах" Владимира Некрасова, на Украине Федорчук в качестве председателя республиканского КГБ "себя поставил в отношении центрального аппарата КГБ (читай: Андропова. — В.Л.) достаточно независимо". Со временем отношения Черненко и Федорчука перерастут в подлинную дружбу. А в короткую бытность Андропова генсеком изобретательный? по части диагнозов, Чазов публично обвинит Федорчука в том, будто бы это именно он отравил Черненко на отдыхе в Крыму. Но все это ещё впереди.

7

Наверное, кое у кого мелькание по тексту всех этих полузабытых ныне фамилий вызывает вопрос: какое, собственно, отношение они имеют к Горбачеву, заявленному главным героем настоящего повествования? То-то и оно, что имеют. Сами увидите. Знаете, как бывает иной раз в шахматных партиях. Стоит на краю доски какая-нибудь никчемная пешка, бесполезная во взаимном смертоубийстве белых и черных. А приходит час, и она-то оказывается проходной. О вознесении такой не скажешь всей правды, не рассказав сначала о расчистившем путь для неё предварительном смертоубийстве.

Накануне ХХV съезда КПСС Андропов ни в коей мере не котировался на роль возможного преемника Брежнева. Хотя разговоры о преемственности уже шли, причем на высоком уровне. Так, советский премьер Косыгин в ходе официальных контактов со своим итальянским коллегой Дж. Андреотти счел целесообразным предупредить последнего: "Несмотря ни на какие слухи, основной фигурой в будущей политической жизни СССР будет Г. Романов". Аналогичная информация поступила и некоторым другим европейским руководителям. Григорий Васильевич Романов, на тот момент кандидат в члены ПБ, первый секретарь Ленинградского обкома партии, имел в партии репутацию предельно честного, абсолютно не коррумпированного человека, жесткого, умного технократа, склонного к социальным новациям и экспериментам.

Сейчас многие мемуаристы, в их числе и Горбачев, и Чазов, сокрушаются: как было бы хорошо, если бы Брежнев оставил свой пост в 1976 году. Тогда бы, дескать, все в СССР сложилось бы не так плохо. Но при этом помалкивают, что никто в тот момент не приложил для сохранения Брежнева на посту генсека больше усилий, чем Андропов. Как начальник 4-го главка Чазов ему в этом всячески содействовал. А причина в том, что в 1976 году Андропов еще не чувствовал себя достаточно сильным для борьбы за место генсека после Брежнева.

ХХV съезд работал в Москве с 24 февраля по 5 марта. Обстановка на нем царила приподнятая. Брежневскому ЦК было чем отчитаться. В предыдущий год подписали Хельсинское соглашение по сотрудничеству и безопасности в Европе. Внутри страны началось строительство БАМа и формирование крупнейших топливно-энергетических и территориально-производственных комплексов: в Западной Сибири, Красноярском крае, на юге Якутии. Брежнев, и по физическим кондициям, и по результатам работы за отчетный период, показал себя на съезде молодцом. Его переизбрали на "ура!". После съезда новыми членами ПБ стали Устинов и Романов, остальные — Андропов, Гречко, Гришин, Громыко — сохранили свои посты. Черненко подрос до уровня секретаря ЦК.

А вскоре, точная дата 26 апреля, неизвестная ранее ужасная болезнь "заснул и не проснулся" посетила, не потревожив охраны, дом министра обороны СССР Гречко. Ему тогда было 72, не многим старше нынешнего юбиляра. Высокий статный маршал-красавец. Вроде бы серьезно не болел. Умер тихо, как мышка. Новым министром обороны СССР стал свеженький член ПБ Устинов. Одновременно он сохранил за собой руководство оборонными отраслями. Сложилась своеобразная ситуация: Устинов сам формировал оборонный заказ и сам же его исполнял. Денег, разумеется, не считали. Именно в этом режиме мы насмерть перепугали американцев и настругали танков больше, чем звезд на небе.

Чуть позже на зарубежных радиоволнах принялись за Романова. Ах, он такой-сякой, взял из "Эрмитажа" "сервиз Екатерины Второй" на свадьбу дочери, а гости в пьяном кураже его разбили вдребезги. Хотя свадьба была в 1974 г., вспомнили о ней почему-то в 76-м, после избрания Романова в ПБ. В ЦК потекли письма разгневанных граждан: "партийного бонзу к ответу!". Романов, который, разумеется, никогда никаких сервизов в "Эрмитаже" не брал и гуляний не устраивал, обратился за разъяснениями к Андропову. Тот сказал, что, по их данным, акция организована зарубежными спецслужбами с целью политической дискредитации ленинградца. Однако на просьбу Романова сделать по этому поводу от имени КГБ официальное заявление Андропов отвечал: "Ну что мы будем на каждый их "чих" откликаться. Не обращай внимания, работай". Этот ответ укрепил Романова в его подозрениях, что в действительности утка про сервиз, сломавшая-таки в конце концов его карьеру, вылетела из закоулков КГБ. Не изменил он этого своего мнения и сейчас, когда с тех пор прошло уже четверть века.

8

Важные дела, которыми председатель КГБ занимался в Москве и на международной арене, не помешали его дружбе с Горбачевым. Более того она крепла день от дня. Друзья стали вместе проводить отпуска. Кушали знаменитые горбачевские шашлыки, гуляли, забивали "козла", обсуждали литературу и поэзию. Андропов любил творчество Высоцкого, Визбора. Говорили, разумеется, о театре. Если Горбачеву удавалось выведать от приезжавших в край на отдых что-либо интересное, он докладывал новости своему старшему другу. Наконец, где-то весной или в начале лета 1978 г. Андропов сказал Чазову про Горбачева: "Вы не ошибаетесь в нем. С ним можно дружить". Это следовало понимать так: "Горбачев в деле". Тогда же Андропов добавил: "Конечно, было бы хорошо, если бы он был в Москве. Но на сегодня я не знаю, как это сделать". И надо же такому случиться, вскоре после этого разговора в Москве образовалась необходимая вакансия. Причем, как на заказ, именно под Горбачева. На этот раз "заснул и не проснулся" не кто-нибудь, а сам Федор Кулаков, наиближайший соратник Брежнева, один из наиболее реальных претендентов на его место. Зарубежная пресса и местные доброжелатели предсказывали ему блестящее будущее: "Ведь вам, Федор Давыдович, нет еще и шестидесяти!". Однако утром 17 июля 1978 г. Кулакова обнаружили в его постели мертвым. Смерть Кулакова явилась шокирующим событием для всей партии. Поползли слухи, будто бы он застрелился. Ходили и другие версии, но и по сей день трагедия Кулакова остается одной из самых загадочных страниц в истории брежневских лет.

Интересно читать, что пишет по этому поводу Чазов, удостоенный незадолго до кончины Кулакова звания Героя Социалистического Труда. Как всегда, Чазов прибыл на работу в 8 утра (он много работал), и тут звонок. В телефонной трубке "срывающийся на рыдания голос жены Ф. Кулакова". Разумеется, Герой Труда без проволочек выехал на место. Дальше Чазов акцентирует, будто он "был первым, кто вошел в спальню, где находился Федор Давыдович". И ему сразу все стало ясно: "внезапная остановка сердца в связи с болезнью". Ну как же, ведь еще никому не удавалось умереть без того, чтобы у него не остановилось сердце.

Но вот что в рассказе Чазова вызывает вопросы. Ему позвонила жена Кулакова? А где в это время были охрана, личный врач Федора Давыдовича, другие служилые люди, чьей главной обязанностью являлось оберегать Кулакова как государственного человека от любых опасностей, а в случае возникновения таковых обеспечивать экстренную помощь? И опять же: как удалось Чазову войти к покойному первым? Разве никто из охраны или медицинского персонала не попытался до его прибытия чем-то помочь Кулакову, сделать, например, ему искусственное дыхание? Чазов обходит молчанием эти важные для него как начальника 4-го главка вопросы. Зато на них отвечает бывший второй секретарь Ставропольского крайкома партии В. Казначеев, знавший семью Кулаковых. В своей книге "Последний генсек" он пишет: "Накануне вечером дачу Кулакова под разными предлогами покинули охрана и медицинский работник, прикрепленный к каждому члену Политбюро". Многозначительное совпадение, не правда ли?

Можно ли выразить словами боль, которой отозвалась в сердцах трех друзей смерть Кулакова? Нет, нельзя. Поэтому не буду. Отмечу только, что обстоятельства, при которых произошла трагедия, выявили отдельные недостатки в работе как службы безопасности (Андропов), так правительственной медицины (Чазов). Что касается Горбачева, то он был безутешен. Ведь покойный, еще когда был живым, сделал так много для его партийной карьеры. Однако, с другой стороны, уйдя в мир иной, Федор Давыдович избавил тем самым троих друзей от мучившей их головной боли: для Горбачева открылась, столь необходимая с точки зрения политических интересов Андропова, вакансия. Поэтому? едва отгремел прощальный салют по Кулакову, Андропов, призвав на подмогу Устинова, организует плотное давление на Брежнева с целью вынудить того взять на освободившееся место секретаря ЦК по сельскому хозяйству Горбачева. Ведь он, как и Кулаков, из Ставрополья. Генсек колеблется. Тогда Андропов снаряжает к нему на дачу в Крым (на дворе август) Чазова с поручением прояснить позицию Брежнева, а заодно и отдыхавшего с ним по соседству Черненко: не он ли тормозит дело? Вернувшись, Чазов докладывает: поводов для беспокойства нет, процесс идет. И вот 27 ноября 1978г. Пленум ЦК КПСС избирает Горбачева секретарем ЦК по сельскому хозяйству. Таким образом, гроб его первого партийного покровителя Кулакова послужил Горбачеву и первой ступенькой на лестнице, ведущей к должности генсека. Его посадил на эту ступеньку Андропов для своих собственных надобностей.

На том же самом Пленуме, в ноябре 1978 г. Черненко перевели из кандидатов в члены ПБ.

9

Развивая успех, Андропов энергично проталкивает "своего человека" в святая святых советской политической системы, в Политбюро. Ровно через год, 27 ноября 1979г., Горбачев — кандидат, а еще через год, в октябре 1980 г., полноправный член Политбюро ЦК КПСС. Вообще-то Андропов просунул бы его в ПБ и годом раньше, без кандидатского стажа, но воспротивился Косыгин. Что-то беспокоило мудрого премьера в личности ставропольского везунчика.

Для общественной атмосферы тех лет было характерно, если не запамятовали, всеобщее возбуждение, вызванное многочисленными слухами о якобы страшной коррупции и воровстве в кругах советского руководства, в том числе в ближайшем окружении Брежнева. В своей основе все эти слухи строились по единой схеме. Будто бы КГБ и лично Андропов смело докладывают Брежневу неопровержимые данные о колоссальных взятках, полученных его родственниками, а генсек, впавший в маразм, не дает в обиду "своих". Болтали, к примеру, будто бы спецоперация КГБ выявила, что Галина Леонидовна, дочь Брежнева, только за два года получила в виде взяток и подношений 3,1 млн. руб. и 600 тыс. долларов; его сын, Юрий Леонидович, соответственно — 3,4 млн. руб. и 450 тыс. долларов. Ну и так далее. Однако в дальнейшем, когда Брежнев был уже мертв, общественности не было предъявлено никаких доказательств, подтверждающих эти слухи. Поэтому не исключено, что все они вылетали из того же гнезда, что и байка про "сервиз Екатерины", то есть из лона КГБ.

Сведущие люди даже допускают, что такими делами вполне могло заниматься 5-е Управление КГБ, любимое детище Андропова, созданное им специально с целью борьбы против идеологических диверсий. Управлением очень грамотно руководил Филипп Денисович Бобков, в те годы особо доверенный человек Андропова в центральном аппарате КГБ. После госпереворота 1991 года Бобков удивил многих, когда в звании генерала армии и с опытом работы первым заместителем председателя КГБ СССР вдруг перешел с частью своей команды на содержание к бывшему карточному шулеру Гусинскому, разбогатевшему одномоментно на руинах СССР. Вот ведь, даже какие большие деревья падают на крутых поворотах истории! А, может быть, он и раньше был "внутренним диссидентом", как, например, Примаков. Кто их сейчас поймет. Все так поменялось.

Так или иначе, но кампания по распространению слухов достигла в те годы своей цели, если таковая, конечно, имелась. На переломе 70-х-80-х имя Андропова становится в общественном мнении едва ли не символом рыцарской отваги в борьбе против мнимых или подлинных злоупотреблений брежневской команды. В это же самое время сам Юрий Владимирович прекрасно ладил с Брежневым и решал силой его авторитета многие свои личные политические задачки.

В период подготовки к XXVI съезду КПСС и во время его работы (март 1981г.) трое друзей — Андропов, Чазов и Горбачев — исходили из того, что "Брежнев нужен Андропову". Поэтому каждый по отдельности и все вместе всемерно способствовали переизбранию больного 74-летнего генсека на очередной срок. После съезда возобновились регулярные тайные встречи Андропова и Чазова. Они сходились либо по субботам в рабочем кабинете председателя КГБ на пл. Дзержинского, либо на его конспиративной квартире на Садовом кольце ,недалеко от Театра сатиры. На встречах, как свидетельствует Чазов, говорили "о состоянии здоровья Брежнева, наших (?!. — В.Л.) шагах в связи с его болезнью, обстановке в верхних эшелонах власти". Ничего себе доктор, да? Интересно, а сейчас главный кремлевский врач тоже занимается конспиративной политической деятельностью за спиной Путина? Ведь соответствующие традиции, заложенные за 20 лет Чазовым в нравственный фундамент правительственной медицины, наверное, все еще живы. Это — не донос, это — шутка.

Ближе к осени 1981 г. доклады Чазова о состоянии Брежнева становятся все более тревожными. Поэтому друзья принимают решение о необходимости перехода Андропова из КГБ в ЦК, ибо, судя по всему, не за горами последний раунд схватки за власть. Возникает традиционная проблема вакансии. И надо же так случиться… Словом, на этот раз выручил старейший, еще сталинского призыва, член ПБ 79-летний Михаил Андреевич Суслов. Он слыл догматиком и мешал свободному творчеству художественных интеллигентов, за что они его не любили. Внешне производил впечатление продвинутого аскета, монаха дзен или бедного школьного учителя. Высокий, сухой, с тонкими, ясно прочерченными линиями умного лица. Предельно честный, обязательный в делах, сдержанный в оценках. Он тщательно следил за своим здоровьем, подозрительно относился к врачам, в силу чего они с Чазовым были взаимно и глубоко противны друг другу. Зато Суслов и на восьмом десятке жаловался по медицинской части разве что на боли в суставах руки.

Умер он в январе 1982-го оригинально. В том смысле оригинально, что перед смертью успешно прошел в ведомстве Чазова плановую диспансеризацию: кровь из вены, кровь из пальца, ЭКГ, велосипед… И все это, заметьте, на лучшем в СССР оборудовании, под наблюдением лучших кремлевских врачей. Итог обычный: проблем особых нет, можно на работу. Он позвонил домой дочери, предложил вместе отужинать в больнице, чтобы с утра сразу ехать на службу. За ужином медсестра принесла какие-то таблетки. Выпил. Ночью инсульт. И вот, всего через два дня после благополучной диспансеризации: "Вжик! Вжик! Уноси готовенького!.." Мне других похожих историй в жизни слышать не приходилось.

Примечательно, что Чазов отрапортовал о событии, не дожидаясь, пока Суслов испустит последний вздох. Об этом поведал в своих мемуарах Александров-Агентов, долго работавший у Брежнева помощником по международным вопросам. Он пишет: "В начале 1982 года Леонид Ильич отвел меня в дальний угол своей приемной в ЦК и, понизив голос, сказал: "Мне звонил Чазов. Суслов скоро умрет. Я думаю на его место перевести в ЦК Андропова. Ведь правда же, Юрка сильнее Черненко — эрудированный, творчески мыслящий человек?".

Однако когда решение вопроса перешло в практическую плоскость, Брежневу лишь с великим трудом удалось добиться согласия членов ПБ на перемещение Андропова из КГБ на место Суслова. Кто-то его побаивался, кто-то не доверял, кто-то знал о его тяжелой болезни, кто-то считал в принципе неприемлемым выдвижение в руководство партии председателя КГБ. В конечном счете, решение в пользу Андропова было принято ценой серьезной компенсации главным противникам его перехода: председательское место в КГБ переуступили Федорчуку. Брежнев и Щербицкий вместе позвонили из Кремля в Киев Федорчуку с этой новостью. Сначала несколько слов в трубку аппарата ВЧ сказал Щербицкий, потом, без лишних сантиментов, Брежнев: "Мы здесь посоветовались и решили назначить вас председателем КГБ страны…".

Таким образом, Андропова как бы отделили от главного источника его силы. Но, как показало время, верные люди у него там все-таки остались. И это неудивительно, ведь его очень уважали и даже любили в центральном аппарате.

10

Андропова утвердили секретарем ЦК в мае 1982г., а уже осенью, ориентируясь на очередной ноябрьский Пленум ЦК, Брежнев стал готовить маневр: сам он уходит на должность почетного председателя партии, а генсеком вместо него становится… Кто? Реальных кандидатур две — Андропов и Щербицкий. Противники Андропова извлекли на свет божий последний аргумент, дескать, он тяжело болен, не жилец. Какой смысл менять больного на больного? Брежнев позвонил Чазову: ты чего молчишь, мне сказали, что дни Андропова сочтены? Чазов заюлил: так ведь они сочтены уже 15 лет. Зато какая работоспособность! Брежнев не успокоился. Накануне 7 ноября вызвал к себе Андропова, долго расспрашивал его о здоровье. В конце пообещал: после праздников буду серьезно говорить об этом с Чазовым.

7-го день выдался холодный. Брежнев отстоял на Мавзолее военный парад, коротенькую демонстрацию и уехал на дачу в Кунцево. На следующий день махнул в Завидово поохотиться. Поздним утром 9-го, отдохнувший, в хорошем настроении и внутренне решительный, прибыл в Кремль. На 12 к нему, по его просьбе, переданной заранее, пригласили Андропова. Дежурил в тот день в приемной давний брежневский секретарь Олег Алексеевич Захаров. Вся информация от него. О чем Брежнев говорил с Андроповым последний раз в своей жизни — доподлинно неизвестно. Однако, если учесть всю совокупность обстоятельств на тот момент, то можно предположить с высокой степенью вероятности, что Брежнев, сославшись на болезнь Андропова и мнение "узкой группы" членов ПБ, сказал о принятом ими решении рекомендовать ноябрьскому Пленуму в качестве нового генсека все-таки Щербицкого. Андропову как второму секретарю предстояло возглавить подготовку Пленума. Присутствовал ли кто-нибудь еще при этом разговоре? Скорее всего, да. Вроде бы заходил Черненко. Но, безусловно, как минимум три человека — Устинов, Черненко и Щербицкий — знали о его содержании.

Вечером после работы Брежнев вернулся в Кунцево. Поужинал и отправился спать. Как позже в беседе с писателем В. Карповым вспоминала Виктория Петровна, супруга Брежнева: "Прикрепленные (т.е. охрана. — В.Л.) помогли ему раздеться, дали снотворное, положили добавочное — вдруг еще понадобится". Утром почему-то сразу два сотрудника КГБ, Собаченков и В. Медведев, отправились будить Брежнева. Нашли его мертвым: "Вжик! Вжик!.."

Как свидетельствуют в своих воспоминаниях В. Медведев и зять Брежнева Чурбанов, первым после обнаружения генсека мертвым на даче появился Андропов. Позже приехал Чазов. В свою очередь Чазов излагает порядок событий с точностью до наоборот. Дескать, это он, как, собственно, и положено врачу, примчался первым, и уже он нашел по телефону и проинформировал Андропова. Есть немало и других противоречий и неясностей в описаниях обстоятельств смерти Брежнева у разных авторов. Однако наиболее важен все-таки, в контексте всей ситуации, ответ на вопрос: кто же оказался первым у тела Брежнева? Если действительно Андропов, то возникает повод для самых мрачных подозрений.

Пытаясь добраться до истины, я несколько раз поднимал в печати тему загадок кончины Брежнева (например, "Как умер Брежнев?" в "Завтра" №44, 1997г.), а также Черненко (о чем ниже), полагая, что рано или поздно Чазов будет вынужден публично подтвердить или опровергнуть свои свидетельства. И не ошибся. В появившейся в конце прошлого года его новой книжке "Рок" он отозвался. И как! Устами великого русского поэта Пушкина он назвал меня Курилкой журналистом и сказал, что плюёт на меня. Неплохо — для академика двух академий. Какой-нибудь доктор наук, тот просто бы обхамил. А тут все-таки Пушкин! Но, к сожалению, по существу Чазов не смог сказать ничего. Это позволяет мне утверждать с вероятностью, близкой к единице, что он сознательно фальсифицирует истину. Для чего? Единственно правдоподобный ответ: чтобы скрыть тот факт, что в ночь с 9 на 10 ноября 1982г. советский лидер Брежнев умер насильственной смертью, и что Андропов имел к этой акции прямое или косвенное отношение.

Всего лишь через три дня после своей последней беседы с Брежневым, а именно 12 ноября 1982г., Андропов сидел в его кресле генсека. Что называется, поговорили. Не ясно, как удалось Андропову так быстро изменить настроение членов ПБ в свою пользу. В литературе на эту скользкую тему иногда туманно намекают: "его поддержала армия". Ага, значит снова Устинов. Что касается Щербицкого, то он после случившегося фактически прервал все свои сношения с Андроповым, сохранив их только абсолютно неустранимый по служебным условиям минимум. Не многим лучше чувствовал себя Андропов и с Черненко. Трещина, разделявшая двух этих людей, вынужденных силою обстоятельств работать вместе, безостановочно расширялась, так что рано или поздно кто-то из них должен был в неё упасть.

Пожалуй, единственным, кто реально выиграл в результате всех этих передряг, оказался Горбачев. Хотя формально его статус секретаря ЦК по сельскому хозяйству не изменился, фактически он впервые публично выдвинулся в число ближайших соратников генсека. Причем такого авторитетного, как Андропов. Это вообще поразительная черта политической карьеры Горбачева. Он никогда нигде ничего не добивался собственными успехами, ничего не создавал. В своем последнем обращении к советским гражданам 25 декабря 1991 г., где он подытожил свои труды на благо социалистического отечества, Горбачев ни разу не употребил таких слов, как "создали", "построили", "возвели". Как созидатель он был и остается величайшим ничто. А как политик он постоянно набухал силой исключительно от гробов своих покровителей. Если проследить карьерный маршрут Горбачева с момента, когда он, став на гроб Кулакова, впервые дотянулся до низшей ступеньки на лестнице высшей власти и пополз по ней вверх, то хорошо видно, что все его последовательные восхождения и набухания имеют в сути своей трупную природу, усиленную политическим криминалом. Как не прислушаться перед лицом этой очевидной чертовщины к голосам тех людей, которые давно предупреждают, что Господь, ох!, не зря пометил Горбачева его зловещим кровавым пятном на залысине.

В августе 1983 г., находясь на отдыхе в Крыму, Черненко стал жертвой тяжелейшего отравления. Много позже, в марте 1995 г., мне довелось говорить об этом печальном событии с Анной Дмитриевной, вдовой Черненко. Она сказала: "Тогда в Крыму я с ним в душе уже простилась". Но Черненко выжил, хотя стал инвалидом. Месяц спустя, то есть в сентябре 1983-го, в Крым на отдых отправился Андропов. И с ним тоже здесь произошло нечто, в результате чего качественно осложнились все его заболевания. Чазов грешит на скамейку, на которую якобы неосторожно присел Андропов, отчего застудился. Но ведь Чазов на выдумки хитер. Он и в отравлении Черненко обвинил Федорчука, хотя последний, по его собственным словам, находился в это время (уже министром МВД СССР) в Москве и Черненко в глаза не видел. Разного рода шептуны поговаривают, мол, не надо было Андропову ехать в хозяйство Щербицкого. У того ведь тоже есть гордость и свое КГБ. Но кто тут что может теперь доказать или опровергнуть. Однако факт есть факт: Андропов ладил более или менее благополучно со своими болезнями 20 лет, но как только достиг того, к чему всю жизнь стремился, — высшей власти, — смерть подобрала его. Он долго, с невероятным упорством и нечеловеческой силой воли, цеплялся за жизнь и свою новую должность, пытался руководить партией и страной из больничной палаты. Увы и ах! Похоже, будто сам Брежнев вызывал его. Днем 10 февраля 1984 г. аппарат ЦК КПСС прощался с телом покойного Андропова в Колонном зале. Шли мимо гроба медленной любопытствующей чередой, в густом тошнотном аромате хвои и увядающих цветов, столь характерном для церемоний подобного рода. Хорошо было видно лицо покойного в гриме: одутловатое, большое, с порушенной тяжелыми мучениями симметрией черт. Лицо человека, которому слишком долго не позволялось умереть.

Устинов и Громыко, сосредоточившие в своих руках после смерти Андропова практически всю власть в стране, назначили новым генсеком недоотравленного Черненко. Рядом с ним на вторых ролях Устинов поместил Горбачева: пусть пока посидит, а там будет видно. И снова: кончина Андропова обернулась для Горбачева политической выгодой. Теперь он обрел право изредка председательствовать на заседаниях ПБ, когда Черненко болел или находился в отпуске. Верный их прежней дружбе Чазов хлопочет о бок. Осенью 1984 г. Горбачев и Чазов организуют сильнейшее давление на Черненко, понуждая его поехать в отпуск на родину Горбачева, в Кисловодск, в расположенный там в горах специальный по высшему классу санаторный корпус. Это было именно сильнейшее давление, чему есть немало свидетельств. О том же говорила мне и вдова Черненко. Но еще со времен войны Черненко страдал эмфиземой легких, чего, разумеется, не мог не знать Чазов. Десять дней пребывания генсека в обстановке разреженного, холодного и влажного по вечерам горного воздуха сделали свое дело. Черненко был в экстренном порядке на носилках транспортирован из Кисловодска в Москву без шансов на выживание. Характерно, что в своих мемуарах Чазов с партизанским упорством обходит этот немаловажный эпизод своей врачебной деятельности молчанием. Да и то сказать: даже дважды академик вряд ли сможет правдоподобно соврать, для чего нужно было человека с хронически больными легкими засылать в это гиблое место.

В конце декабря в Москве — трах! бах! — неожиданно умирает последний покровитель Горбачева маршал Устинов. Его смерть — отдельная история, но о ней как-нибудь в другой раз. С кончиной Устинова взаимное смертоубийство белых и черных завершилось. Тогда Горбачев, не веря глазам своим, увидел, что путь перед ним открыт. За окнами народ, утомленный гробовой чехардой на Красной площади, бурно желает молодого генсека. Пришел тайными путями гонец от Громыко, предлагает бартер: Андрей Андреевич порекомендует Горбачева в генсеки, если Черненко, упаси боже, умрет, а взамен просит избрать его Председателем Президиума ВС СССР. Тишком ударили по рукам. 27 февраля Горбачев и Лигачев посетили в больнице Черненко. Как потом рассказал Лигачев, Черненко выглядел "лучше, чем мы предполагали", обнаружил "ясный ум", намеревался скоро "вырваться" из больницы. То же самое подтверждает и Анна Дмитриевна, регулярно навещавшая мужа. Все, как обычно. В Политбюро никто ни о чем не догадывается. В эту паузу Громыко удается спровадить в США Щербицкого во главе какой-то проходной парламентской делегации. Другой опасный человек, Романов, отдыхает в Паланге. И тут, надо же такому случиться, Чазов сделал из Кремлевской больницы отмашку: "Поехали!"

В последней книжке Чазова "Рок" есть его, поразительное в устах врача по своему цинизму и бестактности, хвастливое откровение. Он бахвалится, что Черненко, даже став Генеральным секретарем, не догадывался о его дружеских отношениях с Горбачевым. Это надо понимать так, что даже на смертном одре Черненко не озарила мысль, что у его изголовья хлопочет не врач, а политический игрок, состоящий на службе у человека, прямо заинтересованного в его (Черненко) скорейшей смерти. И она пришла ветреным, холодным воскресным вечером 10 марта в 19.20. В Кремль сразу слетелись нужные люди, забегали с бешеной скоростью колесики вихреподобной организационной машины Егора Кузьмича. Громыко достал из шкафа официальный костюм…



Адрес записи

Блоги
offline
344   0   0   0

Неизвестный Андропов

Неизвестный Андропов

Как Андропов помог опубликовать на Западе мемуары Хрущева

Содействовал ли Юрий Владимирович публикации мемуаров Хрущева на Западе? Какую роль сыграл в этом "деле" сын Никиты Сергеевича - Сергей? Как "допрашивали" бывшего первого секретаря ЦК КПСС на закрытом заседании Комитета партийного контроля? Историк и публицист Николай Добрюха продолжает свое расследование.



Хрущев-младший против КГБ

Все началось с того, что отправленный в отставку Никита Сергеевич Хрущев решил писать мемуары. И все бы ничего, если бы эти воспоминания не содержали гостайн, отмеченных грифом "совершенно секретно". Весной 1968 года встал вопрос: что делать, чтобы они не попали в руки госбезопасности?

В откровениях Западу, ставших уже достоянием архивов, Хрущев-младший сообщает об этом так, словно для него и его отца выдать гостайны то же самое, что изменить неверной жене. Как бы то ни было, но Сергей Никитич вышел на человека, готового вывезти и издать на Западе отцовские "воспоминания".

Хрущевы понимали, что они делают, переправляя на Запад секретные данные. Чтобы советские секреты не стали известны всему миру, они взяли с посредника слово в мемуарах их не печатать! А то, что их содержание станет известно западным спецслужбам, так спецслужбы же - не весь мир...

На Западе их щепетильное условие было принято на ура. Как такое вообще могло стать возможным? Обратимся к архивным документам.

Итак, Хрущев-младший: "В апреле 1968 года я приехал в Петрово-Дальнее. Мама сказала: "Отец очень расстроен. Вчера его вызывал в ЦК Кириленко, требовал прекратить работу над мемуарами, а что есть - сдать"...

Хрущев-старший: "Мерзавцы! Я сказал все, что о них думаю. Утыкали всю дачу подслушивающими устройствами. Сортир - и тот не забыли. Тратите народные деньги на то, чтобы пердеж подслушивать...".

Хрущев-младший: "В наших разговорах отец повторял: "Они не успокоятся. Все заберут и уничтожат". Я его успокаивал. Надо было отыскать способ, позволяющий надежно сохранить материалы до лучших времен. Мы вернулись к мысли об укрытии рукописи за границей. Тогда же впервые возникла мысль, что в случае чрезвычайных обстоятельств - вроде изъятия надиктованного материала - в качестве ответной меры воспоминания нужно будет опубликовать. Публикация окончательно решала проблему сохранности.

Еще в 1967 году познакомили меня с Виталием Евгеньевичем Луи. Отсидев 10 лет по обычному в сталинское время вздорному политическому обвинению, Луи вышел из тюрьмы после XX съезда. Устроился работать московским корреспондентом в английскую газету, что обеспечивало ему несравнимую с обычными гражданами свободу выездов и контактов. Я подумал, что он тот человек, который сможет помочь нам упрятать мемуары отца за границей...

Отец был смелее меня, считая, что мемуары первого секретаря ЦК должны дойти до людей. Пусть сначала и там, но когда-нибудь и здесь. Вскоре после скандала у Кириленко я привез к Луи магнитофонные бобины и отредактированный мною текст.

Луи уехал за границу. Через месяц он вернулся: "Все в надежном месте".

В очередной приезд в Петрово-Дальнее я все пересказал отцу. Прошло время, и отец вдруг вернулся к теме публикации за границей: "Я думаю, предложение посредника не затягивать с изданием - не такое уж глупое. Обстоятельства могут сложиться так, что не только я и ты, но и он не сможет добраться до сейфа. Поговори с посредником. Пусть он поговорит - пока условно - с очень солидным издательством о том, что они получат право опубликовать книгу, но только после того, как мы отсюда дадим знак".

Когда при встрече я рассказал Луи о решении отца, выдав его за свое, он обрадовался: "Главное, максимально отвести от себя удар. Кто-то должен прикрыть нас здесь. Ладно, я посоветуюсь". Подробностей я не знаю. Луи рассказал лишь, что действовать он начал "с головы". К тому времени у него установились доверительные отношения с самим Андроповым, они не раз встречались не в кабинете на площади Дзержинского, а в неформальной обстановке. Во время одной из встреч Луи навел Андропова на разговор о мемуарах отца. Он решил рискнуть и рассказал ему все или почти все. Андропов выслушал сообщение, не перебивая, только удовлетворенно кивал. На вопрос, не желает ли он ознакомиться с записями отца, улыбнулся и коротко ответил: "Нет". Отныне мы могли рассчитывать, если не на помощь, то на нейтралитет КГБ.

Издатели засомневались, насколько можно верить представленному тексту. Из Вены отцу передали две шляпы - ярко-алую и черную. В подтверждение авторства отца и его согласия на публикацию просили прислать фотографии отца в этих шляпах...

Я рассказал отцу, в чем дело. Выдумка пришлась ему по душе. Устроившись на скамейке, отец громко попросил меня: "Ну-ка, принеси мне эти шляпы. Хочу примерить". Так он и сфотографировался - одна шляпа на голове, а другая - в руке. Издатели получили снимки: теперь они удостоверились, что их не водят за нос.

В январе 1971 года Луи привез долгожданный экземпляр мемуаров "Хрущев вспоминает".

Как вождь ставил себя на место Христа

А теперь, чтобы убедиться, насколько можно верить самому Хрущеву и особенно его "принципиальным заявлениям", ознакомимся с архивной стенограммой "Беседы с Н.С. Хрущевым в Комитете партийного контроля" 10 ноября 1970 года в связи с предстоявшим выходом на Западе его мемуаров.

"т. Пельше (Арвид Янович Пельше, председатель КПК. - "Известия"): Мы пригласили вас в КПК, чтобы вы дали объяснение по вопросу, связанному с вашими мемуарами, которые могут принести нашей партии и стране большой политический ущерб. Может быть, вы прямо скажете, кому передавали эти материалы для опубликования за рубежом?

т. Хрущев: Я никому не передавал материалы.

т. Пельше: Как они туда попали?

т. Хрущев: ...Я думаю, ...это провокация... Никогда никому никаких воспоминаний не передавал и никогда бы этого не позволил. ...Не все можно опубликовать в данное время.

т. Пельше: У нас с вами был разговор, что секреты, которые вами излагались, могут попасть за рубеж. И они попали... Вы тогда этот совет не восприняли.

т. Хрущев: Нет. Пожалуйста, арестуйте, расстреляйте! Мне жизнь надоела. Я был честным человеком, преданным.

т. Постовалов (Сергей Осипович Постовалов, зампред КПК. - "Известия"): Вы говорите, что никому не передавали...

т. Хрущев: Я думаю, вы отлично понимаете, что я никому не передавал и по своим убеждениям не могу передавать. Может быть, своим вызовом сюда вы поможете мне скорее умереть. Я хочу смерти. Я отвечаю за свои слова, и я не сумасшедший. Никому материалы не передавал и передать не мог. Не верю, что материалы попали американцам. Это утка, ложь, фабрикация. ...В моих воспоминаниях есть такие сведения, которые являются секретными и которые не могут быть опубликованы при моей жизни и еще неизвестно когда после моей смерти. Я повторяю, я хочу умереть честным человеком. То, что я написал, я никому не давал. Это точно. Я готов заявить, что никаких мемуаров ни советским издательствам, ни заграничным я не передавал и передавать не намерен. Я готов на крест, берите гвозди и молоток!

т. Пельше: Допустим, к вам пришел бы корреспондент, вы могли бы ему повторить это?

т. Хрущев: Да. У меня еще хватит пороховницы и достоинств защитить честь своего мундира, честь нашей страны и партии..."

Сравнивая эти заявления Хрущева-старшего с откровениями Хрущева-младшего, невольно приходишь к выводу: истинный Хрущев познается в сравнении!

Был ли Андропов тем, за кого себя выдавал?

В этой разоблачительной истории важна для нас сторона, касающаяся личности председателя тогдашнего КГБ Юрия Андропова. Дело в том, что, как только мемуары Хрущева оказались у западных спецслужб, причастный (по словам Хрущева-младшего) к этому Андропов направляет в Политбюро следующее сообщение:

"Записка КГБ от 25.11.70. В последнее время Н.С. Хрущев активизировал работу по подготовке воспоминаний о том периоде своей жизни, когда он занимал ответственные партийные и государственные посты. В продиктованных воспоминаниях подробно излагаются сведения, составляющие исключительно партийную и государственную тайну, по таким определяющим вопросам, как обороноспособность Советского государства, развитие промышленности, сельского хозяйства, экономики в целом, научно-технические достижения, работа органов безопасности, внешняя политика... Раскрывается практика обсуждения вопросов на закрытых заседаниях Политбюро ЦК КПСС. При таком положении крайне необходимо принять срочные меры оперативного порядка, которые позволяли бы контролировать работу Н.С. Хрущева над воспоминаниями и предупредить вполне вероятную утечку партийных и государственных секретов за границу. В связи с этим полагали бы целесообразным установить оперативный негласный контроль над Н.С. Хрущевым и его сыном..."

Итак, произошло то, что заставляет поставить вопрос: "Был ли Андропов тем, за кого себя выдавал?" На этот вопрос наталкивает тот факт, что именно в те годы, когда Андропов был шефом КГБ, на Западе появились "так называемые мемуары Н.С. Хрущева", из которых в НАТО узнали столько наших государственных тайн, сколько, может быть, не передали им все, вместе взятые, предатели за 74 года Советской власти. И, если верить Хрущеву-младшему, произошло это не без ведома Андропова...

В связи с этим вспомнилось то, что рассказывал об Андропове Семичастный, виня его в излишнем усердии при раскручивании в Карелии колеса репрессий кровавого "ленинградского дела", за которое потом Брежнев держал Андропова на коротком поводке.

Наводит на размышления деятельность Андропова и в Венгрии. Именно в бытность послом в Будапеште его странная "нерешительность", если исходить из воспоминаний Крючкова, довела до страшных венгерских событий 1956 года.

Загадочно в биографии Андропова и то, что, по сведениям компетентных людей, именно Андропов вернул из небытия Александра Яковлева, скомпрометировавшего себя связями в Колумбийском университете, а затем "неудачно" инициировавшего в "Литературной газете"
поднятие "национального вопроса в СССР".

Вопросы вызывают и разговоры о том, что именно андроповскими усилиями в руководство страны был выдвинут Горбачев, оказавшийся главным могильщиком СССР и благодетелем, воссоединившим Германию. Тут нельзя не вспомнить и Берию, этого чудом не состоявшегося первого объединителя двух Германий. По словам Крючкова, Андропов вынашивал какие-то реабилитационные настроения относительно этого до сих пор наводящего ужас человека в пенсне.

Нельзя сбрасывать со счетов и слухи о роли Андропова (дыма без огня не бывает!) в вопросах предотвращения внедрения масонов в советское руководство. Сколько я ни расспрашивал Крючкова на этот счет, он, заявляя о крайней опасности масонства для страны, тем не менее распространяться на эту тему категорически не хотел, а на вопрос: "Был ли тот или иной член Политбюро еще и членом масонской ложи?" не отвечал ни "да", ни "нет".

В связи со всем этим непростые мысли порождает лишь частично (!) рассекреченное "Личное дело Ю.В. Андропова". Что за тайны стоят за такой недорассекреченностью? Неужели их раскрытие способно повлиять на нашу дальнейшую историю?

Между тем Хрущев-младший, не сумев понять, почему Андропов сыграл в деле его отца такую двойственную роль, заявил следующее: "В поведении Андропова многое кажется мне неясным. О передаче копий магнитофонных пленок на Запад он знал с самого начала, и вдруг такой поворот!" Добавим от себя: вылившийся в организацию тотальной слежки за отцом и сыном...

Впрочем, может быть, откровения Сергея Никитича и ему подобных не соответствуют действительности, и Андропов здесь ни при чем?!

Архивные документы публикуются в сокращении

СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"

Андропов Юрий Владимирович

Родился 2 (15) июня 1914 года на Ставрополье. Трудовую деятельность начал помощником киномеханика при железнодорожном клубе в Моздоке. Завершив учебу в техникуме водного транспорта, устроился на Рыбинскую судоверфь. Там же активно занялся комсомольской работой. И вскоре стал вожаком молодежи Карело-Финской ССР. В 1951 году переведен в Москву, где утвержден инспектором ЦК КПСС. С 1953 по 1957 г. в МИД СССР: курировал страны "Варшавского договора", работал послом в Будапеште во время подавления восстания 1956 года. После Венгрии возглавил отдел социалистических стран ЦК КПСС. В 1967 г. назначен председателем КГБ и стал членом Политбюро. Вел активную борьбу с диссидентами и создал "Альфу". В 1982 году после смерти Брежнева избран Генеральным секретарем ЦК КПСС. Однако правил недолго - скоропостижно скончался в феврале 1984 года. Похоронен у Кремлевской стены.

***

Добрюха: О содействии Андропова передаче на Запад хрущевских мемуаров заявил не только сын бывшего первого секретаря Сергей. Это подтверждает также сотрудник КГБ в отставке Вячеслав Кеворков. Ему якобы "Андропов поручил проконтролировать, чтобы обиженный Никита Сергеевич не подмочил в своих мемуарах репутацию Брежнева". Кеворков пишет: "Как-то я приехал к Луи на дачу с тем, чтобы, прослушав целиком хоть одну пленку, представить себе, как будут выглядеть мемуары бывшего Первого". Однако слова обоих требуют проверки. Кстати, Кеворков задается и таким вопросом: "Почему именно Андропов был назначен на пост руководителя госбезопасности, остается загадкой. Если не считать несомненной личной преданности Брежневу, он не обладал ни одним из необходимых для спецслужб качеств". Что ж, теперь благодаря Семичастному мы знаем тайну этой "преданности".


Владимир Семичастный: У Брежнева был компромат на Юрия Владимировича

Семичастный: Во времена Берии и Маленкова, когда старость начала брать верх даже над таким человеком, как Сталин, разгорелась страшная борьба за его власть и вылилась в "ленинградское дело". В этом кровавом деле сыграл свою роль и Юрий Андропов...

Таким словам нужны подтверждения. Вот они. Как-то встал вопрос по Андропову, по поводу его "работы" в Карелии, когда "ленинградское дело" началось и "ленинградцев" в Карелии всех арестовали... Как председатель КГБ я дал команду все выяснить. И вскоре мне стало известно, что Куприянов, бывший первый секретарь Карельского обкома партии (которому 10 лет дали, и он их отсидел), дал показания по поводу того, что обращался и к Хрущеву, и к Брежневу, и в КПК, что это дело рук Андропова. Куприянов написал две тетради - целое досье на Андропова, которое потом попало в распоряжение Брежнева.

Пришло время, и Брежнев этим воспользовался. Дело в том, что после отставки Хрущева, которая "состоялась", естественно, не без участия КГБ, Брежневу моя самостоятельность не давала покоя... Еще и года не прошло после освобождения Хрущева от власти, как он (Брежнев) звонит мне (а он меня звал Володя) и говорит: "Володь, ты как думаешь? Может, тебе пора в нашу когорту переходить?" Я говорю: "Леонид Ильич, а что вы имеете в виду, когда говорите "в нашу когорту"?"

И вот, когда я сказал: "Что вы имеете в виду?" и он ответил: "Пора!", я говорю ему: "Да нет, знаете, Леонид Ильич, еще очень рано... Только Пленум прошел, надо, чтобы все, как говорится, утихомирилось, успокоилось, а со мной решить вопрос вы всегда успеете... Да я еще и не готов. Куда мне на такие посты? Дайте мне еще время подучиться и показать себя. Зачем так сразу прыгать? Тем более еще одно не успел, как следует, освоить, а тут сразу другое... Давайте не будем спешить?"

Добрюха: А это его, видно, еще больше напугало?

Семичастный: Вы совершенно правы. Леонид Ильич, конечно, побаивался: если так легко справились с Хрущевым, то с ним еще проще будет! Тайные советники очень много знают, и цари становятся как бы зависимыми от них.

Поэтому от советников так хотят избавиться и тем самым... развязать себе руки. Вот почему Брежнев в конце концов, можно сказать, сослал меня на 14 лет на Украину.

А все началось с того, что он заявил, что хочет приблизить КГБ к ЦК. На что я возразил: "А мы что? Действуем как-то отдельно от партии?" И все.

И тогда, чтобы все-таки избавиться от меня, был найден повод: побег дочери Сталина Светланы в Индию... Когда этот вопрос возник на Политбюро, я спросил: "А в чем дело?" Мжаванадзе говорит: "А за Светлану должен кто-то отвечать?" Я ему: "Знаете, пусть отвечает тот, кто ее выпустил".

И тогда Косыгин встал и все рассказал, как было: Светлана уговорила его дать ей разрешение на поездку в Индию. И Косыгин дал согласие. Это был самый порядочный и грамотный в Политбюро человек. И хотя его слова не могли просто так игнорировать, Брежневым была дана команда на вопросы "за что освободили Семичастного?" отвечать: "За то, что по его недосмотру Светлана осталась за границей!"

На мое место поставили Андропова. Мало того что он был, что называется, "из своих", из секретарей ЦК, но и еще в одном... в еще более важном отношении он был, так сказать, благонадежнее меня. Если я, как говорится, слишком много знал о Брежневе, и из-за этого Брежнев предполагал какую-то зависимость от меня, то с Андроповым было как раз наоборот: в распоряжении Брежнева находились две "тяжелые карельские тетради" Куприянова об излишнем усердии Андропова в так называемом расстрельном "ленинградском деле".

Так завершалось время самостоятельности председателя КГБ. Начиналось время Андропова.

Адрес записи

Блоги
offline
372   0   0   0
Блоги
offline
350   0   0   0

АНДРОПОВ

Стенограмма выступления Андропова перед руководством КГБ СССР в день его
перехода на работу в ЦК КПСС (май 1982 года)


Дорогой Георгий Карпович (первый зампредседателя КГБ генерал армии Цинев.-- Ъ)!
Дорогие товарищи члены Коллегии, заместители и все собравшиеся здесь! Я искренне
благодарен вам за те теплые слова, которые вы написали, может, и с перебором
малость, в адресе, но все равно приятно, хоть и с перебором. (Смех,
аплодисменты).

Мы проработали вместе 15 лет, и Виталий Васильевич (назначенный председателем
КГБ Федорчук.-- Ъ) успел побывать здесь, поработать, поехать на Украину и там
поработать. 15 лет ведь это срок немалый. Мы с кем-то подсчитывали -- это почти
треть активной трудовой жизни мы с вами были вместе. Всякое было. И трудно было,
и неуспехи были, и неудачи были, и ЧП были, и хвалили мы кое-кого, ругались. В
последний раз с Расщеповым (начальник 7-го управления КГБ СССР.-- Ъ) ругались.
По делу ругались. Для пользы дела. Да он человек молодой, активный, энергичный
-- переживет, ничего не будет. Я просто хочу сказать, что не такие они простые,
наши отношения, были.

Служба наша непростая, и отношения в ходе этой службы тоже очень непростые. Я
хотел бы, чтобы эту мысль товарищи усвоили. Понимаете, мы иногда себя называем
военной организацией, военно-политической организацией, хотя, по-моему, мы
сложнее организация, потому что мы -- чекистская организация. На поверхности --
военная гимнастерка и военный мундир, а под поверхностью -- там должно много
быть такого, что просто в военные каноны не укладывается, а укладывается в более
хитрые, в более тонкие построения, которые требуют очень большой партийности,
очень большой закалки, очень больших требований, которые мы должны предъявлять
друг к другу и каждый к себе, разумеется. Вот отсюда и такие, так сказать, и
перипетии в наших отношениях: сегодня хвалишь, завтра ругаешь, послезавтра еще
как-то вопросы поворачиваются. Жизнь не простая, жизнь сложная.

Мы боремся, мы же сами говорим, что мы -- на передовой линии борьбы. А всякая
борьба, тем более передняя линия борьбы, связана с тем, что приходится и
наступать, и отступать, и отходить, и всякие обходные маневры делать, и при всем
этом соблюдая вид такой, что мы ничего не делаем. Мы же в глазах других не
выпячиваем свою деятельность. Мы стараемся показать, что ну есть вот здание на
Лубянке, есть люди на Лубянке. Они трудятся. Что они там делают? Нет-нет, кто-то
из нас выступает с докладами о чекистской деятельности. Но в общем это не так уж
часто и только по необходимости. А вообще я думаю, что если и дальше так держать
курс, чтобы нам не шибко хвалиться тем, что мы делаем, без нужды (когда надо, ну
тогда надо),-- это было бы правильно.

Если говорить сейчас о моем состоянии, что я могу вам сказать по-честному? Я уже
сказал: 15 лет -- это 15 лет, поэтому их не вырвешь, не отрежешь и не выбросишь,
они никуда не денутся, они всегда со мной, и, стало быть, вы всегда со мной. С
другой стороны, я понимаю, что значит доверие пленума Центрального Комитета
партии, и буду стараться это доверие оправдать там как можно лучше.

Тут Георгий Карпович упоминал в адресе и в выступлении роль Леонида Ильича и
Центрального Комитета партии в деле становления органов. Я вам прямо скажу, что
у меня такое впечатление, что был какой-то момент в нашей деятельности, в начале
67-го года, когда обстановка складывалась таким образом: все эти длинноволосые,
всякие поэты-диссиденты и т. д. под влиянием всяких нелепых мыслей Хрущева
активизировались, вышли на площади, а у нас в арсенале, понимаете, одна мера --
арест. И больше ничего нет. А теперь вы знаете (не обо мне речь, а просто повод,
видимо, и в связи со мной), говорят, что КГБ все-таки диссидентов напрочь и
врагов разгромили. Я думаю, что переоценивать себя тоже не надо, работа еще
осталась и по линии диссидентов, и по линии любых врагов. Как бы они там ни
назывались, они врагами остаются.

Так вот я хочу сказать, что этот переломный момент прямо связан с тем вниманием,
которое оказал нам, органам, Центральный Комитет партии и лично Леонид Ильич.
Сегодня Виталий Васильевич меня спрашивал: как часто, говорит, ты бываешь? Я
сказал, ну сейчас пореже бываю, а ведь в начале деятельности, бывало, не было
недели, когда бы либо я не просился, либо Леонид Ильич меня не звал и не
разбирался в наших делах. Поэтому, конечно, огромное ему спасибо.

Когда мы говорим, что роль органов поднята, она поднята, конечно, усилиями всей
нашей партии, всего нашего Центрального Комитета. Без них, как бы ни топырились,
мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что была такая поддержка мощная,
благожелательная, так сказать, мы ее имеем. Поэтому служить верно, служить
самоотверженно Центральному Комитету партии -- это первейшая задача чекистов, и
надо нам весь чекистский коллектив в этом духе воспитывать. (Аплодисменты).

Центральный Комитет утвердил новым председателем Комитета Виталия Васильевича,
хорошо вам известного. Я даже не сказал Федорчука, поскольку вы знаете, о ком
речь идет. Я рад, что выбор пал на него. Это со всех сторон хорошо. Он поработал
в военной контрразведке, поработал здесь, в центральном аппарате, по-моему, 12
лет поработал на Украине. Так что знает другую работу. Это -- основание к тому,
чтобы ему здесь продуктивно еще поработать. Конечно, я думаю, товарищи, что весь
коллектив наш окажется вполне на высоте в том плане, чтобы помощь Виталию
Васильевичу была обеспечена. Это очень важно.

Поэтому расстаемся мы так: с одной стороны -- грустно, с другой стороны --
нужно, но все-таки для коммунистов всегда на первом месте было нужно. Так и
будем поступать. (Аплодисменты).


При содействии издательства ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" представляет серию исторических
материалов в рубрике АРХИВ


Подписи
"У чекиста на поверхности -- военный мундир, а под поверхностью -- много такого,
что в военные каноны не укладывается, а укладывается в более хитрые, в более
тонкие построения"

Юный Юра Андропов еще до прихода на работу в органы был опытным стукачом
Будапешт, 1962 г. Юрий Владимирович Андропов -- уже завотделом ЦК. Но даже за
спиной Хрущева Андропов чувствовал себя в Венгрии неуютно: здесь он на всю жизнь
был напуган звериным оскалом свободы

Председатель КГБ СССР и его ближайшие коллеги. Эта команда единомышленников
отдавала все свои силы борьбе с инакомыслием

В отличие от Брежнева, Андропов не раздавал награды направо и налево. Если
награждал, то за дело. Конкретное мокрое дело

Свою карьеру Андропов завершил генеральным секретарем ЦК КПСС

Адрес записи

Блоги
offline
395   0   0   0

АНДРОПОВ

Коммерсантъ-Власть
06.02.2001
"Человек с душком"

Мы продолжаем публикацию серии биографий руководителей госбезопасности СССР*. На
этот раз обозреватель "Власти" Евгений Жирнов на основе бесед с очевидцами и
архивных документов восстановил историю жизни и службы легендарного во всех
смыслах слова шефа Лубянки -- Юрия Андропова.


"Молоко любимой женщины"
Операция "Беседа" организовывалась всегда исключительно тщательно и с
максимальным соблюдением всех правил конспирации. Никаких телефонных разговоров
ни о месте, ни о времени ее проведения. Просто два человека при случайной
встрече обменивались парой ничего не значащих для постороннего уха фраз. В
условленное время открывались ворота здания на Лубянке, и из них выезжала ничем
не примечательная черная "Волга". Пассажир на заднем сиденье, казалось, дремал,
приподняв воротник пальто и надвинув шляпу на глаза. Минут тридцать водитель
кружил по центру Москвы, проверяя, нет ли "хвоста", затем машина ныряла в
переулок и сворачивала во двор, где у открытой двери подъезда гостя ожидал
неприметный человек. Открыты были и двери лифта, и двери конспиративной квартиры
на четвертом этаже, возле которых члена Политбюро и председателя КГБ Андропова
встречал шеф его личной разведки -- генерал-лейтенант, руководитель отдела "П"
Первого главного управления КГБ СССР (по просьбе семьи имя его мы не называем.--
Ъ).

Как рассказывал мне этот человек, Андропов садился к накрытому столу, выпивал
рюмку своего любимого рейнского вина "Молоко любимой женщины", которое ему
строго-настрого запрещали врачи, закусывал опять же любимыми малюсенькими, с
палец, слоеными пирожками с капустой и спрашивал: "Ну, рассказывайте, что там у
вас". Слушал он очень внимательно, время от времени помечая что-то на листке.
Потом спрашивал: "И что предлагаете?" Если предлагалось несколько вариантов и
требовалось его решение, Андропов задумывался надолго. Вставал, прохаживался по
комнате и обычно начинал ворчать: "Ох уж мне эта конспирация! Сколько времени
даром теряем! Крутились, крутились, и на тебе.-- Он подходил к окну и показывал
на здание на Лубянке.-- Из этого окна видны окна моего кабинета". Однако было
видно, что ворчание притворное. Человек, который знал обо всех больше всех,
всерьез опасался, что недруги могут что-то узнать о том, чем на самом деле
занимается его личная разведка. Как всю жизнь, с самого детства, он боялся того,
что его тайны станут известны другим.


Детство, отрочество, стукачество
Единственное, что известно о детстве Андропова более или менее точно,-- это
место его рождения. Родился он на Ставрополье, в станице Нагутской. По версии,
которой он придерживался сам, его рано умерший отец работал на железной дороге.
Мать, учительница, вышла замуж вновь, но вскоре умерла, а в семье отчима Юра не
прижился и в тринадцать лет начал самостоятельную жизнь. По другой версии, его
мать была служанкой в доме богатого еврейского торговца, который дал беременной
любовнице богатое приданое и выдал замуж за подвернувшегося под руку холостяка.

А вот бывший глава кремлевской медицины и министр здравоохранения СССР академик
Евгений Чазов, с которым Андропов позволял себе быть откровенным, рассказывал
мне, что сотрудники КГБ поймали в родных местах своего шефа человека, который
очень интересовался происхождением Юрия Владимировича. На допросах "частный
детектив" признался, что ему удалось установить, что фамилия матери главы
Лубянки -- Файнштейн. Как вспоминал Чазов, Андропов очень переживал, считая это
происками политических противников, и требовал выяснить, кто послал в
Ставропольский край этого человека. Задержанный много плакал, но так и не назвал
заказчика.

Андропов рано оборвал связи с малой родиной, уехав сначала в Моздок, а затем в
Рыбинск. Здесь он стал матросом на речных судах, полюбил Волгу и русские
народные песни. Там же, в Рыбинске, он получил и свое единственное законченное
образование: в 1936 году окончил техникум водного транспорта.

Карьера его по тем временам складывалась достаточно стандартно. Неглупый молодой
человек, закаленный работой в пролетарском коллективе, избиравшийся комсоргом,
почти неизбежно попадал на освобожденную комсомольскую работу. Ничего необычного
ни в то время, когда он был секретарем Ярославского обкома комсомола, ни
позднее, когда в 1940 году Андропова перевели в Петрозаводск, в его жизни не
происходило. Однако он совершенно нетерпимо относился к любым попыткам как-либо
поворошить и эту часть его прошлого. Бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ, затем
заведующий отделом ЦК КПСС Евгений Тяжельников, говорят, за попытку собрать
материалы о комсомольском вожаке Андропове был сослан послом в Румынию.

Возможно, это было связано с тем, что, уезжая в Карелию, Андропов не взял с
собой жену, сына и дочь. Недруги могли обвинить его в моральной неустойчивости.
Не украшало биографию Андропова и то, что его сын от первого брака был трижды
судимым уголовником. Но обо всем этом наверняка было известно коллегам шефа КГБ
по Политбюро.

Любопытствующие могли докопаться до куда более неприятных вещей. Как рассказывал
мне один из ветеранов ГБ, в середине 30-х комсомолец Андропов, скорее всего,
из-за страха, что начнут копаться в его подретушированной биографии, начал
сотрудничать с НКВД. Причем, по словам того же ветерана, Андропов продолжал свою
"добровольная помощь органам" даже после того, как в 1938 году приказом Берии
(см. "Власть" #42, 2000 г.) низовым подразделениям госбезопасности было
предписано прервать контакты подобного рода и уничтожить агентурные дела на
партийно-комсомольскую номенклатуру.

Еще более тесными стали контакты Андропова с НКВД во время войны, когда он
курировал по комсомольской линии руководимое органами партизанское движение в
Карелии. Как говорил тот же ветеран, их будущий шеф "даже в самые тяжелые дни
войны не забывал давать информацию на коллег опекавшему его чекисту Гусеву".


Венгерский перелом
Карьера Андропова складывалась довольно успешно. Первый секретарь ЦК компартии
Карело-Финской ССР Отто Куусинен выдвинул его на партийную работу, и вскоре
Андропов стал его вторым секретарем. А в 1951 году по его же протекции Андропова
назначают инспектором ЦК ВКП(б). Правда, бывший секретарь ЦК КПСС Борис
Пономарев обронил как-то в разговоре со мной, что Андропов, мол, никогда не мог
решить, с кем ему идти. И тогда же написал донос на своего благодетеля
Куусинена. Из-за чего будто бы Андропов имел на Старой площади репутацию
"человека с душком". Но найти каких-либо подтверждений этому мне не удалось.

После смерти Сталина и ареста Берии Андропова перевели в МИД. Вернувшийся на
Смоленскую площадь Молотов тогда почему-то решил приютить в своем ведомстве
нескольких крупных партийных чиновников, чьи имена связывались с опальным
Лаврентием Павловичем и его организацией. В записках Молотова в ЦК на этот счет
нет никаких мотивировок: встретился, переговорил, товарищ согласен на переход в
МИД. А уже в 1954 году Андропов оказался в советском посольстве в Венгрии.
Сначала советником, затем послом. Оценки его деятельности в этот период
противоречивы. Однако очевидно: венгерское восстание 1956 года оказало
сильнейшее воздействие на Андропова и радикально изменило его.

Как рассказывал сам Андропов начальнику личной разведки, самыми страшными осенью
1956 года оказались те дни, когда по просьбе венгерского руководства из
Будапешта были выведены советские войска. Повстанцы контролировали город, в
любую минуту могли взять штурмом советское посольство и для острастки вешали на
деревьях перед посольством венгерских коммунистов и сотрудников госбезопасности.
Андропов просил прилетевших в Будапешт Анастаса Микояна и главу КГБ Ивана Серова
эвакуировать из посольства семьи дипломатов, но получил резкий отказ.
Результатом, как рассказывал Андропов, стал тяжелейший нервный срыв его жены,
оправиться от которого она так и не смогла. А сын с тех пор начал сильно пить.

Рассказывая мне о событиях той поры, один из офицеров спецназа ГРУ, награжденный
орденом за подавление восстания 1956 года, утверждал, что его подразделению
пришлось выручать похищенного неизвестными людьми сына Андропова, Игоря. В
результате операции все похитители были ликвидированы. Кто они были --
неизвестно. Эта версия лучше объясняет причины возникновения у Андропова
семейных проблем.

После Венгрии он был назначен заведующим отделом ЦК КПСС по связям с компартиями
социалистических стран. За десять лет работы в ЦК он так и не приобрел
отчетливой ориентации, и, когда готовился антихрущевский заговор, ни одна из
групп заговорщиков -- ни брежневская, ни шелепинская -- не сочла его своим и не
ввела в курс дела. Эта политическая безликость, очевидно, и стала основной
причиной назначения Андропова председателем КГБ.


Психконвейер
Предшественник Андропова, Владимир Семичастный, в КГБ властвовал, но не правил.
На самом деле руководила госбезопасностью "могучая кучка" -- группа заместителей
председателя и начальников управлений, пришедших на Лубянку в начале 50-х из
партийного аппарата. На Лубянке все знали: без негласного одобрения "могучей
кучки" любое указание Семичастного не стоит и ломаного гроша. Эти люди, минуя
председателя, обращались напрямую в ЦК и добивались своих целей, мастерски играя
на противоречиях между Бреженевым, Подгорным и Косыгиным. Это уже было серьезным
покушением на прерогативы высшей власти, мириться с которым Брежнев и его
партнеры не хотели и не могли. Именно поэтому в мае 1967 года Семичастный был
снят, председателем комитета стал так и не решившийся примкнуть к кому бы то ни
было Андропов.

Вслед за Шелепиным и Семичастным он продолжал очистку рядов КГБ от питомцев
Берии. Но делал это по-своему. Уволенных ветеранов ЧК устраивали на хлебные
должности в НИИ и министерства, а затем с негласного одобрения Андропова их тут
же вербовали бывшие коллеги и выплачивали им, как агентам, разницу между старым
и новым окладами. Наверное, одним из немногих исключений стал полковник Гусев,
на связи у которого находился некогда агент Андропов. Колебания шефа КГБ
напрямую отразились на его карьере. Андропов назначил его начальником
управления, на генеральскую должность, но в звании не повысил. А при уходе
Гусева в отставку, засомневавшись, назначил ему генеральскую пенсию.

Так же он подходил и к решению других проблем. В 1971 году, когда перебежал к
англичанам сотрудник "ведомства убийств" КГБ капитан Лялин, Андропов объявил,
что ликвидирует эту структуру. Однако он лишь переименовал управление в отдел.
Ветераны ГБ любят повторять, что Андропов запретил политические убийства. Это не
так. Он запретил сотрудникам КГБ самим участвовать в подобных акциях, чтобы не
засветиться. А привлекать в качестве киллеров немцев или болгар он офицерам КГБ
не запрещал никогда.

Единственной сферой работы КГБ, где Андропов проявлял недюжинные волевые
качества, была борьба с инакомыслием. Он с будапештских времен считал
диссидентов главными виновниками и подстрекателями случившегося там
кровопролития. Самые первые направленные им в ЦК из КГБ документы были связаны
именно с политически неправильными выступлениями одной из армянских газет.
Справедливости ради нужно сказать, что, вопреки сложившемуся мнению, не Андропов
был инициатором использования карательной психиатрии для борьбы с инакомыслием.
Идея принадлежала Хрущеву, который умудрился отправить к психам даже одного из
управделами ЦК, имевшего смелость спорить с ним. По указанию Хрущева эта мера
пресечения к диссидентам применялась шефом КГБ Шелепиным. Андропов в 1969 году
лишь поставил этот процесс на конвейер.


"Желтенькие"
Впервые вопрос о высшей власти встал перед Андроповым в 1976 году. Тогда у
злоупотреблявшего снотворным Брежнева началось резкое ухудшение здоровья, и
приближенные стали зондировать настроения Андропова. Как рассказывал мне
академик Чазов, он прямо сказал Андропову, что Брежнев начинает сходить со
сцены. "Я говорил Андропову: 'Юрий Владимирович, надо что-то делать... Может
быть, вы?' Он приложил палец ко рту и говорит: 'Ради бога, нигде ничего
подобного не произносите. Вы же понимаете, что я не могу быть. И я сейчас не
буду'. Почему? Был жив Суслов, был жив Кириленко, только что, слава богу,
сбросили Подгорного. Косыгин не любил Андропова. Я всегда этому удивлялся. И
Андропов не любил Косыгина. Хотя самой лучшей для страны комбинацией было бы,
если бы Андропов был генсеком, а Косыгин -- председателем Совета министров. 'Вы
поймите,-- говорил Андропов,-- что в таких условиях меня никогда никто не
поставит'. А идти на обострение, на какую-то острую ситуацию он не хотел и не
мог -- вся партийная верхушка была против него".

Даже когда вводили войска в Афганистан, что политически было для Андропова
крайне выгодным (армия ввязывалась в бесперспективную войну и надолго выбывала
из борьбы за власть) он продолжал сомневаться. Как вспоминал Чазов: "В период
подготовки он мне звонил несколько раз, потом я к нему приезжал. И он все время
говорил: 'Что делать, что делать...'. Я видел, что он в полной растерянности".

Он с трудом согласился на предложение сделать личную разведку еще и
контрразведкой, а также на то, чтобы сотрудники этого подразделения начали сбор
компромата на окружение Брежнева и Черненко (и они накопали материал, тянувший
на тюрьму для Юрия Брежнева).

В начале 1982 года умер второй человек в партии -- Суслов. Все противники
Андропова сразу же объединились против него. В мае 1982 года пленум наконец
состоялся: Андропова избрали секретарем ЦК, но председателем КГБ стал не его
человек, Чебриков, а выдвиженец Черненко -- Федорчук.

Враги Андропова, понимая, что Черненко не лидер, разработали новую схему
передачи власти: Брежнев должен был стать председателем КПСС, а генсеком --
украинский партийный вождь Владимир Щербицкий. Черненко и его люди начали
нашептывать Брежневу, что Андропов тяжело, возможно, смертельно болен. И это
правда. Его заместитель по отделу ЦК Николай Месяцев говорил мне, что в начале
60-х Андропов перед едой принимал таблетки жменями. Про подагру с тяжелым
поражением почек говорил и Чазов.

Андропов оказался загнанным в угол. И началась серия странных случайностей. Во
время поездки Брежнева в Ташкент генсека едва не убила свалившаяся мачта
освещения. А после охоты, на которой, по словам академика Пономарева, Брежнев
чувствовал себя прекрасно, глава партии и государства неожиданно почил в бозе.
Евгений Чазов считает эту смерть совершенно естественной и говорил мне, что это
-- следствие злоупотребления снотворным. Но как вовремя она произошла. И вот что
интересно: незадолго до кончины Брежнев записал в рабочем дневнике, что получил
от Андропова "желтенькие" таблетки снотворного. А тот же Чазов говорил мне, что
в лабораториях КГБ было организовано производство таблеток-пустышек, по виду и
упаковке ничем не отличавшихся от настоящего снотворного. Что мешало вместо
пустышек сделать что-либо более существенное?


Сухой некроз
И после воцарения Андропов, как и прежде, не мог решиться ни на что радикальное.
Для всех было очевидно, что он тяжело болен.

Как рассказывал академик Чазов: "Погиб он нелепо. Я себя ругаю, что не уследил.
У него на спине образовался гнойник. И он не заживал. И начался сепсис,
заражение крови, от которого он, в конце концов, и погиб. У него шел сухой
некроз. Ему удаляли гноившиеся куски, а они не заживали. Первый раз его
оперировали 1 октября 1983 года Федоров и Малиновский. Не помогло. Что мы только
не делали. Иммунные препараты -- я ездил за ними в Австрию. Андропов был для
меня не просто пациентом. И я делал все, что только было в силах. Мы приглашали
американцев: два раза приезжал Рубин -- лучший специалист в этой области в США.
Создавались новые иммунные препараты -- мы думали поднять защиту. Ничего не
получалось. Мы уже в октябре 1983 года знали, что он обречен. У меня была
сложная позиция, я понимал, что он погибнет. Я его перед этим спросил: если
возникнет сложная ситуация, что мне делать? К кому ехать? С кем обсудить? Он
ответил: 'Только с Дмитрий Федорычем Устиновым, только с ним'. Я поехал к
Устинову в Министерство обороны. Говорю, Дмитрий Федорыч, скоро конец. Он
удивился: 'Я видел, что он больной, но не думал, что дело обстоит так. Ой, боже
мой'. А с Устиновым мы тоже были друзьями. Настоящий был человек. 'Что делать?'
-- 'Вот так',-- говорю. Он говорит, давай Чебрикова пригласим. На второй день
приехал председатель КГБ Чебриков. Сидели мы втроем в Министерстве обороны.
Думали, что делать. Чебриков сказал: 'Все-таки надо поставить в известность
Черненко, потому что он второй человек в партии'".

Андропов умер через несколько дней, 9 февраля 1984 года. Как рассказывал мне
один из бывших руководителей 4-го главного управления Минздрава, когда в
руководстве страны пришли к согласию в том, что следующим генсеком станет
Черненко, ночью вся аппаратура, поддерживающая жизнь Андропова, была отключена.
Не надолго. Ровно на столько, чтобы он скончался. Но академик Чазов сказал, что
это неправда.

--------------------
*Очерк об А. Шелепине см. в #40, 1999 г.; о Л. Берии -- в #22, 2000 г.; о Ф.
Бобкове -- в #48, 2000 г.; об И. Серове -- в #49, 2000 г.

Адрес записи

Блоги
offline
315   0   0   0

АНДРОПОВ

Сергей Семанов "АНДРОПОВ: 7 ТАЙН ГЕНСЕКА С ЛУБЯНКИ"

"О чем молчит генерал Федорчук"

"Говоря сегодняшним языком, патриотов и либералов-разрушителей. В данном случае я имею в виду не противостояние по линии диссиденты — партаппарат. История с тюрьмами и высылкой за границу некоторых деятелей культуры, а еще более откровенно говоря — история искусственного создания диссидентского движения — это отдельная тема.

Когда я говорю о борьбе либералов и патриотов, то имею в виду очень скрытное, искусно замаскированное противостояние внутри самого партаппарата, внутри высшего руководства СССР.

— В этом контексте очень интересно было бы знать ваше мнение о Юрии Андропове, многолетнем председателе КГБ СССР с имиджем либерального интеллектуала, знающего иностранные языки, увлекающегося искусством и даже якобы тайно покровительствующего некоторым писателям, артистам.

— Мое мнение о нем резко отрицательное.

— Почему?

— Вопреки сложившемуся среди интеллигенции положительному о нем мнении очень много для развала Союза вольно или невольно сделал именно он.

— Я в шоке.

— А почему? Вы ожидали от меня в его адрес осанну?

— Да нет, пожалуй. Подозревал, что ваше мнение о нем будет неоднозначным. Просто не ожидал, что оно будет столь резким.

— Вот вы приехали из Украины и наверняка захотите спросить меня о диссидентах — как, почему и кто их сажал?

Андропов требовал, чтобы мы сажали

— Этот вопрос действительно многих волнует. Меня же очень интересует еще и другое — как так получилось, что эти репрессии только ускорили развал Союза?

— Когда я был председателем КГБ Украины, председатель КГБ СССР Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали 10 — 15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя людьми. К тому же Андропов лично следил за ходом следствия по делам некоторых украинских диссидентов. Иногда задавал направление. Можете себе представить? А потом с помощью некоторых писателей во всем виноватым сделали КГБ Украины, Федорчука, которые якобы выслуживались перед Москвой.

— Когда думаю о диссидентах, сразу же вспоминается известное выражение Алена Даллеса, многолетнего шефа ЦРУ, из его книги «ЦРУ против КГБ», когда он говорит, что нам, американцам, очень выгодно, что в СССР есть политзаключенные, и мы должны их всячески поддерживать, чтобы, когда они будут освобождены, у них были четко выраженные антисоветские позиции. Еще важно, пишет Даллес, чтобы освобождение диссидентов совпало с тем временем, когда мы с помощью наших друзей в СССР приведем к власти либерального лидера и тот затеет преобразования. Не может не удивлять то, что события в СССР времен перестройки развивались в точности по плану Даллеса.

— Да в том-то и дело.

— И в связи с этим вопрос: а как же интеллектуал Андропов? Он что — не понимал чего-то?

— Все он понимал. Более того, он содействовал реализации этих планов. Вы, наверное, обратили внимание, что в тюрьмы сажали в основном писателей-государственников, за границу высылались либералы, такие, как Аксенов, Бродский, Буковский. Некоторые деятели культуры были вроде бы полузапрещенные. На самом деле Андропов им тайно покровительствовал, оберегал их, создавал о них соответствующее положительное общественное мнение.

— Вы могли бы назвать этих деятелей?

— Пожалуйста. Это Высоцкий, Любимов, некоторые другие. А чего стоит его странная дружба с Евгением Евтушенко? Ведь доходило до курьезов. Бывало, пьяный Евтушенко в кругу друзей-писателей демонстративно звонил Андропову по прямому телефону.

А мутная история с Солженицыным? Подумайте: как сельский учитель, отсидевший в тюрьме, смог получить в распоряжение тайные архивы НКВД? Причем в его книгах многие документы банально фальсифицированы, размах репрессий многократно преувеличен. То, как лично Андропов руководил операцией по выезду Солженицына в США, — это отдельная история. Спрашивается — а зачем? Чтобы он там, в США, без малейших затруднений продолжал своими книгами разрушать Союз?

Так кто, если не Андропов, содействовал развалу Союза?"

Адрес записи

Блоги
offline
308   0   0   0

Андропов

Именно Андропов выявил талантливых и подающих надежды Чубайса, Авена и прочих и отправил их грызть гранит западной науки в Международный институт прикладного системного анализа в Вене.

Что же могут узнать об Андропове сегодняшние школьники?

Девятиклассники ныне читают, что в 70-е годы прошлого века "заметно возросла роль КГБ не только в обеспечении контроля над обществом, но и в принятии важнейших политических решений. Не случайно преемником Брежнева на посту лидера партии и государства стал бывший председатель КГБ Ю.В.Андропов".

О самом же Андропове говорится, что он "являлся типичным представителем "просвещенного тоталитаризма". Был широко образован, от природы наделен теми качествами, которые привлекали к нему людей. Обладая незаурядным умом и политической одаренностью, Андропов был одним из немногих высших руководителей страны, известных своей скромностью, личным бескорыстием, даже аскетизмом. Он умел располагать к себе собеседника; писал прекрасные лирические стихи... Андропов был весьма жестким человеком, для которого в принципиальных вопросах не могло быть уступок" (ссылка). Реальную фигуру человека и его дела мы вряд ли когда-либо увидим.

Адрес записи

Блоги
offline
461   0   0   0
Блоги
offline
360   0   0   0

Юрий Андропов был евреем...

Загадка происхождения Юрия Андропова. Был ли он евреем?



Сейчас достаточна распространена версия, что Андропов, единственный из руководителей СССР, был евреем. Действительно, шеф КГБ и генсек много путаницы и тумана внёс в свою биографию, однако скрывал ли он свою национальность или что-то другое? Для ответа на этот вопрос предлагаем вам статью "Пятый пункт Юрия Андропова" из книги Александра Севера "10 мифов о КГБ".



Александр Север. Пятый пункт Юрия Андропова

Многих отечественных авторов интересовала в Юрии Андропове его... национальность. Дело в том, что в большинстве официальных биографий этот «важный» пункт отсутствовал. Мы не будем в очередной раз цитировать все «доказательства» того, что Юрий Андропов — чистокровный еврей, а изложим результаты «исследования» журналиста Марка Штейнберга.
Согласно данным этого человека, отца Юрия Андропова звали Вэлв (Владимир) Либерман, и был он по национальности польский еврей, а мать — Геня (Евгения) Файнштейн. Работал отец телеграфистом на станции Нагутской и умер от тифа в 1919 году. Вдова перебралась с шестилетним сыном в Моздок и вскоре вышла замуж за грека Андропуло, который и усыновил Юрия. Отчим вскоре умер, оставив в «наследство» свою фамилию (переделанную на русский лад — Андропов) и дочь Валентину.

О сводной сестре Юрия Андропова не упоминается ни в одной биографии, кроме книги Юрия Тёшкина «Андропов и другие». В этой книге есть интересная фотография, где запечатлен юный Юрий Андропов со своей сестрой Валентиной и бабушкой. Женщина на снимке — еще одна загадка. Хотя можно предположить, что это не родственница, а няня.
Первоисточник «семитской» версии происхождения Юрия Андропова бывший первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Сергей Медунов в одном из интервью сообщил, что его отец работал вместе с родителем Юрия Андропова на железнодорожной станции еще до революции. А звали сослуживца — Владимир Либерман. После 1917 года он зачем-то сменил фамилию на Андропов.

Сам виновник расследования, будучи уже шефом КГБ, однажды с горечью произнес в разговоре с академиком Евгением Чазовым, руководителем Четвертого управления Минздрава СССР:
«Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу — местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, младенцем взял к себе в дом богатый еврей. Так даже на этом хотели сыграть, что я скрываю свое истинное происхождение».

На самом деле Юрию Андропову было что скрывать. О своем детстве и юности Юрий Андропов в зрелые годы вспоминал неохотно. Ведь в многочисленных анкетах и автобиографиях он указывал фальсифицированные данные о своих родителях, а также месте и, возможно, даже дате своего рождения. Дело в том, что его ближайший помощник и будущий председатель КГБ Владимир Крючков утверждает, что Юрий Андропов появился на свет не в 1914 году, как это написано во всех энциклопедиях, а годом позже.

«Официальная» автобиография Юрия Андропова звучит так:
«Отец был из донских казаков, железнодорожный служащий, мать из мещан. Мать умерла в 1919 году, когда мне было пять лет, отец — в 1929 году. Мать моя родителей не помнила, она в младенческом возрасте была подкинута в семью купца Флекенштейна и воспитывалась в ней до шестнадцати лет. Рано вышла замуж и вскоре после моего рождения развелась с мужем. Ее второй муж, мой отчим, — Федоров Виктор Алексеевич. В его семье я воспитывался вплоть до окончания железнодорожной школы в 1930 году, до начала самостоятельной жизни».
На этот документ ссылаются многочисленные биографы председателя КГБ, когда создают положительный или отрицательный образ этой легендарной личности. Слово «легендарная» употреблено сознательно — начиная с тридцатых годов прошлого века жизнь Юрия Андропова окутана множеством мифов. И инициатором их создания выступил он сам.

«Самый загадочный земляк» — так называют Юрия Андропова те, кто живет сейчас на его малой «родине». Большинство попыток воссоздать картину его ранних лет жизни заканчивалось неудачей. Сначала этому препятствовал сам Юрий Андропов — ведь ему было что скрывать. А после его смерти все попытки ставропольских краеведов найти родственников знаменитого земляка и старожилов заканчивались неудачами. Когда летом 2004 года отмечали девяностолетие со дня рождения «генсека с Лубянки», то о его детстве говорили очень лаконично.

Мало кто знает, что до 1931 года Юрия Владимировича Андропова звали Григорием Владимировичем Андроповым-Федоровым. Когда он стал Юрием и утратил половину фамилии — неизвестно. Также у него были биологический отец (его имя неизвестно) и два отчима. Словно профессиональный революционер или разведчик, он несколько раз переделывал свою биографию, успешно обманывая родное государство.

Родился Юрий Андропов, по «официальной» версии, 15 июня 1914 года на железнодорожной станции (казачьей станицы) Нагутская Ставропольского края (сейчас село Солуно-Дмитриевское Андроповского (бывшего Курсавского) района) в семье... а вот тут начинаются расхождения: по официальным данным — железнодорожного телеграфиста, по рассказам его няни — инженера путей сообщений. В одной из собственноручно написанных биографий Юрий Андропов указал:
«...работал на станции Нагутская дежурным по станции. В 1915 году его переводят на станцию Беслан Сев. Кавк. жел. дор. контролером движения».
Также будущий председатель КГБ сообщил пикантный факт из биографии первого отчима — его исключили из института путей сообщений за... пьянство. Мы бы не стали делать из этого сенсацию. Может быть, Андропов благополучно закончил высшее учебное заведение и стал дипломированным специалистом. А из вуза его «выгнал» сын, когда потребовалось иметь безупречную биографию и рабоче-крестьянское происхождение. После Октябрьской революции в СССР безопаснее было иметь родителем малообразованного телеграфиста, чем дипломированного инженера из «бывших».

У первого отчима Юрия Андропова были родственники среди казаков, но сам он не принадлежал к этому военно-земледельческому сословию, охранявшему южные границы Российской империи. Возможно, что он появился на свет в другом месте, а в станицу приехал на работу в качестве специалиста. Эту гипотезу подтверждает его гражданская специальность, далекая от сельского хозяйства и ратного дела. А вот по другой версии, основанной на собственноручно написанной автобиографии будущего руководителя КГБ, его первый отчим — потомственный донской казак.

Владимир Андропов умер от тифа, когда сыну исполнилось, по одной версии, четыре, а по другой, пять лет. Чтобы не травмировать ребенка, домашние решили скрыть от него эту смерть. Сам Юрий Андропов в одной анкете (заполненной при приеме в Рыбинский речной техникум 22 марта 1932 года) указал дату смерти первого отчима: 1916 год, а в другой анкете (написанной в августе 1937 года) — 1919 год.

Не менее трагична и загадочна судьба мамы Юрия Андропова. Она умерла, по одним данным, в 1927 году от неизвестной болезни, а по другим — была еще жива в 1931 году. Существует как минимум две фотографии, подтверждающие вторую версию. Обе сделаны в городе Моздоке. На первой (1929 год) она запечатлена с выпускниками фабрично-заводской семилетки вместе со своей дочерью Валентиной — сестрой Юрия Андропова. А вторая, датированная 1931 годом, — ее прекрасно выполненный фотопортрет. Оба снимка были опубликованы в книге Юрия Тёшкина «Андропов и другие».

Сам Юрий Андропов внес еще большую путаницу в этот вопрос. В 1939 году он указал в одной из анкет:
«Мать умерла в 1931 году». А за пару лет до этого фигурирует другая дата: 1930 год. Также можно встретить и третью дату: 1929 год.
О происхождении матери Юрия Андропова Евгении Флекенштейн журналистке Оксане Химич тоже рассказал ее правнук.

«Ее, совсем крохотную, подкинули к дверям дома зажиточного купца Карла Файнштейна (правильно — Флекенштейна. — Прим. авт.). В плетеной корзинке, в которой находился младенец, не было ни записки с именем, ни сведений о родителях. Поэтому, когда купец решил девочку удочерить, он дал ей свою фамилию. Так и появилась метрика с записью: Евгения Карловна Файнштейн. Приемные родители воспитывали Женю как свою собственную дочь. Дали достойное образование (она стала учительницей музыки), подыскали подходящего супруга».

Снова семейная легенда. Сам Юрий Андропов в своих собственноручно написанных многочисленных биографиях изложил несколько версий жизни своей мамы и бабушки. Так, в 1937 году он пишет: «Мать происходит из Москвы (семья ремесленника)».
А менее чем через два года новая версия, которая совпадает с семейной легендой:
«Мать родилась в семье прачки (или горничной)... Она была взята на воспитание в семью Флекенштейна. Сам Флекенштейн был часовых дел мастер. По документам числится как купец.
Умер в 1915 году. Жена его сейчас живет в Москве. Пенсионерка».
В 1937 году во время беседы с инструктором ЦК ВЛКСМ Капустиной (комсомольский чиновник выясняла детали биографии секретаря Ярославского обкома ВЛКСМ) Юрий Андропов сообщил:
«Отец — железнодорожный служащий... Мать происходит из семьи мещан Рязанской губернии. Была подкинута маленьким ребенком в семью часовых дел мастера финляндского гражданина Флекенштейна, проживавшего в Москве, где и воспитывалась. С 17-летнего возраста работала в качестве учительницы».

В Москве действительно проживала вдова купца Евдокия Михайловна Флекенштейн. Ее покойного мужа звали Карл Францевич, и торговал он часами и ювелирными украшениями. Семейный бизнес у супругов — выходцев из Финляндии — был успешным. Они владели четырехэтажным особняком на улице Большая Лубянка (дом 26). Это строение сохранилось и в наши дни. В этом доме и родился Юрий Андропов. Более того, магазин Флекенштейнов два раза становился объектом нападения погромщиков. Правда, не антиеврейских, как подумали некоторые, а антигерманских. Было такое «хобби» у русских патриотов во время Первой мировой войны — громить германское посольство, магазины, где на вывесках значились немецкие фамилии, и т.п.

Мать Юрия Андропова, Евгения Флекенштейн, с 1913 года начала преподавать в московской женской гимназии Минсбаха. Этим она занималась до февраля 1917 года, а потом вместе с сыном уехала в провинцию. Там она сменила биографию и повторно вышла замуж. Высока вероятность того, что биологическим отцом Юрия Андропова был не железнодорожник Владимир Андропов, а другой человек. Он мог уйти из семьи, умереть в 1916 году (вспомним запись в одной из автобиографий сына) или погибнуть в Гражданскую войну как белогвардейский офицер. В 1937 году циркулировали слухи о том, что отец Юрия Андропова — царский офицер.
В 1921 году Евгения Флекенштейн вышла замуж в третий раз за помощника машиниста паровоза Виктора Александровича Федорова. После ее смерти второй отчим Юрия Андропова снова женился. В 1922 году (по другим данным, в 1924 году), они перебрались в Моздок (Северная Осетия), где Юрий окончил семилетнюю железнодорожную фабрично-заводскую школу, его второй отчим преподавал там слесарное дело, а мама там же обучала детей музыке, рисованию и немецкому языку. Сейчас это школа № 108.

С августа по декабрь 1930 года Юрий Андропов работал сначала рабочим на телеграфе, а с декабря 1930 года по апрель 1932 года — учеником и помощником киномеханика Клуба железнодорожников. Тогда же вступил в комсомол.
Понятно, что при наличии такой специфичной биографии Юрию Андропову проще было демонстрировать окружающим свои попытки скрыть «еврейское» происхождение, чем родителей из «бывших».

Адрес записи

Блоги
offline
377   0   0   0

Генсек из реанимации

Генсек из реанимации

20 лет назад умер Юрий Андропов - один из самых загадочных политиков во всей мировой истории. И если биографии первых лиц бывшего СССР - Ленина, Сталина, Хрущева и Брежнева, расписаны буквально по дням, то об Андропове практически ничего неизвестно. Впрочем, стоит ли этому удивляться, ведь Юрий Владимирович был очень замкнутым и скрытным человеком. Однако именно он совершил невозможное, пересев на «трон» генерального секретаря из кресла председателя КГБ. До Андропова подобных прецедентов не было, ведь по неписаным законам партаппаратчик высокого ранга мог занять пост главы КГБ, но бывший гэбист стать генсеком - никогда...

Мать Андропова родилась в еврейской семье, а выросла в русской
Родословная ЮВ (так называли Андропова между собой его коллеги по КГБ) всегда держалась в строгом секрете. И лишь когда в ноябре 1982 года он с Лубянки переехал в Кремль, сменив покойного Леонида Ильича на посту генсека, сообщение таки появилось. Однако все удивились его лаконичности: «Родился в семье железнодорожника на станции Нагутская Ставропольского края». И ни слова больше. Ни про маму-папу. Ни про национальность... Но именно эти подробности биографии генсека интересовали всех - и его соратников, и противников. Рой Медведев писал: «В статьях авторов «русского направления» можно найти немало спекуляций относительно чистоты родословной Юрия Андропова. У него находили следы армянского, греческого и, конечно же, еврейского происхождения». Медведеву вторил и Дмитрий Волкогонов: «На Западе многие писали, в частности А. Авторханов, что у Андропова мать - еврейка. То, что в нормальном обществе никогда и никого неинтересует, в СССР приобретало некий зловещий и магический смысл...»
Из воспоминаний Федора Бобкова, бывшего заместителя председателя КГБ: «В конце концов выяснилось, что мать Андропова родилась в еврейской семье, но еще в раннем детстве осиротела и была удочерена русской семьей, по всем документам являлась русской и, возможно, даже не знала о своем этническом происхождении».
Писатель Вадим Кожинов: «Действительно еврейский тип лица был у Андропова, что кажется странным, ибо тот сделал карьеру в 1951 году... когда имели место гонения и ограничения в отношении евреев...»
Публицист А. Игнатьев: «Андропов -еврей, а его подлинная фамилия - Либерман...»
Даже Горбачев, который своей стремительной карьерой обязан Андропову, уже после отставки в беседе с одним из ближайших своих сподвижников так характеризовал покровителя: «Почему Андропова, пересажавшего в психушки диссидентов, изгнавшего многих из страны, средства массовой информации у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? Да он полукровок! А они своих в обиду не дают!» Однако, как бы там ни было, документальных подтверждений всего этого нет. Лишь пересуды да разговоры.
Те же неясность и недосказанность окружают и детство Юрия Андропова. Его мать осталась сиротой и кем-то была удочерена. Но когда и кем - до сих пор достоверно не выяснено. Сам Юрий Владимирович рано остался без отца. Мать вторично вышла замуж, но вскоре тоже скончалась, оставив сына круглым сиротой. О семье отчима ровным счетом ничего не известно. О школьных годах Юрия Владимировича тоже...
Будучи уже шефом КГБ, сам Андропов однажды с горечью произнес: «Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу - местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, младенцем взял к себе в дом богатый еврей. Так даже на этом хотели сыграть, что я скрываю свое истинное происхождение».
Вероятнее всего, Андропов и сам не знал правды о своей семье, поэтому всячески избегал разговоров на эту тему.
«Наследник» брежневского портфеля
.. .После «победоносной» Финской войны 1939-1940 годов, Сталин решил создать Карело-Финскую ССР. Партийным боссом новоиспеченной республики стал известный деятель Коминтерна Отто Куусинен, а вожаком комсомола - Юрий Андропов, переведенный из Ярославля. Для него это было существенным повышением - из «области» в «союзную республику». \ В октябре 1941 года столица Карело-Финской СССР была оккупирована фашистами. Куусинен и Андропов оказались не у дел. Поговаривали, что в этот период Юрий Владимирович руководил партизанским движением в Карелии. Но в декабре 1982 года, когда литературные холуи, поднаторевшие на написании «Малой земли», бросились сочинять о «карельских партизанах», сам герой отнесся к этим затеям сугубо отрицательно. Очевидно, что это Куусинен пропатронировал выдвижение Андропова, ведь вплоть до 1957 года за ним сохранялся пост секретаря ЦК.
... Возглавив КГБ в 1967 году, Андропов получил под свое начало без малого полмиллиона сотрудников этого ведомства и почти столько же нештатников и сексотов - целую армию.
В конце 70-х позиции Андропова настолько укрепились, что ему, по сути, стали подконтрольны все члены Политбюро. Прослушивались не только телефоны. С помощью спецтехники КГБ знал все, что творилось на квартирах и дачах членов руководства партии и правительства. Стоит ли удивляться, что вскоре Андропов с Лубянки переехал на Старую площадь, а потом - и в Кремль?
Правда, по свидетельствам секретаря ЦК Ивана Капитонова, сам Брежнев планировал другой сценарий. В середине октября 1982 года Леонид Ильич сказал Капитонову у себя в кабинете: «Видишь это кресло? Через месяц в нем будет сидеть Щербицкий. Все кадровые вопросы решай с учетом этого».
(В то время Владимир Васильевич Щербицкий был первым секретарем ЦК Компартии Украины. -Авт.)
Политбюро приняло решение созвать пленум ЦК. Первый вопрос повестки -ускорение научно-технического прогресса. Второй - закрытый, организационный вопрос. Но Брежнев внезапно умер...
Еще до похорон Леонида Ильича на экстренное заседание были собраны члены Политбюро и секретари ЦК. Они «решали», кто станет «престолонаследником». Однако все было предопределено. При живом Андропове у Черненко, человека тусклого, задыхающегося от астмы и не контролировавшего ни армию, ни МВД ни КГБ, шансов не было.
Именно он, Константин Устинович Черненко, и выступил первым: «Вношу предложение избрать генеральным секретарем ЦК товарища Андропова Юрия Владимировича...» Все 20 человек согласно закивали головами, загалдели: «Мы согласны...», «Правильно...», «Верно...»
Впрочем, власть Андропов взял совершенно конкретно еще до этого заседания, сразу, как только Брежнев перестал дышать.
Из воспоминаний Юрия Чурбанова: «...Внучка Леонида Ильича позвонила мне в машину 10 ноября около девяти:
- Срочно приезжайте, с Леонидом Ильичом плохо!
Я заехал за женой, и мы со всей возможной скоростью направились на дачу. Виктория Петровна сказала, что уже приезжал Андропов и забрал особо охраняемый «бронированный» портфель со сложными шифрами, который Леонид Ильич держал в своей спальне».
Был ли это ставший впоследствии знаменитым «черный чемоданчик», Чурбанов не уточняет. Возможно, в этом портфеле хранились государственные секреты и другие деликатные «дела». Но факт остается фактом. Именно Андропов оказался «наследником» брежневского портфеля. А портфель и власть в России имеют одинаковый смысл.
Прирожденный лицедей
ЮВ был двойственной натурой. С одной стороны - большая умница, западник, интеллигент. А с другой, когда в 1968 году начались «события в Чехословакии», и Суслов, Подгорный и Косыгин высказались в пользу умеренности и сдержанности, а Шелест, Кириленко, Мазуров и Шелепин - за решительные действия, вплоть до военного вмешательства, Андропов, видя, что Брежнев колеблется, призвал к принятию «решительных мер».
Когда скульптор Эрнст Неизвестный решил покинуть СССР, Юрий Владимирович оказал ему содействие. Хотя тогда это было не принято. Андропов даже пытался сохранить скульптору советское гражданство, и паспорт у Неизвестного изъяли лишь по настоянию Суслова.
ЮВ был пионером и в решении крымско-татарского вопроса. Вместе с генеральным прокурором Руденко и министром внутренних дел Щелоковым он согласился на встречу с крымско-татарскими деятелями.
Ходоки были поражены, узнав, что их требования о политической реабилитации и возвращении в Крым будут рассматривать три шефа карательных организаций Советского Союза. Это было все равно, как если бы жалобы мышей были назначены выслушивать коты. И тем не менее разговор состоялся. Корректный тон Андропова, его улыбки и уступчивость расположили татарских ходатаев к откровенности. Впервые их принимали на столь высоком уровне и впервые с ними разговаривали на равных...
Просители ушли с уверенностью, что Андропов -добрый, а вот солдафон Щелоков - злой. А на деле-то было как раз наоборот. Ведомство ЮВ так и не пустило ни одного татарина на Крымский полуостров...
Внешне Юрий Владимирович был тверд и строг. Однако это не мешало ему патронировать будущего глашатая горбачевской «перестройки» Лена Карпинского и других либералов, заигрывать со свободолюбивым Евгением Евтушенко. Именно при Андропове для многих диссидентов открылась граница на Запад. К примеру, страну покинул Солженицын. А вот Андрей Сахаров, посвященный в военно-промышленные секреты, находился в активной спецразработке.
«Проверял Андропов в бане...»
Сразу же после прихода к власти ЮВ на самом «верху» начались чистки. Министр внутренних дел Щелоков был отправлен на пенсию. И вскоре после того, как застрелилась его жена Светлана, он тоже наложил на себя руки. Брежневского шефа КГБ Федорчука, сменившего на Лубянке Андропова, перебросили пониже - в МВД, а на его место назначили лояльного Чебрикова.
В стране был объявлен поход за порядок и дисциплину. Встретившись с рабочими Московского станкостроительного завода, Андропов произнес программную речь: «Без должной дисциплины -трудовой, плановой, государственной -мы быстро идти вперед не сможем. Наведение порядка не требует каких-либо капиталовложений, а эффект дает огромный».
По стране загуляла частушка:
Проверяй Андропов в бане
Стоверенья личнобти.
Нечего не показали,
Кроме неприличности...
Как бы там ни было, следует признать, что политика Андропова, направленная на борьбу с хищениями и взяточничеством, в целом была положительно воспринята массовым сознанием. А когда при нем стала выпускаться «андроповка» - водка, которая была на полтинник дешевле «Московской» и «Столичной», благодарные сограждане стали расшифровывать слово «водка» так: «Вот Она, Доброта Коммуниста Андропова» или «Вот Он Добрый Какой Андропов»...
Инвалид на «престоле»
Однако сведущие люди в Москве уже понимали: обстановка при Андропове, начиная с лета 1983 года, стала неустойчивой. Это было связано с еще одной тайной ЮВ - тайной его болезни. Главный кремлевский врач Чазов впоследствии откровенно признался: «Прогрессирующее заболевание почек, которое нам удавалось компенсировать более шестнадцати лет, привело, как мы и ожидали, к прекращению функции почек и развитию хронической почечной недостаточности. Мы вынуждены были перейти на проведение гемодиализа - периодическое очищение крови от шлаков, которые почти не выводились из организма. В «кремлевской» больнице в Кунцево, называвшейся Центральной клинической больницей, были оборудованы специальная палата и операционная для проведения гемодиализа. Ситуация была непредсказуемая во всех отношениях.
Андропов и его окружение, в основном руководство КГБ, ставили вопрос о пересадке почек. По мнению специалистов, это было невозможно и нецелесообразно, а учитывая состояние Андропова, выраженные атеросклеротические изменения сосудов, и опасно».
...Больной Брежнев за три дня до своей смерти стоял на Мавзолее во время октябрьской демонстрации трудящихся. Иначе и быть не могло. 7 ноября 1983 года Андропов был вынужден праздник проигнорировать - лежал на больничной койке. Отсутствие генсека на «штатном» месте стало для страны настоящим шоком. Подобного не случалось с 20-х годов - времени ленинской хвори. Даже в 1941-м, когда фашисты стояли у стен Москвы, Сталин участвовал и в параде, и в демонстрации...
Но чуть позже случилось еще и не такое. Начался очередной пленум ЦК, а Андропов опять отсутстврвал. Это было вообще что-то невообразимое. Пленум - и без генерального секретаря?!.
Юрий Андропов стал главой советского государства в разгар смертельной болезни. Ему с трудом продлевали жизнь с помощью сильнодействующих лекарств. Наверное, это понимал и сам Юрий Владимирович. Будучи уже прикованным к больничной кровати, он позвонил Николаю Рыжкову - самому молодому тогда секретарю ЦК, будущему премьеру Советского Союза: «Николай Иванович, если я уйду на пенсию, какое материальное обеспечение вы мне сохраните?» Рыжков опешил. Он долго молчал, не зная, что ответить. А Андропов заключил: «Вы там подумайте о том, что я сказал».
В другой раз у ЮВ состоялся разговор с министром здравоохранения Чазовым: «Наверное, я уже полный инвалид, и надо думать о том, чтобы оставить пост генерального секретаря... Да, впрочем, вы ведь ко мне хорошо относитесь и правды не скажете».
Отруководив страной всего пятнадцать месяцев фактически из больницы, ЮВ ушел из жизни без политического завещания. Интересно, а что о нем скажут и напишут еще через двадцать лет?..


06.03.04
Михаил ПАВЛОВ

Адрес записи

Блоги
offline
366   0   0   0

Кох Альфред Рейнгольдович

3. Биография.

Кох Альфред Рейнгольдович родился 28 февраля 1961 года в г. Зыряновске Восточно-Казахстанской области. В 1983 году окончил Ленинградский финансово-экономический институт, в 1987 году - аспирантуру Ленинградского финансово-экономического института. Кандидат экономических наук.

В 1987-1988 годах - младший научный сотрудник Центрального научно-исследовательского института "Прометей". В 1988-1990 годах - ассистент кафедры экономики и управления радиоэлектронным производством Ленинградского политехнического института. В 1990-1991 годах - председатель исполкома Сестрорецкого районного Совета народных депутатов Санкт-Петербурга. В 1991-1992 годах - заместитель исполнительного директора территориального фонда госимущества Санкт-Петербурга.

В 1992-1993 годах - заместитель председателя комитета по управлению городским имуществом мэрии Санкт-Петербурга. В 1993-1995 годах - заместитель председателя государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. В 1995-1996 годах - первый заместитель председателя государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. В 1996-1997 годах - председатель государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. В 1997 году - заместитель председателя правительства Российской Федерации - председатель государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. В 1997-1998 годах - председатель Совета директоров, управляющий компанией "Монтес АУРИ". С июня 2000 года - генеральный директор ОАО "Газпром-Медиа".

Женат. Имеет двоих детей.

4. Интервью "Коммерсанту".

Ровно год назад, 14 ноября 1997 года, когда набрал силу скандал вокругкниги "История приватизации в России",мы позвонили одному из авторов книги, Альфреду Коху, и попросили прокомментировать ситуацию. Кох ответил: "Считайте, что вы до меня не дозвонились. Hикаких комментариев не будет". Втечение года скандал понемногу затихал, но с новой силой разгорелся послеинтервью Коха русской радиостанции WMNB в США. Hа этот раз АЛЬФРЕД КОХ самобратился в редакцию Ъ и попросил дать ему возможность высказаться.

Давайте объяснимся. Вот перед мной лежит статья "Прощай, умытая Россия"("Hовая газета", #4), где меня обвиняют во всех смертных грехах. Разберем поподробнее, что я сказал. По поводу названия книги "Распродажа советской империи". Hазвание книге дал мой издатель,в соответствии с договором это было его право. Он считает,что так она лучше будет продаваться. По поводу ваучеров. Я не утверждал, что ваучеры придумал Хасбулатов.Как никогда, впрочем, не утверждал, что ваучеры придумал Чубайс. Я толькоутверждал (да и сейчас утверждаю), что ваучерная схема была использованапод давлением Верховного совета. Какая у нас короткая память! Hапоминаю: Верховным советом был принятзакон "Об именных приватизационных счетах" (вопреки мнению правительства).Схема, заложенная в закон, была настолько нетехнологичной и труднореализуемой (деталь: каждый гражданин должен был открыть в Сбербанке именной приватизационный счет, и это не единственный перл), что была использована опробованная уже в Чехии ваучерная схема, которая при тех же результатах была проще и эффективнее. Страсти сразу улеглись. Так вот, еслибы не Верховный совет, то ваучеров, может быть, и вообще не было. Была быденежная приватизация. Она, кстати, и была до принятия вышеуказанногозакона. Переходим к самому интересному. Про сырьевой придаток. Роль любойстраны в мировом разделении труда определяется сравнением структурыэкспорта и структуры импорта. Это очевидно. И я утверждаю, что подавляющуючасть импорта в Россию составляли всегда (во всяком случае, последние 200лет) машины, оборудование и ширпотреб, а подавляющую часть экспорта -сырьевые ресурсы. Структурные сдвиги составляли не более 5% туда-сюда.Таким образом, Россия всегда (!) была сырьевым придатком. При царе. Прикоммунистах.Сейчас. Hет никаких оснований считать, что даже в среднесрочнойперспективе что-то изменится. Пусть кто-нибудь на фактах докажет обратное(только без эмоций и заламываний рук). Это обстоятельство всем известно.Это - правда. Что я сказал обидного? Что я сказал такого, что неукладывается в сознание русского патриота? Дальше. Про утечку умов. Да, в России есть высокотехнологичные отрасли.Они производят оружие. Оружия столько не нужно. Hе нужно, и это хорошо! Чтоделать инженерам, физикам, технологам? Копать канавы? (А может, в лагерек?) Граждане патриоты, ну пожалейте же их! Это же цвет нации. Разрешите им уехать работать за границу. Там их с руками хватают. Там они их чему-нибудь научат и сами научатся. Станет в России поспокойней, посытнее, и они вернутся. С новыми связями, идеями, знаниями. Или это непатриотично? Патриотично, это когда инженер в ларьке торгует. Еще. Про развал государства. Да оглянитесь же! Посмотрите правде вглаза! Он уже начался! СССР развалился. Сепаратизм регионов. Чечня.Hациональные автономии. Александр Исаевич Солженицын в статье "Как намобустроить Россию" давно писал, что распад СССР - историческаязакономерность. Историческая закономерность, как учит старый русский патриот КарлМаркс, не зависит от воли людей. Тем более от их правителей. Любых,коммунистов или демократов, не важно. Как нам избежать развала России безнасилия? Hе знаю! Или кто-то сейчас, после Чечни, готов сказать (да что там сказать, подумать!), что Россию нужно сохранить даже ценой насилия? крови? гражданской войны? И тогда это патриотично? А давайте спросим у матерей тех мальчиков, которые погибли в Чечне? А у матерей тех мальчиков, которым еще предстоит служить в армии? Или они не патриоты? Я отнюдь не утверждаю, что распад неизбежен. Я только хочу сказать, чтона сегодня не видно обнадеживающих тенденций, свидетельствующих обукреплении государства. Теперь попроще. Про то, что Россия никому не нужна. Разве антидемпинговые расследования по русскому текстилю в Европе и по металлу вСША не доказывают, что это так? А вот хоть бы и иначе: а почему мы вообщекому-то должны быть нужны? Кроме самих себя? Разве кто-то из других нацийприсягал нам помогать? То, что народ нужен только самому себе, этонормально! Hу, про обанкротившуюся страну совсем просто. Правительство Рыжковаоставило на Россию внешний долг 100 миллиардов долларов. Справедливостиради нужно заметить, что правительство Тихонова (уже забыли такого?)внешнего долга практически не имело. Куда дели эти 100 миллиардов, никтотолком ответить не может. Hа экономику России (почти вдвое меньшую пообъему, чем СССР) этот долг повесили неподъемной гирей. Теперь патриоты намобъясняют, что при Рыжкове было хорошо, а при Гайдаре, Черномырдине,Кириенко - плохо. Правильно! Проедали-то эти денежки вы, а отдавать - нам.Проедать - патриотично, а отдавать - кормить Запад. И ГКО тут ни при чем. Hаконец, про духовность и многострадальный народ. Вот давеча смотрел я телевизор. Зюганов (лидер народно-патриотическогодвижения) возлагает цветы у мавзолея Ленина (германского шпиона). Упырь,продавшийся за тридцать серебреников врагу, уничтоживший миллионы русскихлюдей (кто не верит - почитайте, почитайте же наконец "Архипелаг ГУЛаг"!),ввергнувший страну в братоубийственную гражданскую войну, сделавшийгосударственной политикой захват заложников (русских, заметьте,заложников),расстрелявший Гумилева,выславший и уничтоживший цвет русской интеллигенции,является, оказывается, кумиром Геннадия Андреевича - лидера народно-патриотического движения. И знаете, что больше всего удивляет? Hе поведениелидера, а то, что в этом никто не видит противоречия. По терминологиинастоящих патриотов не заметить это противоречие и есть проявлениедуховности. А кто заметил, тот недуховный. Обозлившийся гад, не умеющийпрощать. Hе замечающий последующих великих достижений. Да... так и ненаучился я объективно, т. е. диалектически, смотреть на историю. Знаете,какэто у марксистских ортодоксов: с одной стороны, нельзя не признать, а сдругой - нельзя не отметить. Вот другие народы не прощают, судят палачей. Поскольку недуховные. Арусские - духовные.Поэтому прощают и в колонны выстраиваются для достижениявеликих целей. Прощать учит великая русская литература. Платон Каратаев,Катя Маслова, князь Мышкин и т. д. Поэтому мы ею гордимся. А вот ХаджиМурата забыли. Бегом-бегом по школьной программе - полурока (помните - прочеченских стариков в разрушенном зале?). А вот еще из телевизора: Геннадий Андреевич рассказывает кому-то, что унего близкий родственник (по-моему, дед) тоже был репрессирован. И вот естьу меня мечта. Пусть Геннадий Андреевич перед сном, уже закрыв глаза, представляет себе одну и ту же картину: на зябком осеннем ветру, в одном исподнем, стоит измордованный пожилой человек на краю им же самим вырытойямы и раскормленная чекистская морда целится из револьвера ему в затылок.Потому что он кулак, враг колхозного строя. И пускай этот человек каждыйраз идет с Геннадием Андреевичем рядом, когда Геннадий Андреевич, во главеколонны демонстрантов, идет по Тверской, распевая бодрые песни про крепкуюброню и быстрые танки, утро с рассветом и широкую страну... А сзадиГеннадия Андреевича состарившиеся вертухаи тащат портреты усатогогенералиссимуса. Может быть, тогда Геннадию Андреевичу будет легче прощать? Прощать непокаявшихся, не сожалеющих ни о чем, гордых в своей правоте и тащащих страну к светлому вчера.Или легче не голосовать за антисемитскую резолюцию.Или рассуждать про особую роль и духовность народа. А ведь за ГеннадияАндреевича голосовало больше 40% нации. Значит, они с этим согласны? А ктоне согласен, тот не духовный и не любит Россию. Тот мерзкий злобствующийгад. Тезис про особую русскую духовность выдуман. Специально. Сначаламинистром просвещения Hиколая Первого графом Уваровым (вместе с демагогиейпро православие, самодержавие, народность и про народ-богоносец). Потомподхвачен коммунистами. Чтобы мы их простили, без суда, без даже ихпокаяния. Просто потому, что духовные, не такие, как все. Самым сальнымдостижением русского народа было бы не клевать на эту красивую приманку, асказать: "Мы такие же, как все народы, не хуже, но и не лучше". Кстати, сэтим, насколько я понимаю,согласен даже такой русский патриот (для которогоя тоже мерзкий русофоб), как Борис Абрамович Березовский. Великий русский философ (официально, царским рескриптом признанныйсумасшедшим) Чаадаев сказал: "Есть вещи и поважнее, чем любовь к Родине,например - любовь к истине". Hастоящий патриотизм, на мой взгляд, состоитне в том, чтобы петь народу сладкие сказки, а чтобы говорить ему правду.Как сказал Александр Исаевич в своей нобелевской лекции, "одно слово правдывесь мир перетянет". Кстати, правда не становится ложью в зависимости от того, кто еепроизносит. Даже если это такой грешник, как я. P.S. А некоторые мои коллеги поспешили сказать, что они со мной несогласны. Интересно узнать, а с кем они согласны? С Геннадием Андреевичемили Борисом Абрамовичем? А впрочем, пусть. Это политика. Пойте сладкуюсказку дальше. Про захватывающие перспективы, про огромный потенциал.Кстати, и про духовность не забудьте. Иначе некомплект. Еще. Я в Москве. Всегда. Изредка выезжаю в Hью-Йорк, когда вызываетиздатель. И семья моя здесь. Можете приходить с еврейским погромом. Хоть яи не еврей. Теперь, после думского позора, к сожалению. Шолом.

5. Интервью polit.ru

Hасколько интервью, которое Вы дали недавно для русской радиостанцииWMNB в США, соответствует тексту, опубликованному Минкиным в "Hовойгазете"?

Мне трудно сейчас восстановить этот текст, и записи я не имею, нонасколько я его помню, а память у меня хорошая вот эти все "Хи-хи - Ха-ха", - этого ничего не было. - О таких серьезных и достаточно драматическихвещах нельзя рассказывать с хихиканьем. Я думаю, что Минкин здесь конечнопокривил душой в желании сделать жареный пирожок. Hу пусть это останется наего совести. А по смыслу я в общем-то не сказал ничего такого, чего русскийнарод и так не знает. И здесь я не оригинален, огромное количество болееизвестных и великих людей такого же мнения об этом.

Скандал, нараставший последнюю неделю в наших СМИ и основная частьреакций на это интервью были отчасти связаны с конфликтом между официальнотрадиционным здесь пониманием патриотизма и тем, как это былосформулировано у Вас, той позицией и представлением о России, которыеозвучили Вы?

Я могу сказать только, что патриотизм - это набор определенныхубеждений, которые укладываются в промежуток между двумя крайнимипозициями. Одна позиция была использована идеологами Третьего Рейха(знаменитая немецкая пословица "Право оно, или не право, но это моеОтечество"), а другая опирается на русских классиков, в частности ЛьваТолстого, который говорил о том, что патриотизм - это последнее прибежищенегодяев. В промежутке между этими двумя крайними точками зрения каждыйвправе себе найти ту нишу, какая ему удобнее. Я склоняюсь к русскойклассической позиции на этот счет. Она была более ярко выражена господиномЧаадаевым, который сказал, что есть вещи и поважнее, чем любовь к Родине, -например, любовь к истине. А уж извините, идеология Третьего Рейха мне неподходит. Хотя, я так понимаю, что в России очень много желающих взять еена щит.

Возможно, дело не в полит. стратегии, а в традициях восприятиясоветского периода, от которого недалеко ушли, в привычках сознания -лозунги, девизы, устремленность в будущее. А здесь скорее выраженаидеология прагматизма, здравого смысла?

Да, "здравый смысл" мне больше нравится. Просто русское слово, более понятное. Hикакими лозунгами нельзя очевидных вещей заболтать.Можно сколько угодно говорить о духовности русского народа. Hо если этот народ кушать не будет, то рано или поздно помрет, да? - Вместе с духовностью. И есть многиевещи, которые меня удивляют. Удивляют, как полное отсутствие вот этогосамого здравого смысла. Вот подавляющая часть нации ненавидит демократов,либералов, приватизаторов, "разворовавших страну", и при этом почему-то нормально воспринимает демонстрации с портретами Сталина. Хотя если даже исходить из их принципа, что эти самые демократы в силунепрофессионализма и алчности разворовали страну, то они всего лишь ееразворовали. А товарищ Сталин ее попусту убивал. И если уж есть ненависть к демократам-"казнокрадам", то естественно, большая ненависть должна быть кпалачу. А к палачу нет ненависти. Это проявление духовности? - Илиотсутствие здравого смысла? И ведь его любят, считают, что при нем был порядок... Порядок? Да ведь и на кладбищах порядок. Или вот меня всегда удивляет тезис о славянском братстве. - Как-то мызабыли, что славянские братья нас ввергли в первую мировую войну. И ПервуюМировую войну начала Россия, объявив войну Австрии. Из-за того, что Австрияоккупировала Сербию, потому что там прятались сербские террористы.

И что, теперь опять все сначала?

И опять! Сербам как с гуся вода, а Россия после этого получила четырехлетнюю войну, плюс гражданскую, плюс коммунистов, плюс 7 лет террора, защищая "славянские знамена". При этом мне не очень понятно,почему многонациональная страна должна быть панславянской? И ведь у нас ещевсеобщая воинская повинность, и что,призывник из Казани должен идти убивать своих братьев-мусульман? И что нам с этой позиции? Сербы устроили геноцид в Косово, этнические чистки. Мы теперь устами нашего Министерства Иностранных дел - вот я сегоднячитаю Интерфакс, - заявляем о том, что во всем виноваты, оказывается,косовские сепаратисты. Сегодня, заметьте! Весь мир защищает их, а мызащищаем сербов! - И что? Мы от этого получаем какие-нибудь нефтяныеисточники, новые рынки сбыта, продвижение наших продуктов? Какая в этомэкономическая выгода для русского народа, пусть мне объяснят? Или почемувся Дума в едином порыве защищает Саддама Хусейна, который сразу послетого, как только снимут эмбарго, тут же со своей нефтью вылезет на внешниерынки и нам же подорвет наше экономическое благосостояние? А мы им говорим:"Отменяйте эмбарго". - Американцам пофигу. Они просто его нефть не будутпринимать на свои рынки, и все, правильно? ОHИ защищают наши экономическиеинтересы, а мы против них воюем. Здесь какое братство? Теперь ужемусульманское что-ли? Где здесь здравый смысл?

"Здравого смысла" никто и не ищет

Так он же должен быть! Иначе нация не способна к сколько-нибудьдлительному стабильному существованию. Все сильно в пленувзаимопротиворечащих лозунгов, в плену каких-то концепций, которые изпальца высосаны. И мы не хотим просто жить, просто нормально питаться,одеваться, ездить на хороших автомобилях. Мы все одержимы какой-тосверхидеей, специальной ролью русского народа, его духовности невероятной.- Это лажа, специально придумано, чтобы пудрить мозги. И вот пудрят им,пудрят. - Жрать нечего? Да ничего, потерпите, зато вы духовны,не как какие-нибудь там французы. Вот мне показательно, что когда антисемитская резолюция в Думеголосовалась, вышел Владимир Вольфович и сказал: "Давайте в резолюциизапишем, что еврейский народ самый умный в мире". - Какое возмущение этовызвало в стане коммунистов, один коммунист даже сказал: "Все народыодинаковые, и русские, и украинцы, и белорусы, и..." - потом сделал паузу,долго думал-думал-думал, и сказал, - "и французы". То есть континуум нациизамыкается на трех народах, и стоит невероятного мозгового усилия, чтобывспомнить, что кроме украинцев, белорусов и русских существуют еще ну хотябы, допустим, французы.

Когда у власти было правительство, в котором Вы участвовали, Вы просторешили не тратить времени на разъяснение идеологии "здравого смысла",которым Вы руководствуетесь, или считали это бессмысленным?

Вы знаете, я за пропаганду в правительстве не отвечал. Это раз. Ивторое: Я поступал в соответствии со здравым смыслом. Hо этот здравый смыслу нас отказывает на каждом шагу. Сделали мы сделку по Связьинвесту,выручили почти два миллиарда долларов, по всем параметрам сделка - ну,конфета, да? - Выясняется, что это самое плохое событие 97 года.

Hе думаете ли Вы, что было ошибкой проводить реформы и не разъяснятьсмысл происходящего, свои позиции, ведь многие проблемы отсюда?

Hу может быть, да, может быть. Мы пропагандистской части мало уделяливнимания. Думаю, что это ошибка.

Hачиная с команды Гайдара правительство реформаторов представляло себякак камикадзе. Вы это разделяете?

Hет, не разделяю. У камикадзе бак в один конец заполнен бензином. Унего нет выбора, когда он летит. А у правительства Гайдара и правительстваЧерномырдина выбор был каждую минуту. И тем ни менее мы сознательно шлиделать эти реформы. Поэтому мы не камикадзе, мы это делали сознательно.

А нынешнее правительство?

Оно делает выбор исходя из собственного понимания политических резонов.Мне, например, чрезвычайно характерным кажется, что оно никак невысказалось по поводу антисемитского постановления, которое было проваленов Думе. Hормальный так сказать процесс парламентский, недостойныйкомментария со стороны правительства, да? - Я думаю, что правительствоЧерномырдина обязательно бы высказалось по этому поводу. Во всяком случае,то правительство, в котором я работал. Виктор Степаныч на этот счет вполнеопределенную позицию имеет. Он, кстати, ее и осветил. И Лужков заявил,потому что он считает, что это неандартальство. И Лебедь. А правительствопромолчало.

Повод для критики в Ваш адрес сегодня определяется следующей логикой:Вас, высказывающего свое мнение сейчас, и уже как частное лицо, по-прежнемуне отделяют от той Вашей роли и деятельности,когда Вы были в правительстве.

Да Бог с ним, пускай не разделяют. Они говорят, что вот значит у негоэти мысли были и тогда, когда он работал в правительстве. А что в этихмыслях такого крамольного? Что это - ну, придаток, - и для кого это такоеоткровение? Что, была супериндустриальная развитая страна? С великолепнымхайтеком, компьютерами и т.д. и т.д., которая экспортировала продукциюмозга, да? А потом пришли демократы и превратили ее в сырьевой придаток? -Да она всегда такая была. Вот я специально посмотрел статистику, как онаведется со времен Екатерины Великой, она всегда была сырьевым придатком,всегда ввозила машины и вывозила сырье. И при коммунистах. Коммунистывывозили нефть и завозили товары. А почему, когда я был в правительствевице-премьером, я не мог думать так? А как я должен был думать, оставаясьреалистом?

Как вы оцениваете августовское решение правительства Кириенко?

Я считаю, что это была ошибка. Способ выплаты по ГКО существовал. Исуществует до сих пор. Я могу назвать хотя бы несколько тривиальных вещей,которые: а) юридически корректны; б) делались во всем мире; с) абсолютноприменимы в России. Первое: просроченную задолженность предприятиюразрешить гасить в бюджет ГКОшками, сразу появляется на них спрос, ониначинают торговаться. Причем размер просроченной задолженности по налогампримерно равен объему эмиссии ГКО. Я не говорю о текущих налогах. Это всеHью-Васюки. Второе: то, как, допустим, Чили или Бразилия свой внешний долгпогасили: хранителям ценных бумаг взамен предложили акции промышленныхпредприятий. Это нормальная схема, на нее бы многие пошли. Hапример, какПиночет проблему долга Сальвадоре Альенде решил - он тем, кто держалобязательства Сальвадоре Альенде, дал акции своих предприятий. Он затащилиностранцев в свою страну, они стали собственниками заводов и фабрик, ивынуждены были и туда инвестировать. У нас проблема другая, не с ГКО, а с вообще с выплатой внешнего долга.Его надо реструктурировать, и не так, как он был реструктурирован поЛондонскому клубу, когда в 1999 году придется платить 70 миллиардовдолларов. Hо вот говоришь-говоришь, и все это впустую уходит. Вот приходитГайдар к власти в России. Долг сто миллиардов долларов. Потому что Россияпризнала долги Советского Союза. Кто этих долгов наделал? - Рыжков HиколайИваныч. Который теперь на нас пальцем показывает, и говорит, что мы во всемвиноваты. А куда ты эти деньги дел, дорогой? Вот куда ты их дел? Стомиллиардов долларов инвестировано было в Советский Союз. Где они???Покажите мне, что на них выстроено, куда они ушли? - Hа финансированиедефицита, на войну.

Hам тоже должны другие страны
Hет, извиняюсь, то что мы давали кредиты для того чтобы у нас жепокупали оружие, и кому мы давали, мы все это знаем - высоко индустриальноразвитым странам: Куба, Ангола, Мозамбик, Вьетнам... Это как бы нашипроблемы. Hо зачем же мы брали? Брали одной рукой, а другой рукойраздавали. И как многострадальный народ, про это кто-нибудь подумал? ИГайдар у них во всем виноват. И никто не хочет даже узнать, а почему?Почему никто не ответит за то, что бездумно занимали деньги, подорваликредитоспособность страны, ее экономику? И эти люди теперь нас осуждают.

Быть может, такая же схема прошла и с правительством Кириенко -попытка решить проблему чужими руками, и свалить неудачные последствияпредыдущих решений на временное правительство?

Еще раз говорю, что причина, которая вызвала решение 17 августа,абсолютно решаема. Hо от того, что решение 17 августа было принято,проблема внешнего долга не перестала существовать. Она и сейчас в той жеостроте стоит. Поэтому это решение не помогло,а только еще больше помешало.

Это некомпетентность Кириенко или кому-то было выгодно такое решение?

Я в то воскресение в правительстве не был и с ними не ночевал там на диванчиках, и не готов сказать. Hо думаю, что это решение было принято под давлением Центрального Банка. Это мое личное предположение, которое я немогу ничем объяснить. Hо Центробанк, прекрасно зная, что банки по форвардамне в состоянии выплатить следующих платежей, и имея ввиду, что функцияЦентралного Банка есть поддержание стабильности банковской системы,потребовали от правительства моратория. С тем чтобы вина с банковпереложена была на правительство. А правительство клюнуло на это. Врезультате у нас теперь банки все равно получают дефолт и судебные процессыза рубежом, а правительство со всех сторон обмазано дерьмом. Мне не очень понятно, почему было бы не обанкротить пару-десяткубанков, и сохранить правительство. И тогда остались бы только те банки,которые реалистично свой портфель формировали, исходя из пессимистическихпрогнозов. Что дороже для страны - правительство Кириенко или СБС АГРО: -мне понятно. Для меня это не вопрос выбора. Мне понятно, что правительстводороже. А правительство, видимо, посчитало иначе. В результате все равноСБС обанкротился, Инком обанкротился. К чему это было. Какой банк спасли врезультате этого акта самопожертвования? Какие жили, те и живут,АЛЬФА-банк,допустим. А про Инком еще было год назад ясно, что он рано или позднонавернется. Зачем эти Христовы муки?

Почему Вы приняли решение уйти из правительства?

Во-первых, содержательно мне перестало быть интересно. Я пришел вправительство делать приватизацию. Приватизация прошла несколько стадийсвоего жизненного цикла: куколка, червячок, бабочка. Была стадия малойприватизации, потом ваучеры, залоговая эпопея, и наконец денежная. В моемпредставлении, и как она в других странах делалась, - я вообще не последнийи знающий специалист в этом деле, - на денежном этапе она и заканчивалась.И все, что дальше было делать, отбывать номер? Hе очень интересно. Этопервое. Потом когда я увидел логически завершение, что моя роль на этомисчерпывается, что делать? - Просто себе искать место? Hе очень здорово. Вторая причина: я просто знал очень хорошо, что сейчас на меня польютсяушаты помоев. И я посчитал, что если я буду оставаться в правительстве, тотем самым будет подрываться авторитет правительства. Правительство реально защитить меня не сможет, и не захочет, а в это время нападки на одного из членов кабинета были равносильны нападкам на весь кабинет. Там были мои друзья - Чубайс, Hемцов, Сысуев. Там был человек, к которому я в целом все-таки довольно хорошо отношусь - Черномырдин, которого я к друзьям свои отнести не могу в силу разницы в возрасте, но в принципе мы очень о многом думали одинаково. Поэтому я посчитал, что нужно уйти, чтобы они на меня нападали, аправительство тем самым продлило срок своей жизни. Это вторая причина.Третья причина - откровенно говоря, вполне материальная. Я посчитал, чтоуже в состоянии заработать достаточно денег, чтобы не жить на чиновничью зарплату, которая, как мне представляется, и с учетом тех задач, которые мы решали, просто смехотворная. И я решил уволиться, самостоятельно написал заявление, что было для Степаныча, допустим, полным шоком, он вообще даже в мыслях не держал меня выгонять.

В результате потом пришли и ушли Hемцов и Кириенко

А я не считаю, что Черномырдина правильно было весной снимать. Степаныччеловек сложный, безусловно, со своими завихрениями, но я считаю эти 4-5лет он вполне приличный премьер был. И с МВФом мы договаривались, и с Думой. Единственное черное пятно в биографии правительства Черномырдина -это чеченская война. Hо мы все понимаем, что здесь не Степаныч был в этомвиноват.

Какова вероятность пересмотра приватизации и передела собственности? Hасколько необратимы реформы?

Вполне буржуазная, даже с элементами феодализма страна под названиемРоссийская империя в течение пяти лет была превращена в нечто совершенноневероятное, и к 22-23 году это была уже совершенно другая страна, с другойэлитой, другими правилами общения, другой бюрократией. и т. д. Почему насстрана с неустоявшимися буржуазными отношениями, с отсутствием частнойсобственности на землю не может быть в течение 3-4-х лет развернутаобратно, к светлому вчера, я не очень понимаю. Это разные вещи. Обратимостьреформ - один вопрос, а приватизационный передел - другой. Он происходитежедневно. Акции продаются, покупаются, хозяева меняются. Другойцивилизованный передел - суд. Если будут в процессе обнаружены какие-тонарушения, пожалуйста - отменяйте, все возвращайте, делайте реституцию.

Вы когда-нибудь предполагали, что пойдете во власть?

Hет. Я как бы фаталист. Жизнь несла - принесла.

Почему Вы стали экономистом, математиком?
Я - экономист-математик, закончил экономическую кибернетику, потомаспирантуру в Финансово-экономическом институте. Интересно было, с детстваувлекался историей, математикой. Совмещение этих двух дисциплин даетэкономиста. В годы застоя понятно было, что никакого желания во власть идтине было, в параше вариться обкомовско-комсомольской. Я выбрал для себянаучную карьеру, защитился. Был преподавателем в Политехническом институте.А когда демократы пришли к власти, то посчитал, что это моя власть, надоидти, делать из этой страны кое-что. Кое-что получилось, кое-что нет. Такая история.

Вы оптимист или пессимист?

Я реалист.

Тогда прогноз реалиста? Для того, чтобы нарисовать прогноз, нужно понять, где мы сейчаснаходимся. До сих пор у нации нет консенсуса, где мы сейчас находимся. Какматематик могу сказать - для того, чтобы описать дальнейшее движение точкив пространстве, нужно понять во-первых, где она сейчас находится, и как она двигалась до этого. Важнейший элемент прогнозирования - это экстраполяция.Если правительство Примакова будет делать то, что оно анонсирует, то у менясдержанно нормальный прогноз. Hа мировых рынках ситуация начинает стабилизироваться, думаю, что рано или поздно и в России она стабилизируется. Hужно понимать одну простую вещь, что стабильность в России прежде всего зависит от мировых цен на комодитес. Hужно перестать дурачить себя и других, понять что мы прежде всегоявляемся сырьевой страной и продумывать тактику по поводу продвижения нашихтоваров. Если мировые цены на нефть начнут расти, хотя бы до 14 долларов забаррель, не Brent'a, а Urals уже - сейчас она около 10, то наш нефтянойсектор станет рентабельным, и это даст толчок к оживлению общейэкономической активности в стране. А основания считать, что цены на нефтьвырастут есть. Если, опять же наша замечательная внешняя политика не будетполной противоположностью нашим экономическим интересам. Металлы, дерево,все понятно... А если не вырастут, значит будет стагнация. Hо должны вырасти. Россиясейчас слишком сильно присутствует на нефтяном рынке., и от ее объемовочень сильно зависят мировые цены. И если не появится новых источниковнефти, которые смогут занять российскую нишу, допустим, иракская нефть. Аесли, как анонсирует правительство Примакова, они примут жесткий бюджет, тостабилизируется рубль, социальная ситуация. Им сейчас нужно удержаться отпопулизма, перестать индексировать зарплату. Инфляция в данном случаепоможет. Данный кризис имеет тот "позитивный" элемент, что коснулся нетолько малоимущих, но и некоторые толстые денежные мешки пострадали...

Адрес записи

Блоги
offline
341   0   0   0

Альфред Кох: штрихи к портрету

Альфред Кох: штрихи к портрету
Из интервью с А. Кохом


1. Александр Минкин

В прежнее время, если молодой человек, сделавший хорошую карьеру, начинал плохо себя вести, ему с упреком говорили: "Родина вам дала все, а вы..."

Альфред Кох - бывший вице-премьер России, бывший глава Госкомимущества России, солидный, богатый бизнесмен, президент фирмы "Монтес аури" ("Золотые горы"), которая выплачивала Чубайсу и его соратникам сотни тысяч долларов и, возможно, продолжает выплачивать. Кох был нашим правительством. Он был на самом верху. Выше только две должности: премьер и президент.

Недавно в Америке вышла в свет книга "Распродажа советской империи", за обещание написать которую Кох два года назад получил 100 тысяч долларов от маленькой швейцарской фирмы. В связи с выходом книги Кох на днях дал интервью русской радиостанции (WMNB) в США. Поскольку он упомянул там меня, мне позвонил из Нью-Йорка Михаил Бузукашвили и предложил послушать запись. Я послушал и сказал: "Думаю, что об этом должны знать в России".

Граждане, у вас есть уникальная возможность увидеть образ мыслей нашего правительства. Увидеть, как они думают и что они думают.

Читая, не забудьте: перед вами не телефонный разговор, кем-то подслушанный. Перед вами - открытое, публичное выступление.

Чубайс много раз говорил о Кохе как о честном человеке и своем единомышленнике. То же самое Чубайс говорит о Гайдаре, а Гайдар - о Чубайсе. И это правда - они единомышленники. Поэтому, читая, помните: перед вами не уникум, а член команды. И если такие вещи Кох говорит в микрофон, можно представить, что они - Кох, Чубайс, Гайдар и пр. - говорят между собой.

И что они думают наедине с собой - тоже легко себе представить. То, что вы прочтете, можно было бы не комментировать. Но, читая, вы не услышите ни усмешек, ни хихиканья, ни той интонации, с которой сверхчеловек говорит о недочеловеках.

- Альфред, какой смысл вы вкладывали в название книги - "Распродажа советской империи"?

- Я - никакого. Это титул, придуманный моим издательством.

- Говорят о том, что приватизация в России носила дикий характер...

- Она везде такой характер носила. Пожалуйста: Чехословакия - там тоже недовольны итогами приватизации. Нигде, ни в одной стране мира результатами приватизации электорат не доволен.

- А что Россия реально получила от приватизации?

- Россия реально от приватизации получила фондовую инфраструктуру, возможность торговать акциями, возможность привлечения инвестиций через этот инструмент, Россия получила слой частных собственников, Россия получила деньги... э-э-э... порядка 20 миллиардов долларов, и мне кажется, что этого достаточно.

- А что в путях проведения приватизации было, на ваш взгляд, неприемлемым?

- Ну, я бы отказался от ваучеров, если бы не давление со стороны Верховного Совета. (Нам почему-то казалось, что ваучеры - это Чубайс, а не Хасбулатов. - А. М.)

- Часто в прессе появляются названия предприятий, которые якобы были закуплены за очень небольшую часть реальной стоимости, и в связи этим говорят, что народ просто был ограблен.

- Ну, народ ограблен не был, поскольку ему это не принадлежало. Как можно ограбить того, кому это не принадлежит? А что касается, что по дешевке, пускай приведут конкретные примеры.

- Ну, например, "Норильский никель". Если я не ошибаюсь, его оценили в 170 миллионов долларов, а говорят, он стоит многие миллиарды.

- Ну, пускай те, кто говорит, многие миллиарды за него и заплатят. Я бы хотел посмотреть на тех, кто заплатит хоть один миллиард за "Норильский никель", у которого на тот момент, когда мы его продавали, убытки составляли 13 триллионов рублей.

- Высказывается мнение, что в России катастрофа и экономическое будущее призрачно. Как вам кажется?

- Мне тоже так кажется.

- Не видите света в конце туннеля?

- Нет.

- А как вы прогнозируете экономическое будущее России?

- Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле - копать), которые только изобретать умеют. Далее - развал, превращение в десяток маленьких государств.

- И как долго это будет длиться?

- Я думаю, в течение 10-15 лет... Вы понимаете... В течение 70 лет, когда формировалось мировое хозяйство, Россия, вернее Советский Союз, находился как бы вовне, развивался отдельно, по каким-то своим законам. И мировое хозяйство сформировалось без Советского Союза. И оно самодостаточно, там есть достаточные ресурсы, все есть. И сейчас Россия появилась, а она никому не нужна. (Смеется.) В мировом хозяйстве нет для нее места, не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что участь печальна, безусловно.

- Прогнозируете ли приход инвестиций в Россию, будет ли он в той мере, в какой его ожидают?

- Нет, потому что Россия никому не нужна (смеется), не нужна Россия никому (смеется), как вы не поймете!

- Но ведь Россия имеет гигантские экономические и людские ресурсы, и работать на российский рынок...

- Какие гигантские ресурсы имеет Россия? Этот миф я хочу развенчать наконец. Нефть? Существенно теплее и дешевле ее добывать в Персидском заливе. Никель в Канаде добывают, алюминий - в Америке, уголь - в Австралии. Лес - в Бразилии. Я не понимаю, чего такого особого в России?

- Но торговать с Россией, с огромной страной, где огромная потребность купить, купить, купить...

- Для того чтобы купить, нужно иметь деньги. Русские ничего заработать не могут, поэтому они купить ничего не могут.

- Словом, вы не видите никаких перспектив?

- Я - нет. (Смеется.) Ну, Примаков если видит, пускай работает (смеется), я, как только перестал их видеть, я уволился из правительства. (Не он уволился, а его уволили. 11 августа 1997 года вице-премьер России Кох вместе с семьей улетел в Америку в отпуск. А 12 августа внезапно сообщили о его отставке. 14 августа он вернулся на полтора дня, "сдал дела" и улетел обратно в США. Несмотря на очевидный скандал, Чубайс по привычке врал, что эта отставка - "плановая". Кох же хочет нам внушить, что до увольнения был патриотом, энтузиастом, государственником, потом продал "Связьинвест" и с 12 августа вдруг стал пессимистом и уволился. Вот если найдется девушка, которая в это поверит, Коху следует на ней жениться. С такой доверчивой жить ему будет очень удобно. - А. М.)

- Как, по-вашему, может повернуться экономическая политика российского правительства? Будет ли возврат к старым методам?

- Какое это имеет значение? Как ни верти, все равно это обанкротившаяся страна.

- И вы полагаете, что никакие методы хозяйствования Россию не спасут?

- Я думаю, что бесполезно.

- Могут ли быть реформы в обычном понимании этого слова приемлемы для России?

- Если только Россия откажется от бесконечных разговоров об особой духовности русского народа и особой роли его, то тогда реформы могут появиться. Если же они будут замыкаться на национальном самолюбовании, и искать какого-то особого подхода к себе, и думать, что булки растут на деревьях. Они так собой любуются, они до сих пор восхищаются своим балетом и своей классической литературой XIX века, что они уже не в состоянии ничего нового сделать.

- Но, может быть, у России свой путь?

- В экономике не бывает своего пути. Есть законы.

- Вот приводят польский опыт, китайский опыт... Может ли быть он полезен для России?

- Да, безусловно. Я в позавчерашней "Файнэншл таймс" прочитал статью, что государственные чиновники украли в Китае 25 миллиардов долларов на субсидиях на зерно, вот этот опыт очень бы пригодился в России. Правда, там 25 миллиардов нету. А польский опыт ничего особо позитивного не имеет. Это миф, который распространяет МВФ. Что особенного они сделали? Чем они заявили о себе на мировой арене? Продукт какой-нибудь выдали? Ну живут себе, картошку копают.

- Если исходить из вашего взгляда на завтрашнее России, то весьма безрадостная картина создается...

- Да, безрадостная. А почему она должна быть радостной? (Смех.)

- Ну просто хотелось, чтобы многострадальный народ...

- Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, их никто не покорял, их никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил.

- Вы считаете, что ельцинские реформы полностью потерпели крах или они все-таки скажутся на будущем России? Ведь многое изменилось в России за последние десять лет.

- Да, мы старались изменить. Я думаю, что это лет через 200-300 скажется.

- А что Россию ожидает в политическом смысле, будет ли возврат к старым методам?

- Я считаю, что политически Россия занимает совершенно идиотскую позицию относительно Югославии. Россия - страна полиэтническая, в которой есть и мусульмане, и православные, и иудеи, и черт в ступе, а они почему-то такую православную позицию заняли, защищают сербов, которые, на мой взгляд, не правы. Я не понимаю, что такое внешняя политика России, для меня это некий набор совершенно не связанных друг с другом заявлений, лишь бы заявить себя как великая держава. Зачем мы поддерживаем Саддама в противовес Соединенным Штатам, прекрасно понимая, что Саддам составит конкуренцию нашей нефти, если его выпустят на рынок? Для меня российская внешняя политика никак не связана с экономикой, и в этом я обвиняю Примакова.

- А что может произойти внутри России, могут ли прийти к власти люди, которые исповедуют коммунистические идеи?

- Они уже пришли. По полной программе. Хрестоматийные коммунисты: и Маслюков, и Примаков, и прочие.

- А вы думаете, что Зюганов тот самый коммунист...

- Не надо думать, что Зюганов социал-демократ. Он пытается таким показаться перед Западом. Обычный коммуняка, ничего больше.

- Внутриполитическая ситуация в России - как она, на ваш взгляд, будет развиваться?

- Для того чтобы пришли коммунисты к власти, не надо никакого взрыва-мятежа. Они абсолютно легально придут, как фашисты в тридцать третьем в Германии.

- Если коммунисты придут к власти, чего можно от них ожидать?

- Может быть, будет коммунизм.

- Нет, ну какого коммунизма от них можно ожидать? Коммунистами были и Сталин, и Горбачев...

- Меня любой не устраивает, хоть сталинский, хоть горбачевский.

- Но что может быть в России реально? Могут ли быть тюрьмы, репрессии, что-то похожее на 1937 год?

- Может. Очень много желающих.

- Все же многие считают и приводят массу доказательств, что - какой же Зюганов коммунист?

- Он коммунист хотя бы потому, что называет себя коммунистом. Допустим, есть такой лэйбл, на котором написано "говно". Вот я бы на себя такой лэйбл никогда не повесил. А человек берет лэйбл "коммунист" и на себя вешает. Вот для меня это равновеликие понятия.

- Минкин сказал, что после того, как начался весь этот сыр-бор насчет гонораров, которые, как он считал, были скрытой формой взятки, Чубайс заявлял о том, что какая-то значительная часть от этих денег (90%) была перечислена в фонд. Минкин говорил, что до сих пор это не было сделано.

- Это ложь. Мы готовы показать платежные поручения и чеки.

- Что все перечислено?

- Все. Это просто прямая ложь. (Даже в суде соавторы Коха Чубайс и Бойко не смогли показать платежные документы, подтверждающие, что они выполнили свое обещание "перечислить 95% гонорара на благотворительные цели". Процентов 30-40 они передали в свой фонд (то есть себе же), а на благотворительность - ни цента. - А. М.)

- Насколько велик интерес на Западе к тому, что сейчас происходит в России?

- Интерес очень сдержанный. Не больше, чем к Бразилии. Россия наконец должна расстаться с образом великой державы и занять какое-то место в ряду с Бразилией, Китаем, Индией. Вот если она займет это место и осознает свою роль в мировом хозяйстве, тогда от нее будет толк.

- То есть, значит, смиренно надо признать подлинное место в жизни и идти учиться в школу?

- Конечно! Вместо того чтобы с тремя классами образования пытаться изобретать водородную бомбу.

- На ваш взгляд, как все это произошло, к этому вели какие-то предпосылки?

- Это произошло просто по глупости, которая привела к катастрофе и признанию долга Советского Союза. Это была глупость, 90 миллиардов долларов повесили на очень слабую экономику, и дальнейшая катастрофа - это был просто вопрос времени. Запад обманул Россию, Запад обещал реструктурировать этот долг и не реструктурировал его. Запад обещал экономическую помощь - и не оказал ее, и оставил Россию один на один с этим долгом, который в общем-то делала не она. Я думаю, что это элемент специальной стратегии - стратегии ослабления России, стратегии Запада.

- Значит, экономические беды России идут от Запада, так получается?

- Экономические беды России - прежде всего от семидесяти лет коммунизма, которые, грубо говоря, испоганили народную душу и народные мозги. В результате получился не русский человек, а homo soveticus, который работать не хочет, но при этом все время рот у него раскрывается, хлеба и зрелищ хочет.

- Насколько Запад понимает, что хаос в России может быть угрозой всему миру?

- Я, откровенно говоря, не понимаю, почему хаос в России может быть угрозой всему миру. Только лишь потому, что у нее есть атомное оружие?

- Вот именно. А разве этого мало?

- Я думаю, для того чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашютно-десантной дивизии. Однажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери. Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления. Чеченская война это показала блестящим образом.

- Какова ваша ниша в российской жизни?

- Нету никакой ниши. (Хихикает).

***

Вот единомышленник Чубайса, Гайдара и др. Вот кого назначал Ельцин заведовать Госкомимуществом, точнее, продажей всего имущества России.

В правительстве был человек, который абсолютно не верил, что страна может подняться. И, значит, был там, наверху, для чего-то другого.

Перед нами типичный русский холоп (хоть и немец). Будет смотреть, как подыхает лошадь, и пальцем не шевельнет: она же не его - барская, соседская, чужая, зачем ей жить?

Яша, лакей Раневской (Чехов, "Вишневый сад"), когда никто не слышит, говорит старому Фирсу: "Скорей бы ты подох". И тут же просит барыню: "Возьмите меня с собой в Париж! Здесь жить невозможно, одно невежество".

С высокомерным презрением он говорит "они", "русские"... Он не говорит "русише швайн", потому что это неприлично. Но он так думает. Это очевидно.

Он не может думать иначе. Потому что либо "русише швайн", либо "Кох - швайн".

Человек хочет считать себя хорошим и честным. Голубой воришка Альхен воровал и стыдился, чувствовал, что поступает нехорошо, обирая старух в богадельне. Он не идейный.

Будь Альхен таким же идейным, как Альфред Кох, считай он, что старухи - швайн, что они - мусор, что должны подохнуть, тогда чего стыдиться?

Если любишь или хоть уважаешь, обворовать совестно. Но если презираешь, если не считаешь за людей - тогда, как говорится, сам Бог велел.

Человек с таким образом мыслей не может не воровать. Особенно если обеспечена безнаказанность, если проделки оформляются в виде постановлений правительства.

За мысли нельзя наказывать. Почему же у людей, которым я показывал интервью Коха, возникало желание его наказать? Должно быть, потому, что понимаешь, как он действовал, если он так думает.

Но скоро возмущение проходит, и начинаешь Коха жалеть. Он, конечно, проживет жизнь сытую, проживет хихикая. Но человеком он вряд ли станет. Разве что чудо.

Последний вопрос интервьюера "Какова ваша ниша?" звучит жутко. О нишах и ареалах обычно говорят в связи с животными. Потому что среда обитания и родина - понятия не тождественные. Коха спрашивают, как животное. Но это вызвано тем, что сам он наговорил. И Кох не задет термином, спокойно отвечает: нету ниши. Не Дом, не Дело - ниша. Крыша, квота, льгота и маржа.

Впрочем, все сказанное Кохом вызывало бы гораздо меньше эмоций, если бы читатель считал его не бывшим вице-премьером России, а тем, кто он есть: обвиняемым по уголовному делу о квартирных махинациях.

Год назад "МК" напечатал телефонные разговоры Коха с бизнесменами и чиновниками. Разговор с бывшим первым замом руководителя администрации Президента России, председателем совета директоров РАО "Газпром" и своим соавтором по невышедшей книге о приватизации Александром Казаковым Кох начинает так: "Сань, я педераст". Если Кох имел в виду не свою сексуальную ориентацию, а состояние души, то с этой самооценкой спорить совершенно невозможно.

2. Американский журналист Михаил БУЗУКАШВИЛИ (запись от Нью-Йорк 23.08.97).

- Каков ваш прогноз на будущее России - завтра и лет через десять?

Альфред КОХ. - Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех, кто умеет думать... изобретать. В последующем - превращение в десяток маленьких государств.

М.Б. И как долго это будет длиться?

А.К. Я думаю, в течение 10-15 лет... Мировое хозяйство развивалось без СССР... И теперь, когда появилась Россия, - она никому не нужна. (Хихикает). Она только мешает. Цены сбивает своим демпингом. Поэтому, я думаю, ее участь печальна.

М.Б. Прогнозируете ли приход в Россию инвестиций?

А.К. Нет, потому что Россия никому не нужна! Не нужна Россия никому (смеется) - как вы не поймете?

М.Б. Ну а если новое правительство попытается что-то сделать?

А.К. Да какое это имеет значение... Как ни верти, она - обанкротившаяся страна. (Радостно хмыкает).

М.Б. Могут ли быть реформы приемлемы для России?

А.К. Если только она оставит свои разговоры о духовности русского народа и о специальной роли его. Если же они будут замыкаться в национальном самолюбовании и искать особого подхода к себе, думать, что булки растут на деревьях, думаю, русские ничего не сумеют сделать. Они так собою любуются! Они ведь потому до сих пор восхищаются своим балетом, своим классическим балетом, своей литературой, что не в состоянии ничего нового сделать. Или вот поляки... Польский опыт, польский опыт. А что они сделали? Ничего. ... Живут себе, картошку копают. Я за ними не знаю никакого таланта. Что они, ракеты начали делать? (Хихикает).

М.Б. Если исходить из вашего взгляда на Россию, создается весьма безрадостная картина...

А.К. Да, конечно. А она не может быть радостной.

М.Б. Но все-таки хотелось бы, чтобы этот многострадальный народ...

А.К. Этот многострадальный народ страдает по собственной вине. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил. (Смеется необыкновенно радостно).

М.Б. В России могут прийти к власти коммунисты?

А.К. Они уже пришли. Полностью соответствуют программе. Хрестоматийные коммунисты. И Примаков, и прочие...

М.Б. Кто имеет реальные шансы стать президентом России?

А.К. Лебедь и Лужков.

М.Б. Чем вы объясняете катастрофу России?

А.К. Думаю, что это специальная стратегия Запада по ослаблению России. Запад обещал экономическую помощь и не оказал ее. Оставил Россию один на один с долгом, который делала не она. Эта стратегия удалась, и она очень успешно была проведена.

М.Б. Насколько Запад понимает, что хаос в России может быть угрозой всему миру?

А.К. Я, откровенно говоря, не понимаю, почему хаос в России может быть угрозой всему миру. Только потому, что у нее есть атомное оружие?

М.Б. А разве этого мало?

А.К. Я думаю, для того, чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашютно-десантной дивизии. Однажды высадить - и забрать все ракеты к чертовой матери! Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления.

М.Б. Какова ваша ниша в российской жизни?

А.К. Нету никакой ниши.

М.Б. Вы сейчас живете здесь. Каково отношение к России?

А.К. Интерес не больше, чем к Бразилии. Россия должна расстаться с образом великой державы. Если же она будет надувать щеки и изображать Верхнюю Вольту с ракетами, это будет смешно, и рано или поздно она лопнет".

Адрес записи